Страница 10 из 150
Если будете им?ть случай что нибудь послать ко мн?, то не забудьте прислать Максимовича альманахъ, потому что даже т? листочки, гд? была моя статья, я оставилъ въ Петербург? у Жуковскаго, а мн? хот?лось бы прочесть мою статью брату. Живу я зд?сь въ одной изъ лучшихъ частей города между театромъ, нашимъ посланникомъ и университетомъ, подл? той улицы которая называется Unter den Linden, потому что на ней посажены въ 4 ряда липки. Моя улица называется die Mittelstrasse. Комната моя не велика, но св?тла и покойна, въ ней 4 1/2 шага поперегъ и около 9 шаговъ въ длину, 2 окна, бюро, постель, фортепіяно, диванъ, два столика и 3 стула. Плачу въ м?сяцъ mit Aufwartung 6 талеровъ. За кофе поутру и чай въ вечеру, за хл?бъ, сахаръ, молоко и топку выходитъ въ нед?лю около 2 1/2 талеровъ. Об?даю я въ трактир?, гд? плачу 8 грошей, т. е. около нашего рубля. Вообще въ Берлин? 2 мя тысячами можно жить безъ нужды, а если разомъ устроиться на годъ, то, тративши еще меньше, можно жить еще лучше…..”
3/15 Марта.
„Сегодня только могъ я отправить къ вамъ письмо, потому что вчера слишкомъ поздно понесъ его на почту. Над?юсь однако, что оно было не такъ далеко отъ предпосл?дняго, чтобы заставить васъ безпокоиться. Это письмо отправится къ вамъ черезъ дв? нед?ли, т. е. при отъ?зд? моемъ изъ Берлина. Я началъ его сегодня только потому, что доволенъ своимъ днемъ, т. е. своею сегодняшнею д?ятельностію, и чувствую, что стою награды – разговора съ вами. Начну его хвастовствомъ, т. е. отчетомъ въ сегодняшнихъ занятіяхъ. Я всталъ сегодня въ 6 часовъ. Вообще въ Берлин? я встаю рано. Два часа провелъ дома за умываньемъ, кофеемъ, од?ваньемъ и Шлейермахеровой догматикой. Въ 8 часовъ я былъ уже въ университет? у Шлейермахера же, который отъ 8 до 9 читаетъ жизнь Іисуса Христа. Сегодня была особенно интересная лекція объ воскресеніи. Но что сказать о профессор?? – Сказать что нибудь надобно, потому что сегодня онъ выказалъ зерно своихъ религіозныхъ мн?ній. Говоря объ главномъ момент? христіанства, онъ не могъ достигнуть до него иначе, какъ поднявшись на вершину своей в?ры, туда, гд? в?ра уже начинаетъ граничить съ философіей. Но тамъ, гд? философія сходится съ в?рою, тамъ весь челов?къ, по крайней м?р? духовный челов?къ. Коснувшись этого разбора двухъ міровъ, міра разумнаго уб?жденія и душевной ув?ренности , онъ долженъ былъ разорвать вс?
понятія о ихъ взаимномъ отношеніи, представить в?ру и философію въ ихъ противоположности и общности, сл?довательно въ ихъ ц?лостномъ, полномъ бытіи. Необходимость такой испов?ди заключалась въ самомъ предмет?. Иначе онъ д?йствовать не могъ , если бы и хот?лъ ; доказательство то, что онъ хот?лъ и не могъ . Я заключаю изъ того, что онъ точно хот?лъ изб?гнуть центральнаго представленія своего ученія, что вм?сто того, чтобы обнять разомъ предметъ свой въ одномъ вопрос?, онъ верт?лся около него съ кучею неполныхъ, случайныхъ вопросовъ, которые не проникали въ глубь задачи, но только шевелили ее на поверхности, какъ напр. началось ли гніеніе въ т?л? Іисуса или н?тъ, оставалась ли въ немъ неприм?тная искра жизни, или была совершенная смерть, и проч. Но самая случайность его вопросовъ, самая боязнь – обнять вполн? предметъ свой, по моему мн?нію, уже вполн? показываютъ его образъ мыслей. Такъ ли смотритъ истинный Христіанинъ на воскресеніе Іисуса? такъ ли смотритъ философъ нын?шній на моментъ искупленія челов?ческаго рода, на моментъ его высшаго развитія, на минутное, но полное сліяніе неба и земли? Зд?сь совокупность Божественнаго откровенія для перваго; зд?сь средоточіе челов?ческаго бытія для втораго; для обоихъ задача, которая обнимаетъ все зданіе ихъ уб?жденія.
Для разр?шенія этой задачи совершенно безполезно знать, разложилась ли кровь на свои составныя части или н?тъ, глубока ли была рана копьемъ, и точно ли въ ребра или ниже. Къ какому классу мыслящихъ людей принадлежитъ тотъ, кто съ такими вопросами приступаетъ къ такому предмету? Можно см?ло сказать, что онъ не принадлежитъ къ числу истинно в?рующихъ, потому что для посл?днихъ вопросъ о д?йствительной или мнимой смерти Іисуса разомъ р?шенъ т?мъ, что душа Его, на это время, отд?лилась отъ т?ла; по крайней м?р?, вопросъ ляжетъ передъ нимъ въ этомъ вид?, если только для него можетъ существовать вопросъ такого рода. Съ такимъ же правомъ, мн? кажется, можно сказать, что челов?къ, который съ этой матеріальной точки смотритъ на смерть Іисуса, не принадлежитъ къ числу мыслителей нашего времени, для которыхъ вопросъ о достов?рности воскресенія принимаетъ опять другой видъ, т. е. разлагается на два другихъ вопроса: 1) на вопросъ историческій о достов?рности Евангелія вообще, и 2) на вопросъ умозрительный объ отношеніи чудеснаго къ естественному, или другими словами, объ отношеніи обыкновеннаго къ необыкновенному, вседневнаго къ в?ковому; ибо чудо, въ физическомъ мір?, также отличается отъ т?хъ событій, которыя нашими несовершенными науками разложены на изв?стные намъ вседневные9 законы природы, какъ въ нравственномъ мір? геній отличается отъ толпы.
Къ числу нев?рующихъ нельзя отнести Шлейермахера, потому что какъ бы ни былъ матеріаленъ образъ его объясненій, но это объясненіе совершенно очищаетъ предметъ отъ противор?чій, а в?ру отъ сомн?ній. Кром? того лучшимъ доказательствомъ глубоко христіанскаго, сердечнаго расположенія Шлейермахера можетъ служить его пропов?дь, недавно имъ самимъ говоренная надъ т?ломъ страстно любимаго единственнаго сына его. То же подтвердитъ ц?лая жизнь его и энтузіазмъ значительной части его прихожанъ. Къ числу людей неглубокомыслящихъ нельзя отнести его, во первыхъ, за его превосходный, можетъ быть лучшій переводъ Платона, не выключая самаго Cousin; во вторыхъ, за его философическія сочиненія, гд? н?которые вопросы проникнуты до дна, и р?шены съ окончательностію мышленія самобытнаго, свободнаго, глубокаго и строго отчетливаго. Какъ же согласить эти противор?чія? Что онъ такое? Чтобы им?ть право р?шить этотъ вопросъ, надобно познакомиться съ его мн?ніями короче, нежели сколько я усп?лъ сд?лать до сихъ поръ. Но до сихъ поръ вотъ какъ я понимаю его: ему также мало можно отказать въ сердечной преданности къ религіи, какъ и въ философическомъ самодержавіи ума. Но сердечныя уб?жденія образовались въ немъ отд?льно отъ умственныхъ, и между т?мъ какъ первые развились подъ вліяніемъ жизни, классическаго чтенія, изученія св. Отцевъ и Евангелія, вторые росли и костен?ли въ борьб?
съ господствующимъ матеріализмомъ Х?III в?ка. Вотъ отчего онъ в?ритъ сердцемъ и старается в?рить умомъ. Его система похожа на языческій храмъ, обращенный въ христіанскую церковь, гд? все вн?шнее, каждый камень, каждое украшеніе, напоминаетъ объ идолопоклонств?, между т?мъ какъ внутри раздаются п?сни Іисусу и Богородиц?. Но если онъ остатокъ прошедшаго, не переплавленный въ составъ нов?йшаго, то все онъ прим?чателенъ, какъ одна изъ прекрасн?йшихъ и значительныхъ развалинъ Х?III в?ка. Къ ХІХ му онъ принадлежитъ, во первыхъ, какъ интересный фактъ, во вторыхъ, какъ мыслитель, им?ющій сильное вліяніе на отсталыхъ. Я думаю, что онъ особенно былъ бы полезенъ у насъ, какъ одна изъ ловкихъ ступеней къ высшему, и переводъ его книгъ могъ бы быть важнымъ литературнымъ предпріятіемъ. Но довольно объ Шлейермахер?. Я заговорился объ немъ потому, что вм?ст? и писалъ и думалъ. Прежде обдумать этого было некогда, потому что тотчасъ посл? его лекціи отправился къ славному Савиньи. Объ внутреннемъ достоинств? его преподаванія я не скажу ничего, во первыхъ потому что въ этой части мало смыслю (онъ читаетъ пандекты), а во вторыхъ потому, что прекрасный обзоръ его системы былъ изъ Revue Encyclop. переведенъ въ Телеграф?. Наружная форма преподаванія не можетъ быть приличн?е, изящн?е и проще. Въ 10 часовъ я отправился на почту, которая около 2 хъ верстъ отъ университета.
Тамъ нашелъ я письмо отъ брата, милое, теплое и почти все объ васъ, объ Московской половин? насъ. Онъ еще не знаетъ, что у вс?хъ д?тей была корь. Объ себ? об?щаетъ онъ писать на дняхъ. Оттуда отправился я въ противоположную часть города, гд? чинились мои часы. Оттуда въ театръ, чтобы перем?нить билетъ. Не смотря на зарокъ, услышавши, что играютъ Гамлета, я р?шился отправиться туда, чтобы им?ть какое нибудь понятіе о Шекспировскихъ трагедіяхъ на сцен?; но, по несчастію, билетъ взялъ не самъ, а поручилъ одному Н?мцу, знакомому съ дирекціей. Этотъ Н?мецъ досталъ билетъ близкій къ сцен?, но не театральнаго, а абонированнаго кресла. Сегодня я узналъ, что Гамлета отм?нили, хот?лъ перем?нить билетъ, потому что совс?мъ не любопытенъ былъ вид?ть Клейстову K?tchen, но мн? не удалось, потому что билетъ былъ не отъ дирекціи, а купленъ у частнаго челов?ка. Оттуда, немного уставши, пошелъ я въ университетъ отдохнуть на лекціи Ганса. Объ немъ я, кажется, уже писалъ къ вамъ. Сегодня онъ читалъ Церковное право, совершенно въ Римско Католическомъ дух?, что было для меня отм?нно интересно своею новостью, а особенно т?мъ, что этотъ Римско Католическій духъ былъ подчиненъ духу Гегелевой философіи, и сл?довательно этотъ католицизмъ былъ не Іезуитскій, а если можно такъ сказать, католицизмъ нов?йшаго протестантства.