Страница 30 из 150
Пятнадцатый в?къ былъ для Европы в?комъ изобр?теній, открытій, усп?ховъ умственныхъ и гражданскихъ. Но пятнадцатый в?къ былъ приготовленъ четырнадцатымъ, который самъ былъ сл?дствіемъ предыдущихъ, развившихся подъ вліяніемъ остатковъ древняго міра. Это вліяніе сначала обнаруживалось образованностью и силою Римской церкви; но потомъ, когда просв?щеніе уже распространилось въ самомъ быт? народа и вкоренилось въ св?тской гражданственности, тогда и Церковь перестала быть единственнымъ проводникомъ образованности; – и Европа обратилась прямо къ своимъ умственнымъ праотцамъ – къ Риму и Греціи. И это новое, самопознавшееся стремленіе къ міру классическому обнаруживается не только въ высшихъ умахъ, въ людяхъ, стоящихъ впереди своего народа; оно обнаруживается не только въ наукахъ и искусствахъ, дышавшихъ единственно осв?женными воспоминаніями о Грекахъ и Римлянахъ; но даже и въ самомъ народномъ быту просв?щенныхъ земель, въ самомъ устройств? ихъ гражданственности и національности. И еще прежде паденія Греческой Имперіи уже Италіянскія республики образовывались по образцу древнихъ; между т?мъ, какъ архитектура, живопись, ваяніе, науки и самый патріотизмъ въ Италіи носили глубокую печать одного идеала: классическаго міра .
Такимъ образомъ для новой Европы довершился кругъ полнаго насл?дованія прежняго просв?щенія челов?чества. Такимъ образомъ нов?йшее просв?щеніе есть не отрывокъ, но продолженіе умственной жизни челов?ческаго рода. Такимъ образомъ государства, причастныя образованности Европейской, внутри самихъ себя совм?стили вс? элементы просв?щенія всемірнаго, сопроникнутаго съ самою національностію ихъ.
И на Запад?, почти въ то же время какъ у насъ, происходила подобная кристаллизація силъ и элементовъ: мелкія королевства соединялись въ большія массы, частныя силы сосредоточивались въ подчиненности одной сил? общей. Но это сосредоточеніе и соединеніе им?ли совершенно другой характеръ отъ того, что частныя силы, частные элементы были образованы, развиты и самобытны. И тутъ и тамъ идетъ борьба за національность, независимость и ц?лость; и тутъ и тамъ стремленіе къ сосредоточенію и единству; – но тамъ просв?щеніе уже развитое, сл?довательно, знаменемъ борьбы, ц?лью стремленія, является всегда мысль религіозная или политическая; тутъ м?сто мысли заступаетъ лице , частное событіе, самозванецъ .
Только съ того времени, какъ Исторія наша позволила намъ сближаться съ Европою, то есть со времени Минина и Пожарскаго, начало у насъ распространяться и просв?щеніе въ истинномъ смысл? сего слова , то есть, не отд?льное развитіе нашей особенности, но участіе въ общей жизни просв?щеннаго міра; ибо отд?льное, Китайски особенное развитіе зам?тно у насъ и прежде введенія образованности Европейской; но это развитіе не могло им?ть усп?ха общечелов?ческаго , ибо ему недоставало одного изъ необходимыхъ элементовъ всемірной прогрессіи ума.
Что это Европейское просв?щеніе начало вводиться у насъ гораздо прежде Петра и особенно при Алекс?? Михайлович?, – это доказывается тысячью оставшихся сл?довъ и преданій. Но не смотря на то, начало сіе было столь слабо и ничтожно въ сравненіи съ т?мъ, что совершилъ Петръ, что, говоря о нашей образованности, мы обыкновенно называемъ его основателемъ нашей новой жизни и родоначальникомъ нашего умственнаго развитія. Ибо прежде него просв?щеніе вводилось къ намъ мало по малу и отрывисто , отъ чего, по м?р? своего появленія въ Россіи, оно искажалось вліяніемъ нашей пересиливающей національности. Но переворотъ, совершенный Петромъ, былъ не столько развитіемъ, сколько переломомъ нашей національности; не столько внутреннимъ усп?хомъ, сколько вн?шнимъ нововведеніемъ.
Но могло ли просв?щеніе придти къ намъ иначе, какъ посредствомъ перелома въ нашемъ развитіи, иначе, какъ въ вид? вн?шней силы, противоположной нашему прежнему быту, сражающейся съ нашею національностію на жизнь и смерть, и долженствующей не помириться съ нею, но поб?дить ее, покорить своему владычеству, преобразовать, породить новое?
Отв?тъ на этотъ вопросъ выводится ясно изъ предыдущаго; и если въ нашей прежней жизни недоставало одного изъ необходимыхъ элементовъ просв?щенія: міра классическаго, – то какъ могли бы мы достигнуть образованности, не заимствуя ея извн?? И образованность заимствованная не должна ли быть въ борьб? съ чуждою ей національностію?
Просв?щеніе челов?чества, какъ мысль, какъ наука, развивается постепенно, посл?довательно. Каждая эпоха челов?ческаго бытія им?етъ своихъ представителей въ т?хъ народахъ, гд? образованность процв?таетъ полн?е другихъ. Но эти народы до т?хъ поръ служатъ представителями своей эпохи, покуда ея господствующій характеръ совпадаетъ съ господствующимъ характеромъ ихъ просв?щенія. Когда же просв?щеніе челов?чества, довершивъ изв?стный періодъ своего развитія, идетъ дал?е и, сл?довательно, изм?няетъ характеръ свой, тогда и народы, выражавшіе сей характеръ своею образованностію, перестаютъ быть представителями Всемірной Исторіи. Ихъ м?сто заступаютъ другіе, коихъ особенность всего бол?е согласуется съ наступающею эпохою. Эти новые представители челов?чества продолжаютъ начатое ихъ предшественниками, насл?дуютъ вс? плоды ихъ образованности и извлекаютъ изъ нихъ с?мена новаго развитія. Такимъ образомъ съ т?хъ самыхъ поръ, съ которыхъ начинаются самыя первыя воспоминанія Исторіи, видимъ мы неразрывную связь и постепенный, посл?довательный ходъ въ жизни челов?ческаго ума; и если по временамъ просв?щеніе являлось какъ бы останавливающимся, засыпающимъ, то изъ этого сна челов?къ пробуждался всегда съ большею бодростію, съ большею св?жестью ума, и продолжалъ вчерашнюю жизнь съ новыми силами.
Вотъ отъ чего просв?щеніе каждаго народа изм?ряется не суммою его познаній, не утонченностью и сложностью той машины, которую называютъ гражданственностью , – но единственно участіемъ его въ просв?щеніи всего челов?чества, т?мъ м?стомъ, которое онъ занимаетъ въ общемъ ход? челов?ческаго развитія. Ибо просв?щеніе одинокое, Китайски отд?ленное, должно быть и Китайски ограниченное: въ немъ н?тъ жизни, н?тъ блага, ибо н?тъ прогрессіи, н?тъ того усп?ха, который добывается только совокупными усиліями челов?чества.
На чемъ же основываются т?, которые обвиняютъ Петра, утверждая, будто онъ далъ ложное направленіе образованности нашей, заимствуя ее изъ просв?щенной Европы, а не развивая изнутри нашего быта? –
Эти обвинители великаго создателя новой Россіи съ н?котораго времени распространились у насъ бол?е, ч?мъ когда либо; и мы знаемъ, откуда почерпнули они свой образъ мыслей. Они говорятъ намъ о просв?щеніи національномъ, самобытномъ; не велятъ заимствовать, бранятъ нововведеніе и хотятъ возвратить насъ къ коренному и старинно Русскому. Но что же? Если разсмотр?ть внимательно, то это самое стремленіе къ національности есть не что иное, какъ непонятое повтореніе мыслей чужихъ, мыслей Европейскихъ, занятыхъ у Французовъ, у Н?мцевъ, у Англичанъ, и необдуманно прим?няемыхъ къ Россіи. Д?йствительно, л?тъ десять тому назадъ стремленіе къ національности было господствующимъ въ самыхъ просв?щенныхъ государствахъ Европы: вс? обратились къ своему народному, къ своему особенному; но тамъ это стремленіе им?ло свой смыслъ: тамъ просв?щеніе и національность одно, ибо первое развилось изъ посл?дней. Потому, если Н?мцы искали чисто Н?мецкаго, то это не противор?чило ихъ образованности; напротивъ, образованность ихъ такимъ образомъ доходила только до своего сознанія, получала бол?е самобытности, бол?е полноты и твердости. Но у насъ искать національнаго, значитъ искать необразованнаго; развивать его на счетъ Европейскихъ нововведеній, значитъ изгонять просв?щеніе; ибо, не им?я достаточныхъ элементовъ для внутренняго развитія образованности, откуда возмемъ мы ее, если не изъ Европы? – Разв?
самая образованность Европейская не была посл?дствіемъ просв?щенія древняго міра? – Разв? не представляетъ она теперь просв?щенія общечелов?ческаго? – Разв? не въ такомъ же отношеніи находится она къ Россіи, въ какомъ просв?щеніе классическое находилось къ Европ?? –
Правда, есть минуты въ жизни Петра, гд?, д?йствуя иначе, онъ былъ бы согласн?е самъ съ собою, согласн?е съ тою мыслію, которая одушевляла его въ продолженіе всей жизни. Но эта мысль, но общій характеръ его д?ятельности, но образованность Россіи, имъ начатая – вотъ основаніе его величія и нашего будущаго благоденствія! Ибо благоденствіе наше зависитъ отъ нашего просв?щенія, а имъ обязаны мы Петру. Потому будемъ осмотрительны, когда р?чь идетъ о преобразованіи, имъ совершенномъ. Не позабудемъ, что судить объ немъ легкомысленно – есть д?ло неблагодарности и нев?жества; не позабудемъ, что т?, которые осуждаютъ его, не столь часто увлекаются ложною системою, сколько подъ нею скрываютъ свою корыстную ненависть къ просв?щенію и его благод?тельнымъ посл?дствіямъ; ибо нев?жество, какъ преступникъ, не спитъ ночью и боится дня.