Страница 17 из 150
Волконская, которая черезъ Шевырева спрашиваетъ, получилъ ли я камешекъ; Жуковскій, тетенька Зонтагъ, Кошелевъ, Мальцевъ, Одоевскій, Петерсоны: Александръ, Юлій и Остафій; передъ посл?дними двумя я такъ виноватъ молчаніемъ, что не знаю, какія извиненія поставить въ начал? письма, – Погодинъ, Скорятинъ, Шевыревъ, Языковъ; тутъ забылъ еще Соболевскаго, которому около двухъ нед?ль я собираюсь отв?чать на письмо, требующее отв?та немедленнаго. Видите ли, какъ я тотъ же”.
2 Октября./20 Сентября.
„Я до сихъ поръ не кончилъ письма своего, потому что мн? было стыдно, или, лучше сказать, досадно посылать вамъ длинное письмо отъ себя, между т?мъ какъ отъ нихъ только 2 строчки. Но, по счастію, теперь могу приложить сюда ихъ письма съ дороги, и, над?юсь, вы объ нихъ безпокоиться не будете. Съ самаго ихъ отъ?зда я не выхожу изъ своей комнаты и бываю только въ трактир?, гд? об?даю, и въ музе?, гд? читаю газеты. Остальное время все посвящено Итальянскому языку. Признаюсь однако, что это изученіе Итальянскаго почти то же, что far niente, только ancora piu dolce, благодаря Аріосту. Я купилъ за 7 гульденовъ Данта, Петрарку, Аріоста и Тасса, словомъ Il Parnasso Italiano. Досталъ тоже Bocaccio, остальныя книги беру у моего Cavallieri Maffei, и, безпрестанно перем?няя одного другимъ, читаю ихъ вс?хъ вм?ст?, но больше Аріоста, выше котораго до сихъ поръ я не вижу ни одного поэта. Можетъ быть, это только жаръ перваго знакомства и пройдетъ какъ всякій жаръ, когда не достанетъ новыхъ дровъ. Однако не думаю, чтобы скоро. 35 п?сенъ и каждая въ Расиновскую трагедію! Судьба точно насильно тащитъ меня въ Италію. Вы знаете, собирался ли я туда? Еще за 6 м?сяцевъ я не думалъ учиться по Итальянски. Кстати, вы мн? д?лаете слишкомъ много чести, предполагая, что я не по?халъ въ Парижъ отъ того, что боялся быть тамъ во время революціи. Право, не отъ того.
Объ революціи я узналъ тогда, когда уже все было почти кончено. Если это обстоятельство избавило васъ отъ лишняго безпокойства обо мн?, то благодарите за то одинъ случай, который вотъ уже бол?е года взялъ всю мою волю въ свои руки.
„Недавно вид?лъ я зд?сь Wallenstein'a. Эслеръ игралъ Валленштейна и игралъ превосходно. Но трагедія, не смотря на то, не произвела на меня никакого впечатл?нія, и т?мъ меньше, ч?мъ больше восхищались ею Н?мцы. Не смотря на вс? усилія, которыя я д?лалъ, чтобы вид?ть въ геро? что нибудь, кром? Н?мецкаго студента, ни на минуту не могъ обмануться. Гд? нужно д?ло, онъ говоритъ общія мысли; гд? нужно р?шиться, онъ сомн?вается; гд? надо думать, онъ разсказываетъ сонъ и пр. Вчера я былъ свид?телемъ славнаго Мюнхенскаго праздника Octoberfest, учрежденнаго зд?сь въ 1810 году, въ воспоминаніе и въ честь свадьбы нын?шняго короля съ королевою. Народу было на огромномъ лугу (Teresienwiese) больше 60,000. Со всего государства собраны были лучшія лошади, коровы, быки, свиньи, бараны и пр. Самъ король осматривалъ ихъ и раздавалъ влад?льцамъ призы, состоящіе изъ знаменъ, книгъ (?ber Viehzucht und Ackerbau in Deutschland und besonders in Bayern) и изъ денегъ; потомъ была скачка, и хотя король у?халъ прежде 6 часовъ, народъ оставался за полночь. На всемъ лугу не было ни одного солдата, ни одного полицейскаго, выключая національной милиціи (Landmiliz), и не только не вышло ни одной драки, но и ни одного громкаго слова. Впрочемъ Н?мцы, благодаря пиву, ч?мъ пьян?е, т?мъ тише. Зам?чательн?е всего были свиньи. Я такихъ не видывалъ отъ роду.
Изв?стно впрочемъ, что свиньи Баварскія, съ незапамятныхъ временъ, считаются первыми во всей Европ?, не выключая и Чухонскихъ. Не смотря однако на всю торжественность этого праздника, мн? было на немъ больше ч?мъ скучно. Кром? двухъ глупыхъ Н?мцевъ, съ которыми я только кланяюсь, потому что раза два съ ними об?далъ въ трактир?, у меня не было тамъ ни одного знакомаго. Это еще не б?да; напротивъ, но не скучать мн? м?шала какая то b?se Laune. Къ тому же на языкъ привязался противъ воли стихъ (какъ то часто бываетъ съ нашимъ семействомъ). Этотъ стихъ, который такъ неум?стно верт?лся на моемъ язык?, былъ изъ перваго монолога Гетевской Ифигеніи: Weh dem и пр. Ч?мъ больше я старался это прогнать, т?мъ онъ возвращался сильн?е, какъ бревно висящее, которое толкаетъ медв?дь. Но въ вечеру дурной нравъ мой околдовалъ мой другъ Аріостъ. Этимъ я обязанъ ему уже не въ первый разъ, и это единственная книга, которой эпитетъ друга не натянутъ. Онъ гр?етъ, ут?шаетъ и разс?еваетъ. Міръ его фантазіи – это теплая, св?тлая комната, гд? можетъ отдохнуть и отогр?ться, кого морозъ и ночь застали на пути. Я не знаю, впрочемъ, засидится ли въ этой комнат? тотъ, кто ?здитъ въ шуб? и съ фонарями. Потому совс?мъ не удивляюсь, что Аріостъ не для вс?хъ величайшій изъ поэтовъ. Для большей части людей его вымыслы должны казаться вздоромъ, въ которомъ н?тъ ни т?ни правды. Но мн?
они именно потому и нравятся, что они вздоръ, и что въ нихъ н?тъ ни т?ни правды. Окончивъ Аріоста, примусь за Баярда, котораго знаю только изъ папенькиныхъ разсказовъ, которые еще въ Долбин? д?лали на меня сильное впечатл?ніе, такъ что боюсь найти его ниже ожиданія. 5 Октября . Сейчасъ получилъ письмо отъ Рожалина и брата изъ В?ны. Они въ восторг? отъ одного изъ….. В?нскихъ театровъ; уже изъ трактира пере?хали на квартиру; однако денегъ, посланныхъ мною, еще не получали, и не чудаки ли, т. е. боятся, что я не скоро ихъ вышлю, можетъ быть зал?нюсь и пр. Они оттуда хотятъ писать къ вамъ и потому я письма ихъ ко мн? не посылаю. Въ В?н? останутся они около м?сяца; однако письма къ нимъ присылайте ко мн?. Къ тому же отв?тъ на это письмо уже не найдетъ ихъ (тамъ). Я между т?мъ буду писать къ вамъ чаще обыкновеннаго, чтобы хоть этимъ вызвать ваши письма. Знаете ли однако, что писать къ вамъ, не получая такъ долго отъ васъ, совс?мъ не удовольствіе. Правда, что, писавши къ вамъ, я больше съ вами, ч?мъ когда просто объ васъ думаю. Однако я говорю съ вами какъ глухой и сл?пой, который знаетъ, что слышатъ его, но не знаетъ, кстати ли то, что онъ говоритъ; не знаетъ, что д?лается вокругъ него, боится шутить не въ пору, боится не въ пору вздохнуть и можетъ быть даже замолчалъ бы, если бы не боялся, что и молчаніе его будетъ не въ пору”.
Октябрь.
„Я получилъ ваше письмо отъ 8 Сентября и тотчасъ же послалъ его къ брату, который еще въ В?н?, и, какъ говоритъ, писалъ къ вамъ 2 раза. Изъ его писемъ вы видите, что онъ не теряетъ времени даромъ. Но ваше письмо – знаете ли вы, что я посл? него чуть чуть не по?халъ къ вамъ. Сначала потому, что было испугался чумы, а потомъ, обдумавши, что вы не станете рисковать нашими, – уже не для чумы, а просто для того, что возможность скоро увидаться съ вами, родила во мн? такое желаніе отправиться къ вамъ, что долженъ былъ испытать надъ собою все краснор?чіе благоразумія, чтобы остаться въ Мюнхен?. Краснор?чіе это им?ло усп?хъ, но до сихъ поръ я еще не знаю, прочный ли. Жду съ нетерп?ніемъ еще письма отъ васъ, и ув?ренъ, что посл? посл?дняго вы не заставите меня долго дожидаться. Иначе, т. е., если 12 Ноября н. с., ровно черезъ м?сяцъ посл? посл?дняго, я не получу отъ васъ втораго письма, то къ 12 декабря ждите меня въ Москву. Что за бурлаки, которые пришли въ Ниж. Новгородъ съ чумою, какъ пишетъ Journal de St. P?tersbourg? И вы посл? всего этого еще м?сяцъ, можетъ быть, не будете писать! Разум?ется, я буду зд?сь дожидаться новыхъ отъ васъ в?стей и не у?ду въ Италію, какъ вы думаете, прежде ч?мъ ув?рюсь на вашъ счетъ. Не знаю еще, что скажетъ братъ въ отв?тъ на ваше письмо…... Изъ стиховъ, присланныхъ вами, разум?ется Языковскіе прочелъ я съ больше кр?пкимъ чувствомъ. О псалм?
и говорить нечего. Стихи къ сестр? (можетъ быть братство вм?шивается одно въ судейство) показались мн? chef d'oeuvre этого рода. Какая грація, приличность и м?рность и вм?ст? какая Языковская ковка! Присылайте скор?е Баратынскаго поэму. Объ себ? сказать мн? почти нечего новаго, кром? того, что я уже не такъ уединенно живу; я, случайно познакомившись съ н?которыми молодыми людьми не Н?мецкаго покроя, почти каждый вечеръ ужинаю вм?ст? съ ними, иногда даже у одного изъ нихъ; проводимъ мы ц?лыя ночи въ толкахъ объ сует? мірской и премудрости Божіей, т. е. изъ пустаго въ порожнее….. Соболевскій съ Шевыревымъ удивляются, что мы съ Рожалинымъ такъ долго къ нимъ не пишемъ. А мы всего просрочили только 5 м?сяцевъ отв?чать посл?днему, и 2 – первому; вообразите странность съ ихъ стороны! Шевыревъ пишетъ мн?, что онъ послалъ на Булгарина громовое письмо; что такое? Жаль мн? б?дной Мар?ы, если она всуе печешеся. Но этотъ опытъ какъ бы ни былъ неудаченъ въ стихахъ, будетъ небезполезенъ для его прозы. Что онъ заводитъ типографію, я очень радъ: будутъ дв? хорошихъ; но что Языковъ издаетъ альманахъ, я хотя и радъ, однако не знаю, что прислать ему. Постараюсь къ тому времени что нибудь сд?лать. А между т?мъ прощайте”.