Страница 4 из 35
Под конец жизни своей Юстиниан увлекся заблуждением одной из монофизитских сект, будто тело Христово было нетленное и, следовательно, не могло подвергаться страданиям. Когда же патр. Евтихий обличил такое лжеучение и показал, что в таком случае и вся земная жизнь Христова была бы призрачною, то в январе 565 года был сослан в Амасию, в прежний свой монастырь. Жил он тут в посте и молитвах и приобрел общую любовь благотворительностью, творя много исцелений благодатно Христовою. Чрез двенадцать лет имп. Тиверий возвратил его на престол. Жители столицы приняли его (2-го окт., в субботу) с необычайным торжеством: его посадили на ослицу, окружили с пальмовыми ветвями и устилали путь одеждами; всю ночь город был освещен. В воскресенье, 3 октября, он совершал литургии в Софийском храме, и желавших приобщиться из его рук было так много, что приобщение продолжалось три часа. Святитель патриаршествовал вторично четыре года и шесть месяцев и скончался в 582 году. — Во время господства Латинян в Константинополе мощи его (в 1246 г.) увезены в Венецию.
Пр. Платониды, Вриенны, Февронии, Иерии и Фомаиды
Во второй Сирии, иначе в Месопотамии, отшельническая жизнь явилась рано. В горах, соседних с Низибией, называемых Синьджар (у Греков Сигорон), пещеры служили жилищами для отшельников и отшельниц[ix]. К числу подвижников принадлежал!" св. Иаков, епископ Низибийский (314 — 350 г.), известный как подвигами отшельничества, так и великим даром учения. Он уже писал наставления "чадам обета" и "о девстве"[x]. Древнейший из мужских монастырей Низибии находился под управлением пр. Маркелла в 300 г. В то же время тут же была община 50 девственниц.
Основательницею Низибийской общины дев была Диакониса Платонида, и она же была для нее примером Богоугодной жизни. Церковная надпись говорит о ней:
"Платонида, носимая в широте небесной,
Добротами просияла по широте земной"[xi].
Платонида прославилась обителью своею. Устав ее был особенный и замечательный. Сестры принимали пищу раз в день. В пятницу они не должны были заниматься рукодельями, а с утра до вечера не выходили из дома молитвы; после молитв и пения читалось и объяснялось св. Писание[xii]. В Сирской Церкви долго и после того сохранялась любовь к разумению св. Писания. Известно, как много св. Ефрем Сирский занимался объяснением св. Писания. Он же усилил в общинах дев пение св. песней[xiii]. Так уставила св. Платонида и для своей общины.
По правилам ее образовались высокие подвижницы Bpиeннa, Фомаида, Иepия. Самый же великолепный цветок в этом саду Божьем была св. дева Феврония[xiv].
Феврония с детства жила в блаженной общине. Она на третьем году жизни отдана была тетке своей блаж. Вриенне, и та надзирала за нею со всей нужной любовью. Красота Февронии была поразительная еще в детском возрасте. Bpиeннa принимала все меры для сохранения цветка своего. Едва девочка достигла возраста, допускавшего воздержание, ей приказано было принимать пищу через день. Входя в благочестивые мысли тетки своей, и замечая, что здоровье нисколько не страдает от поста, Феврония скоро стала употреблять самое малое количество хлеба и воды. К этому она присоединила жизнь самую тесную: спала на узкой и короткой доске; если тревожили ночью мечты, вставала и читала св. Писание или становилась на молитву.
Когда по смерти Платониды Вриенна стала настоятельницею общины, Февронии приказано было читать по пятницам
св. Писание. Поелику же из города собиралось много посетительниц слушать слово Божье, то Феврония читала за занавесом, чтобы скрыть свою красоту даже и от особ своего пола. Чтение обыкновенно сопровождалось кратким объяснением, и Феврония так ясно и отчетливо говорила о смысле того или другого отделения Писания, что в целом городе стали говорить об уме толковницы. К этим случаям присоединялись похвалы сестер добродетелям и красоте Февронии. От того любопытство городских жительниц было раздражено, и они спешили слушать Февронии.
Особенно сильно заинтересована была Февронией Иерия, вдова сенатора, лишившаяся мужа на восьмом месяце замужества. Она была еще язычница, но искала истину и добро. Рассказы о Февронии воспламенили ее желанием — познакомиться с редкою девушкою. Она явилась в обитель; Вриенна встретила ее с почестью, приличною ее сану; но она бросилась к ногам ее и со слезами просила дозволить ей язычнице видеться и поговорить с Февронией; при этом объяснилась она, что родные вынуждают ее избрать другого супруга, потому имеет она душевную нужду в совете искренне-доброй души. Вриенна отвечала, что племянница ее не может видеться ни с кем; — таково правило жизни ее! Я приняла ее, говорила настоятельница, от родителей на третьем году ее жизни, теперь ей 18 лет и по редкой красоте ее она доселе не показывалась никому из светских людей. Иерия со слезами уверяла в чистоте своих намерений. На слезную, настойчивую просьбу ее Вриенна согласилась, но предложено условие: Иepия снимет свой богатый светский убор и явится в одежде послушницы, так как Феврония никогда не видала светских нарядов. Иерия с радостью приняла условие. Они вошли к девственнице. Феврония, приняв Иерию за странницу-отшельницу, пала к ее ногам и обняла ее как сестру о Христе. После краткого разговора Феврония начала читать, и Иерия с такою жаждою слушала поучения, что вся ночь прошла в святом упражнении.
На следующее утро настоятельнице стоило большего труда убедить Иерию расстаться с Февронией. Нежно обняв свою юную наставницу, Иерия возвратилась к себе. Сообщив родным о небесных поучениях, слышанных ею, она упрашивала их покинуть язычество и принять христианскую веру. Сама она тогда же приняла христианство и стала самою искреннею исповедницею Христовою. И родители ее, по ее убежденно, также были крещены, со всеми домашними их.
Между тем Феврония расспрашивала у Фомаиды, занимавшей второе место после Вриeнны, кто была посетительница, которая так горячо плакала при объяснении св. Писания? Фомаида призналась, что это вдова сенатора Иерия. Феврония с изумлением заметила, что напрасно не предварили ее о том; — в незнании говорила она так доверчиво, как говорят только с сестрою о Христе. Фомаида сказала, что посетительница желала того сама, и что ей нельзя было отказать по ее значению в обществе.
Иерия часто бывала в общине и, когда Феврония была опасно больна, она прислуживала ей со всем усердием любви, не отходила от нее до ее выздоровления.
В таком состоянии была эта святая община, когда император Диоклетиан послал (в 310 г.) в провинцию второй Сирии Лизимаха, сына знаменитого Анфима, и Селения, брата Анфимова, для преследования христиан. Селений был человек в высшей степени жестокий и ненавидевший христиан столько же, как и сам император. Лизимах был совсем другой человек. Мать его христианка на смертном одре завещала ему со всей настойчивостью — покровительствовать христианам. Диоклетиан, очень уважавший Анфима, не хотел по уважению к отцу лишить сына его почетного места, но вместе, подозревая его в благосклонности к христианам, дал место в виде испытания; Селений был назначен более в руководителя, чем в товарища Лизимаху. С ними послан был еще граф Примус, также родственник их.
Город скоро узнал об ожидавших его ужасах. Низибийцы услышали о жестокостях, совершенных Селением в Месопотамии и Сирии Пальмирской; там Селений истреблял огнем и мечем столько христиан, сколько попадалось в его руки; оставшихся от пламени и железа предавал на растерзание диким зверям. Лизимах терзался от этих жестокостей. Он не раз говорил наедине Примусу: тебе известно, что мать моя была христианка и сильно склоняла к своей вере; я удержался лишь из боязни прогневить императора и отца, но на смертном одре я дал ей слово не предавать смерти ни одного христианина и обращаться с ними дружелюбно. Но что делает дядя с христианами, попадающимися в его руки? Умоляю тебя — не предавай их ему, а сколько можешь, помогай тому, чтобы спасались они бегством. Примус склонился на сторону добрых чувств, сдерживал преследование и давал знать христианским общинам, чтобы бежали, кто куда может.
Мучители приближались к Низибии. При вести об их близости, пресвитеры, отшельники, сам епископ скрылись, где кто мог. Инокини монастыря Вриенны хотели последовать примеру их и просили ее дозволения. "Враг далеко, говорила Вриенна, вы еще не видели его, и уже хотите бежать. Борьба не началась, а вы уже падаете духом. Бедные дети мои! будьте тверды. Останемся здесь, — примем смерть из любви к Тому, Кто за нас пострадал и умер".
Увещание матери на первый раз подействовало на сестер общины, но потом одна из сестер сильно смутила их, и они трепетали грубых воинов. Настоятельница дозволила им скрыться. Они уговаривали и Февронию бежать вместе с ними, но св. девственница лежала больною и предала себя воле Божьей.