Страница 53 из 150
Поучительный прим?ръ тому представляетъ самъ знаменитый родоначальникъ нов?йшей философіи. Онъ думалъ, что р?шительно сбросилъ съ себя узы схоластики; однако, не чувствуя того самъ, до того еще оставался запутанъ ими, что, не смотря на все свое геніальное разум?ніе формальныхъ законовъ разума, былъ такъ странно сл?пъ къ живымъ истинамъ, что свое внутреннее, непосредственное сознаніе о собственномъ своемъ бытіи почиталъ еще неуб?дительнымъ, покуда не вывелъ его изъ отвлеченнаго силлогистическаго умозаключенія! И этотъ прим?ръ т?мъ зам?чательн?е, что не былъ личною особенностію философа, но выразилъ общее направленіе умовъ. Ибо логическій выводъ Декарта не остался его исключительною собственностію, но былъ принятъ съ восторгомъ и сд?лался основаніемъ мышленія для большей части нов?йшихъ философовъ, почти до половины XVIII в?ка. – Можетъ быть, еще и теперь есть глубокомысленные люди, которые утверждаютъ на немъ несомн?нность своего бытія и успокоиваютъ такимъ образомъ свою образованную потребность твердыхъ уб?жденій. По крайней м?р?, пишущій эти строки еще живо помнитъ ту эпоху въ собственной своей жизни, когда подобный процессъ искусственнаго мышленія сладостно утолялъ для него жажду умственнаго успокоенія.
Я не говорю уже о той особенности Декарта, что, увлеченный строгою необходимостью своихъ умозаключеній, онъ добродушно могъ уб?диться въ томъ, что вс? животныя, выключая челов?ка, суть только наружныя машины, искусно построенныя Создателемъ, и, не им?я сознанія, не чувствуютъ ни боли, ни удовольствія.
Неудивительно посл? того, что его ученикъ и преемникъ въ господств? философскаго развитія, знаменитый Спиноза, могъ такъ искусно и такъ плотно сковать разумные выводы о первой причин?, о высшемъ порядк? и устройств? всего мірозданія, что сквозь эту сплошную и неразрывную с?ть теоремъ и силлогизмовъ не могъ во всемъ созданіи разгляд?ть сл?довъ Живаго Создателя, ни въ челов?к? зам?тить его внутренней свободы. Тотъ же избытокъ логической разсудочности скрылъ отъ великаго Лейбница, за умственнымъ сц?пленіемъ его отвлеченныхъ понятій, очевидное сц?пленіе причины и д?йствія, и для объясненія ихъ заставилъ его предположить свою Предустановленную Гармонію, – которая, впрочемъ, поэзіей своей основной мысли восполняетъ н?сколько ея односторонность.
Я говорю: поэзія мысли восполняетъ н?сколько ея односторонность; ибо думаю, что когда къ достоинству логическому присоединяется достоинство изящное, или нравственное, то уже этимъ соединеніемъ силъ самъ разумъ возвращается бол?е или мен?е къ своей первобытной полнот? и потому приближается къ истин?.
Нужно ли продолжать исчисленіе посл?дующихъ представителей Западной философіи, чтобы, припоминая ихъ системы, уб?диться въ общей односторонности Западнаго направленія? Нужно ли напоминать, какъ Юмъ – этотъ прямой и неминуемый результатъ другой в?тви Западнаго любомудрія, посл?дователь Бакона, Локка и однородныхъ съ ними мыслителей, – безпристрастный Юмъ, силою безпристрастнаго разума, доказалъ, что въ мір? не существуетъ никакой истины, и правда и ложь подвержены одинакому сомн?нію? Какъ знаменитый Кантъ, возбужденный Юмомъ и приготовленный Н?мецкою школою, изъ самыхъ законовъ чистаго разума вывелъ неоспоримое доказательство, что для чистаго разума никакихъ доказательствъ о высшихъ истинахъ не существуетъ?
Отсюда, можетъ быть, оставался одинъ шагъ до правды; – но Западный міръ тогда еще не созр?лъ для нея.
Изъ системы Канта развилась одна отвлеченная сторона въ систем? Фихте, который удивительнымъ построеніемъ силлогизмовъ доказалъ, что весь вн?шній міръ есть только мнимый призракъ воображенія, и что существуетъ въ самомъ д?л? только одно саморазвивающееся Я . – Отсюда Шеллингъ развилъ противоположную сторону гипотезы, т. е., что хотя вн?шній міръ д?йствительно существуетъ, но душа міра есть не что иное, какъ это челов?ческое Я , развивающееся въ бытіи вселенной для того только, чтобы сознать себя въ челов?к?. Гегель еще бол?е укр?пилъ и распространилъ ту же систему саморазвитія челов?ческаго самосознанія. Между т?мъ, углубившись бол?е, ч?мъ кто либо прежде, въ самые законы логическаго мышленія, онъ, силою своей необыкновенной, громадной геніальности, довелъ ихъ до посл?дней полноты и ясности результатовъ, и т?мъ далъ возможность тому же Шеллингу доказать односторонность всего логическаго мышленія. Такимъ образомъ, Западная философія теперь находится въ томъ положеніи, что ни дал?е идти по своему отвлеченно раціональному пути она уже не можетъ, ибо сознала односторонность отвлеченной раціональности; ни проложить себ? новую дорогу не въ состояніи, ибо вся сила ея заключалась въ развитіи именно этой, отвлеченной раціональности32.
Между т?мъ, въ то же время, какъ Римское богословіе развивалось посредствомъ схоластической философіи, писатели Восточной Церкви, не увлекаясь въ односторонность силлогистическихъ построеній, держались постоянно той полноты и ц?льности умозр?нія, которыя составляютъ отличительный признакъ Христіанскаго любомудрія. Ибо не надобно забывать, что все современное просв?щеніе тогда сосредоточивалось въ Византіи. Древніе писатели Христіанскіе и языческіе, и особенно писатели философы, были коротко знакомы образованнымъ Грекамъ, – и очевидные сл?ды ихъ основательнаго изученія видны въ большей части духовныхъ твореній, до самой половины XV в?ка; между т?мъ, какъ Западъ, необразованный и, можно даже сказать, нев?жественный сравнительно съ Византіей, до самаго почти ХІV в?ка обращался въ своемъ мышленіи почти единственно въ кругу однихъ Латинскихъ писателей, за исключеніемъ только немногихъ Греческихъ. Только въ половин? ХІV в?ка основана была первая ученая академія въ Италіи знаменитымъ монахомъ Варлаамомъ, учителемъ Петрарки, – т?мъ самымъ несчастнымъ предателемъ Православной Церкви, который, заразившись Западною ув?ренностію въ своей логической разумности, отвергалъ н?которые, непонятные ему, догматы Христіанскаго ученія и былъ за то осужденъ Константинопольскимъ соборомъ и изгнанъ изъ Греціи съ безчестіемъ: но за то – т?мъ съ большею честію принятъ въИталіи.
Аристотель, безъ всякаго сомн?нія, былъ лучше и основательн?е изв?стенъ Грекамъ, ч?мъ Латинянамъ, хотя, можетъ быть, безъ т?хъ дополненій, которыми обогатили его Арабскіе и Латинскіе ученые, и которыя, до самаго паденія схоластическаго воспитанія въ Европ?, составляли необходимое условіе всякаго развитія ума на Запад?. Однакоже, въ Греческихъ мыслителяхъ не только не видимъ мы особаго пристрастія къ Аристотелю, но, напротивъ того, въ большей части изъ нихъ зам?чаемъ явное предпочтеніе Платона; – не потому, конечно, чтобы Христіанскіе мыслители усвоивали себ? языческія понятія того или другаго; но потому, в?роятно, что самый способъ мышленія Платона представляетъ бол?е ц?льности въ умственныхъ движеніяхъ, бол?е теплоты и гармоніи въ умозрительной д?ятельности разума. Отъ того, почти то же отношеніе, какое мы зам?чаемъ между двумя философами древности, существовало и между философіей Латинскаго міра, какъ она выработывалась въ схоластик?, и тою духовною философіей, которую находимъ въ писателяхъ Церкви Восточной, особенно ясно выраженную въ Св. Отцахъ, жившихъ посл? Римскаго отпаденія.
Достойно зам?чанія, что эта духовная философія Восточныхъ Отцевъ Церкви, писавшихъ посл? X в?ка, – философія прямо и чисто Христіанская, глубокая, живая, возвышающая разумъ отъ разсудочнаго механизма къ высшему, нравственно свободному умозр?нію, – философія, которая даже и для нев?рующаго мыслителя могла бы быть поучительною, по удивительному богатству и глубин? и тонкости своихъ психологическихъ наблюденій, – не смотря однакоже на вс? свои достоинства (я говорю зд?сь единственно о достоинствахъ умозрительныхъ, оставляя въ сторон? значеніе богословское), была такъ мало доступна разсудочному направленію Запада, что не только никогда не была оц?нена Западными мыслителями, но, что еще удивительн?е, до сихъ поръ осталась имъ почти вовсе неизв?стною. По крайней м?р?, ни одинъ философъ, ни одинъ историкъ философіи, не упоминаетъ объ ней, хотя въ каждой исторіи философіи находимъ мы длинные трактаты о философіи Инд?йской, Китайской и Персидской. Самыя творенія Восточныхъ писателей оставались долго неизв?стными въ Европ?; многія до сихъ поръ еще остаются незнакомы имъ; другія хотя изв?стны, но оставлены безъ вниманія, ибо не были поняты; иныя изданы еще весьма недавно, и тоже не оц?нены.