Страница 9 из 150
онъ сказалъ много любопытнаго); за то безпрестанныя отступленія къ общимъ мыслямъ, отступленія неум?стныя и которыя были бы утомительны, еслибъ онъ не ум?лъ ихъ прикрасить жаромъ и даромъ слова. – Медицинскій факультетъ также, говорятъ, одинъ изъ лучшихъ въ Германіи. Но все это не то, что нужно намъ – съ братомъ. Гегель на своихъ лекціяхъ почти ничего не прибавляетъ къ своимъ Handb?cher. Говоритъ онъ несносно, кашляетъ почти на каждомъ слов?, съ?даетъ половину звуковъ и дрожащимъ, плаксивымъ голосомъ едва договариваетъ посл?днюю. Есть однако зд?сь одинъ профессоръ, который одинъ можетъ сд?лать ученье въ Берлин? полезнымъ и незам?нимымъ – это Риттеръ, профессоръ географіи. Каждое слово его д?льно, каждое соображеніе ново и вм?ст? твердо, каждая мысль всемірна. Мал?йшій фактъ ум?етъ онъ связать съ бытіемъ всего земнаго шара. Присоедините къ этому простоту, ясность, легкость выраженія, краснор?чіе истины, и вы поймете, отчего я не пропускаю почти ни одной его лекціи. Вотъ все, что я до сихъ поръ могу сказать объ зд?шнемъ университет?. Студенты по большей части не отличаются нич?мъ отъ другихъ гражданъ ни въ одежд?, ни въ манерахъ. Немногіе только носятъ усы, еще меньшее число носить длинные волосы и не носить галстуковъ, и не больше 20 ходятъ съ бородою, и т? не Берлинцы, а выходцы изъ другихъ Университетовъ.
Дуэли зд?сь почти также р?дки, какъ въ нашей миролюбивой Москв?, и если встр?тится гд? нибудь разрубленная щека, то почти нав?рное можно сказать, что она принадлежитъ лицу не Берлинскому. – Знакомствъ я до сихъ поръ сд?лалъ не много. Былъ у посланника, который пригласилъ меня об?дать, и я провелъ у него почти ц?лый день, вм?ст? съ маркизомъ Паулучи, который былъ зд?сь на два дня про?здомъ въ Парижъ. Ни жена посланника, ни дочь не знаютъ ни одного слова по Русски, и спрашивали меня, хорошо ли пишетъ Жуковскій. Изъ его писемъ и записокъ они отгадывали qu'il doit ecrire tr?s joliment. Впрочемъ, он? любезны и со мной были очень прив?тливы за письмо Жуковскаго, котораго они очень любятъ. Кром? того я познакомился съ барономъ Мальтицемъ, сов?тникомъ при посольств?, къ которому также им?лъ письмо отъ Жуковскаго. Онъ только годъ въ Берлин? и провелъ 8 л?тъ въ Соединенныхъ Штатахъ: челов?къ отм?нно серьезный, молчаливый, умный и немного ultra. Онъ об?щалъ мн? показать все достоприм?чательное въ Берлин?, но до сихъ поръ еще не усп?лъ, потому что мы или не заставали другъ друга дома, или онъ былъ занятъ службою и пр. У Гуфланда я еще не былъ. Но больше вс?хъ понравился мн? въ Берлин? Радовицъ, также хорошій знакомый Жуковскаго. Твердую, богатую, многостороннюю ученость соединяетъ онъ съ душою горячею, съ мыслями оригинальными и съ добродушіемъ Н?мецкимъ. Онъ досталъ мн?
билетъ въ зд?шній музей, который я осматривалъ съ однимъ молодымъ, но уже изв?стнымъ живописцемъ R?hl, съ которымъ я познакомился у Радовицей. Она, или Frau Majorin von Radowitz, молодая, хорошенькая, очень умная, очень добрая и очень любезная женщина, особенно пріятна простотою своего обхожденія…..
„Скажите Погодину, что я ему пришлю для журнала выписку изъ моего журнала, заключающую въ себ? дорогу отъ Кенигсберга до Берлина, т. е. больше всего описаніе Маріенбурга. Если Дельвигъ въ Москв?, то скажите ему, что онъ можетъ получить отъ меня статью объ религіозномъ направленіи ума въ Германіи. Кстати: я слышалъ пропов?ди Шлейермахера, славнаго переводчика Платона, одного изъ краснор?чив?йшихъ пропов?дниковъ Германіи, одного изъ зам?чательн?йшихъ теологовъ и философовъ, одного изъ лучшихъ профессоровъ Берлина, и челов?ка им?ющаго весьма сильное вліяніе на высшій классъ зд?шней столицы и на религіозныя мн?нія всей протестантской Германіи. За то, посл? Гегеля, можетъ быть н?тъ челов?ка, на котораго бы больше нападали, ч?мъ на него. Но прежде ч?мъ я оставлю Берлинъ, я постараюсь покороче познакомиться съ его сочиненіями и съ нимъ самимъ, и тогда напишу объ немъ подробно. Въ театр? я былъ н?сколько разъ, вид?лъ вс?хъ лучшихъ актеровъ и въ хорошихъ піесахъ, но больше не пойду, потому что ни одно представленіе мн? не пришлось по вкусу. Тасса – Гете я смотр?лъ даже съ досадой, не смотря на то, что его играли лучшіе актеры и что почти вся публика была въ восторг?. Можетъ быть я ошибаюсь, но мн? казалось, что ни одинъ актеръ не понялъ поэта, и одинокое кабинетное чтеніе этой трагедіи говоритъ въ тысячу разъ больше душ?, ч?мъ ея представленіе.
Вид?лъ новую трагедію Раупаха – Генриха VІ, гд?, не смотря на неестественность и нехудожественность ц?лаго и частей, красота и сила стиховъ и эффектность н?которыхъ сценъ невольно увлекаютъ и трогаютъ. Вид?лъ также н?которыя новыя Н?мецкія комедіи, которыя гораздо лучше на сцен?, ч?мъ воображалъ. Во вс?хъ этихъ представленіяхъ особенное вниманіе обращалъ я на публику, и результатомъ моихъ наблюденій было то, что, не смотря на б?льшую образованность Н?мцевъ, они въ масс? такъ же бездушны и глупы, какъ наши соотечественники, которыми наполняются наши театры. Въ трагедіяхъ великій крикъ, особенно неум?стный , непрем?нно аплодированъ. Все истинное, простое, естественное незам?чено, какъ бы не было. Вообще ч?мъ больше актеры горячатся, т?мъ больше имъ хлопаютъ; ч?мъ напыщенн?е стихъ, т?мъ больше восхищаетъ онъ публику. Это объясняетъ множество лирическихъ трагедій, которыми наводнена Н?мецкая литература. Какъ это портитъ актеровъ и писателей, тому служитъ доказательствомъ Берлинскій театръ и Раупахъ. Въ комедіи Н?мцы хохочутъ каждой глупости, аплодируютъ каждой непристойности, и на театральное лицо, которое говоритъ самыя обыкновенныя вещи и дурачится самымъ незамысловатымъ образомъ, Н?мцы глядятъ съ какимъ то почтеніемъ, какъ на существо другаго міра. Между вс?ми восклицаніями, которыми они выражаютъ свой восторгь, особенно повторяется das ist ein verr?ckter Kerl.
Все, что выходитъ изъ однообразной колеи ихъ жизни и разговоровъ, кажется имъ признакомъ геніальности. Я вслушивался въ разговоры простаго народа на улицахъ и зам?тилъ, что онъ вообще любитъ шутить, но съ удивленіемъ зам?тилъ также, что шутки ихъ почти всегда одн? и т? же. Сегодня онъ повторитъ съ удовольствіемъ ту же замысловатость, которую отпустилъ вчера, завтра тоже, не придумавъ къ ней ничего новаго, и, не смотря на то, повторитъ опять, покуда какой нибудь verr?ckter Kerl выучитъ его новому, и это новое онъ пойметъ и приметъ не прежде, какъ слышавши разъ 20 отъ другихъ. Отъ того н?тъ ничего глуп?е, какъ вид?ть см?ющагося Н?мца, а онъ см?ется безпрестанно. Но гд? не глупъ народъ? Гд? толпа не толпа?..... Наконецъ письмо отъ васъ! Я не ум?ю выразить, что мн? получить письмо отъ васъ! Не смотря на то, что оно грустно, что почти каждое слово въ немъ тема на ц?лый концертъ тяжелыхъ догадокъ, я читалъ его съ такимъ наслажденіемъ, котораго давно не им?лъ. Вы знаете, какъ не люблю я говорить о томъ, что чувствую, но это считаю необходимымъ сказать вамъ, чтобы вы знали и соображались съ этимъ, писали ко мн? больше, чаще и подробн?е. Вся моя жизнь съ т?хъ поръ, какъ оставилъ Москву, была въ мысляхъ объ Москв?, въ разгадываньи того, что у васъ д?лается; все остальное я вид?лъ сквозь сонъ. Ни одного впечатл?нія не принялъ я зд?сь св?жимъ сердцемъ, и каждый порывъ вниманія стоилъ мн?
усилія. Судите жъ, посл? этого, какъ живительны, какъ необходимы мн? ваши письма….. Я былъ, наконецъ, у Гуфланда, который былъ со мной отм?нно милъ, показалъ мн? много добродушной прив?тливости и звалъ къ себ? въ середу на вечеръ. Alle Tage und jeden Augenblick wird es mir h?chst erfreulich seyn Sie zu sehen, aber Mittwochs m?ssen Sie mir versprechen auf jeden Fall bei mir den Abend zuzubringen, denn da versammeln sich gew?hnlich alle meine Freunde; es wird mir eine grosse Freude machen Sie mit meiner Familie bekannt zu machen.
„У Гуфланда я, можетъ быть, познакомлюсь съ н?которыми учеными, которыхъ зд?сь, какъ въ Москв? извощиковъ. Для чего Рожалину жить съ Петрушей? Для перваго это будетъ жертва, для втораго ст?сненіе, – кому жъ польза? Петръ долженъ д?йствовать и учиться самъ; наставника, который бы безпрестанно надсматривалъ за нимъ, дать ему мудрено и странно. Учиться вм?ст? съ Рожалинымъ можетъ быть пріятно (и то, судя по характеру брата, сомнительно), но пріятное и полезное не одно. Я теперь испыталъ, что учиться и вообще д?йствовать одному и легче и усп?шн?е. При товарищ? онъ м?рило нашихъ усп?ховъ; одинъ никогда не доволенъ собою, боишься отдыхать и д?лаешь въ тысячу разъ больше и лучше. Впрочемъ поговорю объ этомъ съ Рожалинымъ и съ братомъ. Отчего васъ такъ занимаютъ критики на меня? Или он? справедливы? Это было бы весьма удивительно отъ Булгарина и я былъ такъ ув?ренъ въ невозможности этого, что С?верная Пчела, гд? разборъ моей статьи, уже дв? нед?ли зд?сь у одного изъ моихъ знакомыхъ Русскихъ, я до сихъ поръ еще не собрался со временемъ прочесть ее, хотя мы живемъ на одной улиц?. Пойду завтра, потому что ваше участіе въ ней мн? не понятно, посл? того, какъ вы напередъ знали, что Булгаринъ будетъ отв?чать и отв?чать съ желчью. Писать противъ него было бы неприлично и, простите мн? эту гордость, мн? кажется, это было бы унизительно защищаться отъ его нападеній.