Страница 18 из 150
30 го Октября.
„Вотъ и братъ воротился съ Рожалинымъ изъ В?ны, а отъ васъ еще н?тъ писемъ. Я сказалъ уже, что покуда не получу, въ Италію не по?ду, но эта угроза что то не д?йствуетъ. Если еще н?сколько времени пройдетъ безъ писемъ отъ васъ, тогда, вм?сто Италіи, я по?ду въ Россію. Потому, смотрите, не удивитесь, если я вдругъ явлюсь передъ вами. Что сказать вамъ теперь объ насъ? Изъ письма брата вы, в?роятно, видите, что онъ ?здилъ не понапрасну, что онъ вид?лъ много новаго, интереснаго, а пуще всего радъ тому, что и въ В?н? Н?мцы – Н?мцы. Объ себ? сказать вамъ нечего. Теперь разум?ется съ братомъ и Рожалинымъ безпрестанно, покуда опять выскажемся до истощенія. Впрочемъ, мн? разсказывать имъ было нечего, кром? Октябр. праздника, да фейерверка, который состоялъ изъ 3 хъ ракетъ и одного бурака. Итальянскій языкъ мой дошелъ до того, что я могу уже сказать: date mi mangiare, сл?д. въ Италіи съ голоду не умру. За то я все почти понимаю и даже стихи. Скажите Баратынскому, что я начинаю читать Alfieri, и только для того ничего не читалъ до сихъ поръ изъ его трагедій, чтобы вполн? оц?нить того, кого Баратынскій называетъ величайшимъ поэтомъ. Что вы не пишете? Что бол?знь Веневитинова? Что холера? Гд? она? Продолжаютъ ли у васъ говорить объ ней? Над?юсь, однако, что на вс? эти вопросы вы будете отв?чать еще прежде, ч?мъ получите это письмо. Объ нашей будущей по?здк?
въ Италію нельзя сказать нав?рное когда , за то можно утвердительно сказать куда , т. е. въ Римъ, въ Римъ къ Ватикану, къ Шевыреву, къ Пап?, и къ св. Петру, и все, если мы получимъ скоро письма отъ васъ. Иначе мы бросимъ жеребій: одинъ на с?веръ, другой на югъ. – Рожалинъ останется зд?сь, потому адресуйте къ нему вс? письма. Онъ будетъ знать, гд? мы и какъ переслать намъ что нужно. Боюсь, однако, что онъ будетъ тутъ слишкомъ одинъ. Уединеніе можетъ сд?лать его не то что мизантропн?е, а людобоязненн?е, хотя онъ способенъ къ тому и къ другому. Я недавно опять получилъ письмо отъ Шевырева въ отв?тъ на мое. Онъ уже заготовляетъ намъ комнату и пишетъ, что р?жетъ Булгарина. Читали ли вы его критики? и хороши ли?
„Я къ вамъ пишу сегодня не много, потому что братъ пишетъ больше, и Рожалинъ также, кажется, не л?нится. Я не много опоздалъ и не хочу откладывать письма до завтра, потому что и такъ мы уже долго откладывали, и я боюсь, что если письмо опоздаетъ, то вы будете безпокоиться о брат?, и о томъ, какъ онъ прі?халъ изъ В?ны. Потому прощайте! Скоро либо напишу къ вамъ еще, либо самъ прі?ду. Обнимаю васъ отъ всей души; поклонитесь вс?мъ, кто обо мн? помнитъ”.
11 го Ноября.
„Здравствуйте! Вотъ я въ Варшав?, ?ду къ вамъ, однако не въ Москву, потому что ув?ренъ, что вы оттуда у?хали, а въ Петербургъ, гд? по вс?мъ в?роятностямъ вы должны быть теперь. Въ Москву же пишу къ вамъ только такъ, на удачу, и кр?пко над?юсь, что мое письмо сд?лаетъ крюкъ изъ Москвы въ Петербургъ. Однако, несмотря на крюкъ, оно придетъ прежде меня, потому что я зд?сь долженъ ждать ц?лую нед?лю, ибо дилижансъ отходитъ только въ середу, а теперь четвергъ; къ тому же этотъ проклятый дилижансъ идетъ два дня съ половиной до Польской границы. Тамъ я возьму извощика можетъ быть до самаго Петербурга, потому что на почт?, или на перекладныхъ ?хать и слишкомъ дорого и безъ челов?ка нев?рно, ибо когда некому смотр?ть за вещами, то само собою разум?ется, что он? могутъ пропасть. Хотя я не везу съ собой никакихъ драгоц?нностей, однако все непріятно остаться въ одной шуб?. Извощикъ же, который меня повезетъ, принадлежитъ Графу Туровскому, съ которымъ я зд?сь познакомился, или, лучше сказать, возобновилъ знакомство, ибо зналъ его въ Мюнхен?. Онъ ручается мн? за в?рность, услужливость и расторопность своего кучера и за доброту его лошадей.
Не смотря на то однако, что я везу и кучеру и лошадямъ грозный ордеръ отъ барина, въ которомъ сказано между прочимъ: ?хать какъ можно скор?е, вся моя дорога съ фурманомъ продолжится около двухъ съ половиною нед?ль, а можетъ быть и больше; сл?довательно въ Петербургъ прі?ду я не прежде половины Декабря, ибо сегодня 11 е Ноября. Если не найду васъ тамъ, то узнаю отъ Жуковскаго, гд? вы, и отправлюсь туда. Вотъ и разлука наша, которая приначал? казалась безъ конца, сама собою кончилась. Еще не прошло года, какъ я васъ оставилъ. Кажется, судьба только пошутила съ нами, заставивши насъ прощаться такъ на долго. Хотя эта шутка была совс?мъ Н?мецкая, и ни она сама, ни ея развязка, совс?мъ не забавны. Неужели и судьба Н?мка? Вы видите, милая маменька, что я ?ду къ вамъ съ совершенно спокойнымъ духомъ, ибо твердо ув?ренъ, что вы не подвергаете ни себя для насъ, ни нашихъ ни мал?йшей опасности. Я не сомн?ваюсь, что это письмо пришлется къ вамъ либо въ Петербургъ, либо въ Ригу, и что вы у?хали изъ Москвы, какъ скоро прі?халъ папенька изъ деревни, а папенька, конечно, не рисковалъ вами изъ лишняго рубля, который онъ могъ бы выхозяйничать тамъ, и расчелъ, что лучше у?хать безъ ничего, ч?мъ оставаться съ тысячами. Однако признаюсь вамъ, что страхъ иногда находитъ на меня. Но я ум?ю его разгонять больше простою волею, ч?мъ благоразумнымъ разсужденіемъ.
Пишите какъ можно скор?е къ брату, который остался въ Мюнхен? и боится за васъ еще больше меня. Уже дв? нед?ли, какъ я его оставилъ, и если онъ еще не получилъ объ васъ изв?стія, то это было бы съ вашей стороны слишкомъ жестоко. Но н?тъ н?тъ! прочь вс? безпокойныя мысли, вы къ нему писали изъ Петербурга. И онъ покоенъ на вашъ счетъ. Я хочу в?рить всему хорошему, хочу не сомн?ваться въ лучшемъ; иначе, поддавшись страху дурнаго,
теперь какая бы душа могла устоять? За ч?мъ я оставилъ васъ? Но что сд?лано, то сд?лано. Прошедшаго воротить нельзя, и мы властны только надъ настоящимъ . Надъ нимъ я буду господиномъ, буду управляться собою и докажу это даже въ этихъ обстоятельствахъ надъ своими чувствами и воображеніемъ. Я буду покоенъ до т?хъ поръ, покуда увижусь съ вами. Еще ц?лый м?сяцъ! Но запасъ моей воли станетъ еще на дол?е. Прощайте, обнимаю васъ вс?хъ. Гостинцевъ не везу никому, выключая меньшихъ, и то только для того, чтобы они были мн? рады. При вы?зд? изъ Варшавы, т. е. черезъ нед?лю, буду писать еще, а теперь еще разъ обнимаю васъ. Вашъ Иванъ.
„Сейчасъ явился извощикъ, который берется доставить меня до Польской границы за три червонца, вм?ст? съ другимъ пассажиромъ, который платитъ столько же. И такъ я ?ду сего дня. Прощайте до Петербурга”.
Иванъ Васильевичъ Кир?евскій воротился въ Москву 16 Ноября, черезъ нед?лю прі?халъ и Петръ Васильевичъ, промедлившій по невол? н?сколько дней въ Кіев?14. На этотъ разъ холера, слава Богу, не коснулась ихъ семьи и оба брата нашли здоровыми вс?хъ своихъ близкихъ и друзей.
Въ продолженіе 1831 года, И. В. Кир?евскій написалъ н?сколько водевилей и комедій, которые были разыграны на домашнемъ театр?. Вм?ст? съ Языковымъ написалъ онъ „Вавилонскую Принцессу”, драматическую фарсу въ проз?, перем?шанную стихами, и осенью приступилъ къ исполненію давно задуманнаго плана: изданію журнала. Названіе „Европеецъ” достаточно указываетъ на тогдашній образъ мыслей Кир?евскаго. Ревностными сотрудниками Европейца въ Москв? были Языковъ, Баратынскій и Хомяковъ; въ Петербург? Жуковскій, Кн. Вяземскій, А. И. Тургеневъ и Кн. Одоевскій. Въ конц? этого года Жуковскій прі?халъ въ Москву и отдалъ для перваго нумера свою сказку „О спящей царевн?”, и тотчасъ посл? выхода первой книжки, прислалъ „Войну мышей и лягушекъ”, „Судъ Божій”, „Царя Берендея” и н?сколько мелкихъ піэсъ, почти что ц?лый томъ стихотвореній. Пушкинъ, довольный разборомъ Бориса Годунова, написалъ Языкову, что пришлетъ для Европейца все, что будетъ имъ окончено, радовался новому журналу, и об?щалъ свое полное и д?ятельное сотрудничество. Европейцу предстояла блестящая будущность; все что было знаменитаго тогда въ литератур?, блестящіе таланты того времени, которыми, по справедливости, всегда будетъ гордиться Русская словесность, люди эти безкорыстно соединились для дружной д?ятельности. Но Европейца вышло только дв? книжки; все что было въ этихъ книжкахъ самого Кир?евскаго, нын? перепечатано вполн?.