Страница 13 из 41
Затем последовало искушение для святого. Вследствие несчастной битвы на Альте, Киевляне, недовольные вел. кн. Изяславом, заставили его бежать в Польшу, а Всеслава, которого Изяслав вопреки клятве держал в заключении, возвели на престол. Спустя 7 месяцев Изяслав возвратил себе Киев и начал гневаться на Антония "за Всеслава"; если Антоний и принимал бывшего темничника Всеслава, то конечно только в духе любви святой; но Изяслав считал это оскорблением себе и восстал с гневом на Антония. Услышав о неудовольствиях против Антония, Черниговский князь Святослав прислал за Любчанином Антонием и взял его в Черниговский Елецкий монастырь, не задолго пред тем основанный на месте явления иконы Богоматерней на ели[lxvii]. Другу уединения особенно понравилась Болдина гора, покрытая лесом, и он ископал в ней себе пещеру; кн. Святослав, по его воле, построил подле пещеры храм прор. Илии и по благословению Антония скоро собрались здесь иноки[lxviii]. Так смиренный Антоний и гонение на него обратил в славу Божью.
Изяслав, уважавший в душе Антония, скоро почувствовал, что согрешил он пред человеком Божьим, неосторожно увлекшись движением гневного самолюбия. Он послал упросить Антония возвратиться в Киев, и Антоний возвратился в ту пещеру, в которой жил до удаления в Чернигов[lxix]. Для Антония за унижением земным следовала слава неба. В Печерскую обитель пришли из Константинополя четыре зодчих и спрашивали: "где строить церковь?" — "Что это значить? Кто прислал вас?" спросили их. Греки рассказали следующее: "Каждый из нас был в своем доме и к каждому рано утром пришел посланный и сказал: "Царица зовет тебя во Влахерн". Мы явились и увидели Царицу, окруженную свитою. — "Хочу построить Себе церковь в России, в Киеве; возьмите денег на три года и идите, стройте", сказала нам Царица. — Мы спросили: к кому пойдем мы, в незнаемую сторону? "Вот к ним — к Антонию и Феодосию, которые явятся там", сказала Царица, указав на двух стоявших вблизи ее. К чему нам так много денег? предложили мы. Царица отвечала: "сей Антоний лишь благословит вас на труд, отойдет на вечный покой; на другой год последует за ним Феодосий. Итак, берите денег больше. Впрочем, никто так не заплатить вам, как Я; Сама Я буду осматривать церковь и хочу пребывать в ней". — Она дала нам и мощи св. мучеников Артемия, Полиевкта, Леонтия, Акакия, Арефы, Иакова и Теодора.
— "Это положите, сказала Она, в основание церкви; церковь будет Богородичная", и дала нам икону". Окончив рассказ, зодчие повторили вопрос: "где же строить церковь?" Антоний сказал: "подождите три дня". Затем обратился он к крепкой молитве и испросил чудесное указание на место храма. — По молитве святого, в одну ночь на избранном месте было сухо, а все окрестности покрыты были росою; в другую ночь одно оно оросилось, тогда как ближние места были сухи[lxx]. Благословение места для великой Печерской церкви было последним земным делом дивного Антония. — На 90 году своей жизни за год до кончины св. Феодосия, мая 7 дня 1073 г., он мирно предал дух свой Господу[lxxi].
Мощи преп. Антония почивают под спудом, в той самой пещере, где подвизался он[lxxii]. Глубокое смирение хранил он во всю земную жизнь свою; смирением закрывается он от славы человеческой и за гробом. — Не раз пытались открыть св. мощи его, но останавливаемы были силою. Кальнофойский пишет: "когда Москали захотели взять из гроба мощи святого, то святой, по воле Божьей, раз прогнал огнем, чего и теперь есть знаки, а другой — водою"[lxxiii].
Страдание святого Пахомия
Блаженный Пахомий родился в Малороссии от родителей благочестивых. Еще в молодых летах взят он был в плен татарами, которые продали его Турке, кожевнику, в гор. Усаки, что в Филадельфийском округе Анатолии. Покупщик, чтобы извлечь больше выгод из своей покупки, учил Пахомия кожевенному ремеслу, но старался научить и своей вере. Блаженный скоро понял ремесло, но ненавидел веру господина своего и всячески уклонялся от ее обрядов. Турок не раз бранил невольника, не раз наказывал побоями и лишением пищи: мужественный раб Христов переносил все за благочестие отеческое. В продолжение 27 лет неволи он с полным усердием служил господину своему и таким поведением приобрел доверенность его к себе; Турок хотел даже видеть его зятем своим и готов был передать ему наследство, лишь бы он отрекся от Христа.
Добрый раб Христов хранил чистоту совести и богатство с утешениями брака счел пустотою, в сравнении с христианскою верою, незаменимою ничем для вечности. — Господин его, убедясь в непоколебимости раба, не стал более насиловать совести его и за долгую службу дал ему свободу, предоставив ему идти куда хочет. Во время приготовления к пути Пахомий тяжко заболел и лежал почти без чувств. Соседние Турки, узнав, что невольник получил свободу, не приняв магометанства, положили, что не тому быть должно. Они одели больного в Турецкую одежду, хотя и не обрезали, а разгласили, что он отрекся от Христа и стал магометанином. Исповедник Христов, глубоко огорченный насилием, поспешил удалиться в Смирну и здесь, сбросив с себя Турецкую одежду, отплыл на святую гору.
На Афоне в обители св. Павла, найдя иеромонаха строгой жизни Иосифа, блаженный открыл свою душу и упросил старца принять его к себе в послушание и постричь в иночество. Двенадцать лет провел он под руководством Иосифа, изучая жизнь духовную. Потом, услышав о чудной жизни преподобного Акакия Капсокаливита, перешел в суровую пустынь его и провел с ним шесть лет. Здесь, питаясь трудами рук своих, он столько известен стал по совершенству жизни, что считался образцом для пустынных братий; особенно отличался он кротостью, приветливостью и добродушием. Но при всех добродетелях душа Пахомия жаждала еще подвига исповеднического: он тревожился сомнением, не вылетели ли во время болезни его какие-либо слова отречения от Господа, когда Турки одели его в свои одежды, не посрамил ли он что-либо имя христианина? Он открыл старцу Иосифу свое желание. Старец, полагая, что желание его — плод гордости духовной, строго бранил его за желание исповедничества. Пахомий оставался при своем желании. Духовник Иосиф испытывал его целый год, возлагая на него разные епитимьи, и нашел его готовым на все. Затем оба они открывали свои мысли наиболее добродетельным отцам святой горы; но все одобрили тайную мысль Пахомия; а блаж. Акакий утверждал Пахомия на страдальческий подвиг молитвою и советами. Пахомий оставил святую гору, сопровождаемый духовником своим Иосифом.
Прибыв в город Усаки, Иосиф остался в гостинице; а Пахомий пошел прямо в дом господина своего и оттуда на базар, чтобы узнали его. Турки, узнав, схватили и повели его к судье; они объявили, что это — тот самый раб, который во время болезни отрекся от Христа и оделся в зеленые одежды, а теперь ходит в монашеской одежде. Правда ли это? спросил судья. Пахомий отвечал: "и на уме у меня не было отрекаться от Христа: признавал и признаю христианскую веру святою и чистою, и готов перенести все муки за свое исповедание". Судья, осыпав его бранью, объявил, что так как раз отрекся он от Христа, то не может более носить одежды христианской и должен выбрать одно из двух — или совсем отказаться от Христа, или принять смерть. В ответ на это услышали слова исповедника: "да не будет того, Христос Царь мой, чтобы я и тайною мыслью отрекся от имени Твоего; готов я по любви к Тебе и в огонь и на всякую смерть". Судья велел бросить Пахомия в смрадную темницу.
Пахомий счел темницу раем, хотя был в ней без всякого человеческого утешения. На третий день осудили его на смерть. Вести о том обрадовался он как самой сладкой вести; прославляя Бога, он провел всю ночь на молитве.
На рассвете представили его в суд, и судья сказал: вот ты осужден на смерть за твое упорство; смотри, чтобы позже не каяться. Пахомий отвечал: "тысячу смертей готов перенести за Христа моего; пусть исполняют приговор". Исполнители казни повели связанного мученика за город, туда, где режут овец. Одни из Турок осыпали Пахомия бранью, другие уговаривали отречься от Христа: мученик шел, углубленный в молитву, и на месте казни стал на колени. Палач в тревоге души медлил отсечь ему голову и шептал на ухо, чтобы отрекся от Христа. Твердый подвижник отвечал: "не теряй напрасно времени, исполняй, что приказано". Тогда отсекли ему голову. Спустя три дня христиане взяли священные останки и погребли. Исполнитель казни помешался в уме и в страшных воплях умер. Духовник Иосиф, услышав о чудном подвиге Пахомия, прославил Бога и, придя па место, где еще лежало тело мученика, говорил со слезами: "ты получил, чего давно желал, добрый сын мой Пахомий моли же Господа обо мне и обо всех призывающих твое имя". Спустя несколько времени напал на Иосифа страх малодушия: но в сонном видении явился ему мученик и сказал: "не бойся, старец, не потерпишь муки". С этими словами исчез страх К душе Иосифа.