Страница 47 из 57
Одно описание мучений этого подвижника может поразить любого человека, на каком поприще и месте он бы ни находился. А как описать долготерпение патриарха Авраама, который после своего познания Бога и выражения веры в Него встречал на жизненном пути одни испытания! Сколько раз, находясь в испытаниях, Авраам был вынужден скрывать даже, что Сарра — его законная жена!
Но он, однако, никогда не роптал на отеческий Промысл Божий. Высота его долготерпения проявилась в жертвоприношении им своего единородного сына, в том, что он безропотно пошел на эту жертву. Затем — пример патриарха Иакова. Его страдания подобны страданиям праведного Иова. Но он безропотно, с верой перенес их, ни разу не выразив протеста. За это он был назван Господом Израилем, что означает «ум, обращенный к Богу».
Нам не хватит времени, чтобы рассказать обо всех подвижниках Ветхого Завета. И нет никакой необходимости упоминать вам о подвижниках периода Благодати, о добровольном исповедничестве и долготерпении друзей Божиих — святых, безропотно претерпевших все искушения и испытания, никогда не сказавших, подобно нашему поколению, этого проклятого слова «почему».
Кого из древних праведников и пророков еще можно упомянуть и не умилиться их долготерпению, с которым они переносили бесчеловечные и жестокие гонения, а также скорбные обстоятельства жизни, в которых они оказывались? Жизнь пророков есть непрестанное мученичество и не прекращающееся исповедничество. Ведь пророки претерпевали мучения даже не от иноплеменников, а от собственного народа и его вождей, о которых они молились и которым пророчествовали.
Их скорби постоянно сопровождались гонениями, заключениями в темницы, ссылками и страданиями — всем тем, что является неотъемлемой частью крестного пути и исповедничества по Богу. Святые пророки никогда не теряли мужества, никогда не оставляли благочестия и служения Богу. Наших возможностей не хватит, чтобы описать терпение пророка Давида, о котором Бог сказал: О6ретох Давида сына Иесеова, мужа по сердцу Моему (Деян. 13, 22).
И действительно, эти слова показывают, что сей великий пророк был человеком богоподобного сердца и высоких устремлений. Имея постоянное усердие в благочестии и вере в Бога, он стал примером для всех поколений людей. Его пример способен умилить и наши равнодушные и холодные сердца, находящиеся в постоянных искушениях. Как личности и как народ мы находимся в состоянии деградации и внутреннего разорения, и кто знает, к чему нас приведет наша лень!
Во всяком случае, мы не должны забывать о долготерпении и благодушном перенесении искушений, которые помогут нам стать опытными в Боге. Да будет так. Аминь. БЕСЕДА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ О самоуглублении О тцы и братия, наши богопросвещенные Отцы утверждают, что самоуглубление является необходимым средством преуспеяния в духовной жизни.
Поэтому мы не должны пренебрегать этим полезнейшим средством, формирующим наш внутренний мир, тем более что оно является крепким оружием в мысленной брани. Как будто к нам обращено одно из изречений великого отца, аввы Алония, о смысле самоуглубления, которое нам необходимо приобрести: «Если монах не скажет в сердце своем, что в мире существует только он и Бог, он не найдет успокоения»1. Краткий и очень содержательный отрывок.
В этих словах — напоминание всякому подвизающемуся, каковым должно быть существо законного подвига, осуществляемого ради освобождения от образов и вещей этого мира. Две причины приводят в движение наш мир — как внешний, так и внутренний. Через них совершается наша брань против противоборствующего закона и против лукавого. Первая причина — внешняя; она имеет отношение к нашим связям с миром и к поддержанию тела.
Вторая — внутренняя причина; это страсти, приобретенные нами после падения, которые препятствуют нам совершать добродетели. Чтобы душа увидела и почувствовала свое внутреннее разложение, она должна освободиться от внешних воздействий и внешней зависимости. Именно поэтому Господь повелевает: Всяк от вас, иже не отречется всего своего имения (своей воли), не может быти Мой ученик (Лк. 14, 33).
Внешняя причина, таким образом, основывается на воле человека, которой он управляет сам, если хочет. Внутреннее же разложение, закрытое завесой плоти, зависит от внешнего воздействия, производимого силой воли. Вот почему Господь, как настоящий врач нашей испорченной природы, настойчиво повелевает нам отречься от своей воли, показав и Сам пример деятельного самоотречения и последования во всем воле Отца.
Когда воля человека устремлена к внешним и тщетным предметам, ум, питаясь греховными идеями и намерениями, постепенно приближается к смерти. Но если человек просыпается от бесцельного самолюбия, он начинает ограничивать свои страсти, которые укрываются внутри со времени последнего пленения. Он противоборствует и воюет с ними, устраняя причины, вызывающие страсти, избавляясь от самолюбия.
После того как ум освободится таким образом от причин, которые связывают его, человек становится господином самого себя и привлекает Благодать Господа нашего. Господь слушает такого подвижника, потому что своей победой над самолюбием он засвидетельствовал свою верность. Тогда ум укрепляется и отгоняет страсти одну за другой, освобождая душу от пленения.
Ум хранит человека, чтобы его не прельстил лукавый, старающийся ввести в заблуждение рабов Христовых. Возможно, что описанная теория кажется сложной, но все-таки вам необходимо знать как о последствиях самоуглубления, так и о последствиях безразличия. Кем же еще является монах, как не человеком созерцающим и обращающимся внутрь самого себя?
Ведь монашество — это новый Израиль, то есть, иными словами, ум, созерцающий Бога? Н аши предки говорили: «Ум видит и ум слышит»2 . Дух есть Бог: и иже кланяется Ему Духом и истиною достоит кланятися (Ин. 4, 24). Таким образом, строжайшее и настойчивое учение Отцов о пребывании в нищете преследовало только одну цель — удаляться от причин и поводов, пленяющих волю и ум греховными похотениями.
После этого, став полностью свободными от внешних воздействий, они могли в совершенстве исполнить призыв апостола Павла: Непрестанно молитеся (1 Фес. 5, 17). --- 1) Об авве Алонии, 1 // Достопамятные Сказания. 2 ) См. примечание на с. 103. Многие из мудрецов века сего стремились пребывать в нищете и беспопечительности, чтобы посвятить себя свободному служению своим идеалам.
И наши православные Отцы, будучи подлинными философами, бережно передали нам практические методы, которые помогают обратиться внутрь самого себя. Но это достигается только путем самоотречения и умерщвления своих похотений. Если подвижник не отвергнет от себя суету, которая рождается от развращения и самолюбия, он никогда не сможет приблизиться к любви Божией, не сможет посвятить себя тому, к чему он, как монах, предназначен.
Святой Диадох говорит в своих поучениях: «Душа, которая не отвергла от себя пустые мирские похотения и предметы, ни Бога не сможет истинно полюбить, ни диавола возненавидеть, как он того заслуживает»1. Святые Отцы подчеркивают, что, если кто-либо мечтает победить страсти, поддаваясь причинам, вызывающим эти страсти, он похож на того, кто пытается потушить огонь, подкидывая солому2.
Важным правилом, данным нам, является повеление стремиться к свободе ума от внутренних страстей. Твердая воля умертвит самолюбие, представляющее собой главную страсть, на которой укрепляется и через которую входит в наше сердце враг. Когда диавол находит монаха, который без нужды и благословения занимается мирскими вещами, он похищает у него приобретенное ведение — рассуждение, а затем отсекает у него надежду на Бога.
Это очень простая вещь, так как человек не может двема господинома работати (Мф. 6, 24). Итак, вместо того, чтобы любить суету этого мира, возлюбим Бога, а богодухновенные Отцы научат нас, как на практике достигнуть успеха. Человек, по преимуществу, — это ум, так как другие части тела имеют и животные. Обращая все наши усилия к хранению ума и подчиняя всякое устремление своего разума в послушание Христу, мы призываем на помощь и к соучастию в нашей жизни божественную Благодать, посредством которой вся можем о укрепляющем пас Христе (ср. Флп. 4, 13).