Страница 114 из 150
И не одни большія суда, даже мелкія лодки рыбаковъ, иногда занесенныя бурею отъ ближнихъ острововъ въ сос?дство опасной скалы, всегда погибали тамъ безъ возврата, застрявая въ вязкомъ песку или разбиваясь объ острые камни, такъ что ни одинъ, в?роятно, живой челов?къ не приближался къ подошв? неприступнаго утеса, – а вершина его была знакома только хищнымъ птицамъ, которыя прилетали туда съ?дать свою добычу.
Но достигнуть до скалы людямъ было не только невозможно, но и не нужно, и даже не любопытно. Она не представляла ничего, кром? голаго, безплоднаго камня, впрочемъ довольно живописно исковерканнаго, и въ н?которыхъ м?стахъ орошеннаго гремящими, дробящимися потоками, вытекавшими, в?роятно, изъ средины самой скалы.
Но для чего же природа образовала это безполезное явленіе? Или нужно челов?ку, на вс?хъ дорогахъ земли и моря, на вс?хъ путяхъ жизни и мышленія, встр?чать безпрестанныя затрудненія и опасности, чтобы не заснуть прежде ночлега въ разслабляющей душу безпечности?
Въ ту ночь, когда въ Греціи случилось изв?стное землетрясеніе, отъ котораго многіе города уничтожились, многія горы изм?нили свой видъ, р?ки – теченіе, и особенно потерп?ли острова, а на с?веръ отъ Кандіи, около Санторино, даже явился на св?тъ новый, небывалый островокъ, тогда – кажется, это было въ 1573 году – и въ каменной скал? произошло н?которое изм?неніе. Мель вокругъ нея распространилась еще бол?е; самъ утесъ еще выросъ изъ моря и много расширился въ своемъ объем?.
Посл? того, л?тъ черезъ тридцать, два Греческіе монаха, занимаясь рыбною ловлею, въ тихую погоду, на легкой плоскодонной лодочк?, плавали около береговъ Анатоліи. Утро было ясное; море, какъ зеленое стекло, лежало недвижимо; рыба играла на поверхности воды, и они, пресл?дуя ея движенія, мало по малу удалились отъ берега. Но неожиданно поднялся в?теръ, и сила волненія увлекла ихъ еще дал?е въ море. Видя опасность, они начали прилежно работать веслами; но буря увеличивалась; земля исчезла изъ виду; лодочка ихъ, прыгая по волнамъ, уносилась все дал?е. Воздухъ сталъ теменъ отъ тучъ; вокругъ не было ничего, кром? разорваннаго моря, которое, казалось, за каждою волною раскрывается до самаго дна. Страхъ, ужасъ и холодъ проникали ихъ до самыхъ костей. Но скоро они почувствовали, что продолжать дол?е споръ свой съ бурею было бы имъ и безполезно, и невозможно. Сберегая силы на всякій случай, они сложили весла въ лодку и отдались на волю Божію.
Между т?мъ, усп?ли они принять другъ отъ друга испов?дь, получили разр?шеніе, обнялись, и тихимъ, но согласнымъ голосомъ зап?ли псалмы, глядя, уже почти равнодушно, на свою безпрестанно раскрывающуюся могилу.
Долго легкая лодочка носилась съ п?ньемъ по ревущему морю, увлекаясь то въ ту, то въ другую сторону.
Наконецъ, сквозь тучи проглянуло солнце; потомъ скоро все небо очистилось, в?теръ утихъ, и только одно раскачавшееся море не переставало еще волноваться.
Сами не в?ря безвредности своего долгаго плаванія, они начали уже над?яться на спасеніе; но надежда ихъ скоро изчезла, когда, осматриваясь вокругъ себя, они зам?тили, что находятся далеко отъ земли, и прямо въ виду той опасной скалы, которая, какъ имъ было изв?стно, со вс?хъ сторонъ окружена мелью и камнями, и куда неодолимо стремило ихъ морское волненіе. Въ средин? моря еще была имъ возможность случайно наплыть на островъ или встр?тить корабль. Зд?сь не было и этой надежды; они неслись на скалу и уже видимо плавали надъ самою мелью. Но вотъ другое удивленіе: между желтаго песку, едва покрытаго водою, показалось темное углубленіе, какъ бы тропинка для лодки посреди непроходимаго моря. Снова взялись они за весла, стараясь удержаться на этой узкой полоск?, которая своимъ темнымъ цв?томъ ясно отличалась отъ окружающей равнины. Мало по малу морская тропинка привела ихъ къ самой подошв? скалы, – они спасены.
Между т?мъ день склонялся къ вечеру. Море успокоилось. Но возвращаться уже было поздно. Они р?шились встащить лодку на камни и, взойдя на скалу, дожидаться тамъ до сл?дующаго утра.
По неровнымъ уступамъ огромныхъ, разбитыхъ камней, кое какъ взобрались они на верхъ утеса: но тамъ нашли они зр?лище неожиданное.
Скала, казавшаяся безплоднымъ камнемъ, въ самомъ д?л? была цв?тущій, плодоносный островъ. Голые кремни, которые окружали его со вс?хъ сторонъ, составляли только высокую ограду, внутри которой, въ таинственномъ углубленіи, скрывалась пространная, зеленая равнина, ус?янная живописными пригорками, перер?занная живыми потоками, густыми и разнообразными перел?сками. Высокіе кедры не достигали, однако же, до вершины ограды. Л?са лавровые и финиковые м?шались съ оливковыми и лимонными деревьями, осыпанными плодами, съ апельсинами и персиками, съ ор?ховыми рощами, съ миртовыми кустами и виноградными лозами, вокругъ нихъ обвивающимися. Невыразимое чувство овлад?ло спасенными спутниками посреди этой роскошной природы. Молча стали они на кол?ни и долго не могли найти голоса для словъ, смотря на св?тлый востокъ, озаренный заходящимъ солнцемъ.
Окончивъ молитву и утоливъ голодъ древесными плодами, они пошли осматривать островъ.
Нигд? не зам?тно было сл?довъ челов?ка. Все было дико, но все прекрасно; садъ, устроенный безъ трудовъ и работы; все ярко и стройно, все наполнено красоты и благоуханія. Особенно вниманіе ихъ остановилось на теченіи одного красиваго потока, который б?жалъ съ вершины небольшой горы и, живописно извиваясь по ней, безпрестанно падалъ съ камня на камень громкими порогами. Въ одномъ м?ст?, гд? паденіе его было значительн?е другихъ, сгибаясь въ широкую дугу, подъ которой, какъ подъ прозрачнымъ покрываломъ, зелен?лись кусты и растенія, они зам?тили, что подъ этимъ радужнымъ сводомъ образовалась круглая пещера, у входа заросшая гибкими розгами винограда. Природа, казалось имъ, нарочно создала, въ этой жаркой стран?, это отрадное уб?жище, и занав?сила его прохладною струею отъ солнца, и убрала его ст?ны разноцв?тными кристаллами, и устлала его подъ мягкимъ мохомъ и густою травою. Но что то звонкое попалось имъ подъ ноги. Это былъ женскій браслетъ, украшенный драгоц?нными каменьями. Какъ зашелъ онъ сюда? Птица ли занесла его? или былъ зд?сь челов?къ? Но вотъ явный признакъ челов?ка: прямой Греческій мечъ, весь покрытый ржавчиною. Не далеко отъ него яшмовая курильница, обвитая искусственными рельефами, съ остатками благовонной смолы и н?сколькихъ недогор?вшихъ углей. Вотъ и еще: шлемъ и мужскія латы. Подл? нихъ блест?ли въ трав?
женскія ожерелья и кованный поясъ, а въ темномъ углу пещеры два б?лые челов?ческіе остова лежали обнявшись. Но истл?вшія кости, при первомъ прикосновеніи, разлет?лись въ пыль, такъ что отъ нихъ остались только два маленькіе крестика, изъ чистаго золота, и два кольца, на которыхъ выр?заны были дв? Греческія буквы, на одномъ I ., на другомъ H . Больше не было никакой надписи.
На другой день, когда солнце выкатилось на небо, маленькая лодочка уже плыла вдаль отъ острова, по той же темной тропинк?.
Легко было путникамъ, вчера зам?тивши дорогу, отыскать ее опять. Скоро выбрались они въ открытое море и, держась все прямо, достигли одного изъ острововъ Архипелага. Тамъ с?ли они на корабль и благополучно прибыли въ свой монастырь, во все продолженіе пути храня кр?пкую тайну о своемъ странномъ открытіи. Но въ монастыр? они обо всемъ разсказали настоятелю, который, чувствуя, при б?дственномъ состояніи Востока, всю важность независимаго уб?жища, также втайн? сообщилъ объ немъ патріарху. Такимъ образомъ, изв?стіе о новомъ остров? сберегалось между избраннымъ духовенствомъ Востока, и только не многимъ, мужамъ испытанной жизни и характера, передавалось оно вм?ст? съ другими важными преданіями, которыя всегда хранились и теперь еще хранятся въ ц?лости, у изв?стной части Восточнаго монашества.
Между т?мъ, многіе пустынники удалились на тайный островъ, навсегда скрываясь тамъ отъ св?та и людей. Вскор?, подл? таинственнаго грота, въ т?ни кипарисовой рощи, основанъ Греческій монастырь и возвысилась церковь во имя Св. Георгія, отъ чего и весь островъ получилъ то же названіе между знавшими о его существованіи.
Въ теченіе времени, переселялись туда многіе изъ учен?йшихъ людей Греціи и Палестины, такъ что, наконецъ, монастырь Св. Георгія, хотя изв?стный не многимъ, сд?лался, однако же, однимъ изъ первыхъ на Восток? и по духовной зам?чательности людей, его составляющихъ, и по богатству своей библіотеки, и по своему счастливому м?стоположенію, и бол?е всего – по тому особенному духу глубины, который долженъ былъ возникнуть въ отд?ленномъ и сомкнутомъ кругу людей необыкновенныхъ.