Страница 31 из 150
Екатерина II д?йствовала въ томъ же дух?, въ какомъ работалъ Великій Петръ. Она также поставила просв?щеніе Россіи ц?лью своего царствованія, и также вс?ми средствами старалась передать намъ образованность Европейскую. Можетъ быть, средства сіи были не всегда самыя приличныя тогдашнему состоянію Россіи; но, не смотря на то, образованность Европейская начала распространяться у насъ видимо и ощутительно только въ царствованіе Екатерины. Причина тому заключается, по моему мн?нію, не столько въ томъ, что Екатерина нашла въ Россіи уже многое приготовленнымъ, сколько въ томъ особенномъ направленіи, которое просв?щеніе Европы начало принимать въ половин? восьмнадцатаго в?ка.
Мы вид?ли, что съ половины восьмнадцатаго в?ка просв?щеніе въ Европ? приняло направленіе противоположное прежнему. Новыя начала и старыя явились въ борьб?, различно изм?ненной, но всегда одномысленной. Мы вид?ли, что въ наукахъ, въ искусствахъ, въ жизни, въ литератур?, однимъ словомъ въ ц?лой сфер? умственнаго развитія Европы, новые усп?хи22, хотя были посл?дствіемъ прежняго развитія, но, не смотря на то, принимали характеръ противоположный ему и съ нимъ несовм?стный, какъ плодъ, который родился и созр?лъ на дерев?, но, созр?въ, отпадаетъ отъ него и служитъ с?менемъ новаго древа, которое выт?сняетъ старое.
Для большаго поясненія возмемъ еще н?сколько прим?ровъ. Н?тъ сомн?нія, что изобр?теніе паровыхъ машинъ есть сл?дствіе Европейскаго просв?щенія, что оно благод?тельно для рода челов?ческаго вообще, и для будущихъ усп?ховъ промышленности. Но настоящее состояніе промышленности Европейской, которое также есть сл?дствіе предыдущаго, противор?читъ усп?хамъ сего изобр?тенія. Милліоны людей должны искать новыхъ средствъ къ пропитанію, между т?мъ какъ средства сіи и безъ того затруднены сл?дствіемъ прежняго устройства промышленности. Но паровыя машины еще въ начал? своихъ прим?неній; еще тысячи новыхъ работъ будутъ зам?нены ими: какой же сильный переворотъ долженъ произойти въ промышленности Европейской! Какое противор?чіе между прежнимъ порядкомъ вещей и новыми усп?хами просв?щенія!
То же, что и о промышленности, можно сказать и о юриспруденціи. Римскіе законы, мы вид?ли, были основаніемъ образованности и началомъ законнаго порядка. Но польза ихъ уже кончилась, и теперь они являются въ противор?чіи съ потребностями гражданскаго устройства. Между т?мъ во многихъ государствахъ они еще им?ютъ силу живую и не могутъ быть зам?нены иначе, какъ съ совершеннымъ преобразованіемъ уложеній.
Вн?шнее устройство Римской церкви было первымъ источникомъ Европейской образованности; но именно потому формы сего устройства должны были совершенно соотв?тствовать тому времени, въ которое он? произошли. Естественно, что съ изм?неніемъ времени, и формы сіи въ н?которыхъ государствахъ во многихъ отношеніяхъ не совм?щались съ новыми потребностями. Отъ того явились реформаціи, нарушившія единство Европейской церкви, а въ н?которыхъ земляхъ водворилось совершенное безв?ріе, которое съ трудомъ поб?ждается теперь усп?хами св?тскаго просв?щенія.
Такъ образованность Европейская является намъ въ двухъ видахъ: какъ просв?щеніе Европы прежде и посл? половины восьмнадцатаго в?ка. Старое просв?щеніе связано неразрывно съ ц?лою системою своего постепеннаго развитія, и чтобы быть ему причастнымъ, надобно пережить снова всю прежнюю жизнь Европы. Новое просв?щеніе противоположно старому и существуетъ самобытно. Потому народъ, начинающій образовываться, можетъ заимствовать его прямо и водворить у себя безъ предыдущаго, непосредственно прим?няя его къ своему настоящему быту. Вотъ почему и въ Россіи и въ Америк? просв?щеніе начало прим?тно распространяться не прежде восьмнадцатаго и особенно въ девятнадцатомъ в?к?.
Сказанное нами достаточно для того, чтобы вывести вс? нужные результаты и данныя для опред?ленія настоящаго характера нашей образованности и ея отношеній къ просв?щенію общечелов?ческому. Но мы предоставляемъ сд?лать сей выводъ самимъ читателямъ; ибо, если намъ удалось изложить наши мысли ясно и уб?дительно, то результаты ихъ очевидны. Если же, читая статью сію, читатели не разд?лили нашего мн?нія, то и посл?дствія сего мн?нія покажутся имъ произвольными и неосновательными.
Въ отв?тъ А. С. Хомякову.
(1838).
Статья г на Хомякова возбудила во многихъ изъ насъ желаніе написать ему возраженіе. Потому я хот?лъ сначала уступить это удовольствіе другимъ и предложить вамъ статью объ иномъ предмет?. Но потомъ, когда я обдумалъ, что понятіе наше объ отношеніи прошедшаго состоянія Россіи къ настоящему принадлежитъ не къ такимъ вопросамъ, о которыхъ мы можемъ им?ть безнаказанно то или другое мн?ніе, какъ о предметахъ литературы, о музык? или о иностранной политик?, но составляетъ, такъ сказать, существенную часть насъ самихъ, ибо входитъ въ мал?йшее обстоятельство, въ каждую минуту нашей жизни; когда я обдумалъ еще, что каждый изъ насъ им?етъ объ этомъ предмет? отличное отъ другихъ мн?ніе, тогда я р?шился писать, думая, что моя статья не можетъ пом?шать другому говорить о томъ же, потому что это д?ло для каждаго важно, мн?нія вс?хъ различны, и единомысліе могло бы быть не безполезно для вс?хъ.
Вопросъ обыкновенно предлагается такимъ образомъ: прежняя Россія, въ которой порядокъ вещей слагался изъ собственныхъ ея элементовъ, была ли лучше или хуже теперешней Россіи, гд? порядокъ вещей подчиненъ преобладанію элемента Западнаго? – Если прежняя Россія была лучше теперешней, говорятъ обыкновенно, то надобно желать возвратить старое, исключительно Русское, и уничтожить Западное, искажающее Русскую особенность; если же прежняя Россія была хуже, то надобно стараться вводить все Западное и истреблять особенность Русскую.
Силлогизмъ, мн? кажется, не совс?мъ в?рный. Если старое было лучше теперешняго, изъ этого еще не сл?дуетъ, чтобы оно было лучше теперь. Что годилось въ одно время, при однихъ обстоятельствахъ, можетъ не годиться въ другое, при другихъ обстоятельствахъ. Если же старое было хуже, то изъ этого также не сл?дуетъ, чтобы его элементы не могли сами собой развиться во что нибудь лучшее, если бы только развитіе это не было остановлено насильственнымъ введеніемъ элемента чужаго. Молодой дубъ, конечно, ниже однол?тней съ нимъ ракиты, которая видна издалека, рано даетъ т?нь, рано кажется деревомъ и годится на дрова. Но вы конечно не услужите дубу т?мъ, что привьете къ нему ракиту.
Такимъ образомъ и самый вопросъ предложенъ неудовлетворительно. Вм?сто того, чтобы спрашивать: лучше ли была прежняя Россія? – полезн?е, кажется, спросить: нужно ли для улучшенія нашей жизни теперь возвращеніе къ старому Русскому, или нужно развитіе элемента Западнаго, ему противоположнаго? –
Разсмотримъ, какую пользу мы можемъ извлечь изъ р?шенія этого вопроса?
Положимъ, что всл?дствіе безпристрастныхъ изысканій мы уб?димся, что для насъ особенно полезно бы было исключительное преобладаніе одного изъ двухъ противоположныхъ бытовъ; положимъ, притомъ, что мы находимся въ возможности им?ть самое сильное вліяніе на судьбу Россіи, – то и тогда мы не могли бы отъ вс?хъ усилій нашихъ ожидать исключительнаго преобладанія одного изъ противоположныхъ элементовъ, потому именно, что хотя и одинъ избранъ въ нашей теоріи , но другой вм?ст? съ нимъ существуетъ въ д?йствительности . Сколько бы мы ни были врагами Западнаго просв?щенія, Западныхъ обычаевъ и т. под.; но можно ли безъ сумасшествія думать, что когда нибудь, какою нибудь силою истребится въ Россіи память всего того, что она получила отъ Европы впродолженіе двухъ сотъ л?тъ? Можемъ ли мы не знать того, что знаемъ, забыть все, что ум?емъ? Еще мен?е можно думать, что 1000 л?тіе Русское можетъ совершенно уничтожиться отъ вліянія новаго Европейскаго. Потому, сколько бы мы ни желали возвращенія Русскаго или введенія Западнаго быта, – но ни того, ни другаго исключительно ожидать не можемъ, а поневол? должны предполагать что то третье, долженствующее возникнуть изъ взаимной борьбы двухъ враждующихъ началъ.
Сл?довательно, и этотъ видъ вопроса – который изъ двухъ элементовъ исключительно полезенъ теперь? – также предложенъ неправильно. Не въ томъ д?ло: который изъ двухъ? Но въ томъ: какое оба они должны получить направленіе, чтобы д?йствовать благод?тельно? Чего отъ взаимнаго ихъ д?йствія должны мы над?яться, или чего бояться?
Вотъ вопросъ, какъ онъ существенно важенъ для каждаго изъ насъ: направленіе туда или сюда, а не пріобр?теніе того или другаго.
Разсматривая основныя начала жизни, образующія силы народности въ Россіи и на Запад?, мы съ перваго взгляда открываемъ между ними одно очевидно общее: это христіанство. Различіе заключается въ особенныхъ видахъ христіанства, въ особенномъ направленіи просв?щенія, въ особенномъ смысл? частнаго и народнаго быта. Откуда происходитъ общее, мы знаемъ; но откуда происходитъ различіе и въ чемъ заключается его характеристическая черта?