Страница 12 из 18
Шокированные невежеством православных в теоретических вопросах, — в той сфере, где они сами блистали, — они презрели православных, которые, хотя и не будучи образованными, жили Православием своих предков и были готовы умереть за него. Но Бог не вселяется в гордые умы. Их теоретические приготовления не предохранили их от ошибок; и как слепцы, ведущие слепцов, одни из них упали в яму ересей, сбивая при этом и других с пути; иные же вернулись, как пес на свою блевотину, на свои прежние мирские стези.
Чтобы понять святых и отцов Церкви, далеко не достаточно одного лишь чтения их творений. Отцы говорили и писали, уже живя Божественными таинствами. Они на личном опыте познали таинственную жизнь в Боге. И для того, чтобы понимать их, нужно достичь определенной степени вхождения в эту жизнь, нужно попробовать эту таинственную жизнь на вкус и запах, лично узреть Божественные таинства. Можно читать писания святых и стать очень сведущим в них “головным” знанием, при этом никогда даже ни на мгновение не испытав того, что испытывали святые, написавшие эти книги от своего личного опыта. Для того, чтобы понять святых по-настоящему, а не умственно, необходимо иметь определенный опыт той жизни, о которой они говорят; нужно испробовать, хотя бы отчасти, то, что испробовали и они. Вы должны пожить в пламенной среде Православия; вы должны вырасти в ней. Вы должны сами вкусить этой жизни, познать напряжение и подвиг христианского пути к совершенству. Вы должны очень низко пригнуться, чтобы пройти сквозь узкие врата, ведущие в Царствие Небесное. Вы должны смириться; вы должны освободиться от суетного груза человеческих ценностей и отвратиться сердцем от того, что у людей считается великим и достойным уважения. Вы должны пролить слезы покаяния о том, что вы живете в этой суете, слезы пламенной мольбы ко Господу, чтобы Он избавил вас от тьмы и ниспослал свет Духа Святаго в ваше сердце.
Целый новый мир должен родиться в сердце западного человека для того, чтобы он что-то понял в Православии. Как может тот, кто от колыбели дышит сухим воздухом рационализма и научен поклоняться человеческому разуму как идолу, смириться и стать простым, как дитя? Как может тот, кто привык гнаться за тем, что высоко пред людьми, но мерзость пред Богом, и кто был научен рассматривать обращение к внутреннему человеку как “разглядывание собственного пупка”, спастись от терний мирских забот? Как может тот, кто научен рассматривать суету как ценность, оплакивать суету жизни?
Спросим честно: что сделали католицизм и протестантизм для того, чтобы спасти мир из безжалостного водоворота, в котором он очутился? Не религия ли Запада отправила задыхающегося от бега человека в погоню за тем, что Христос назвал тщетным? Монашество, сердце религии, было на Западе либо упразднено, либо превращено в утилитарные ордены, которые, деятельно или мысленно, имели своей целью служение земному благосостоянию людей и мудрости мира сего, которую Бог обратил в безумие[44]. религия Запада сделала политику полем христианской деятельности, управляя царствами и проливая кровь в погоне за властью и деньгами. Она использовала миссии в качестве приманки для подчинения людей цветных рас бесчеловечным европейским властителям. Она гналась за удовольствиями и комфортом, уча, что благосостояние есть Божий дар.
Как могут из недр цивилизации, которой свойственна погоня за человеческим комфортом и сатанинская гордость достижениями своей науки, появиться смиренные люди, в печали и слезах ищущие вышний свет?
Как может человек, ищущий в глубинах своего сердца, в тишине и неподвижности своей “сокровищницы”, “драгоценный жемчуг”, появиться из недр цивилизации, для которой характерны непрестанное движение и озабоченность, направленные ко внешнему?
Такое событие явилось бы редчайшим чудом.
Возможно ли душам, вот уже целые столетия блуждающим в потемках, вернуться к истине в результате всего лишь пары конференций представителей различных “церквей”?
Они приходят как свободные личности.
Предположим, что Папа неожиданно решает стать православным и привести всех католиков к Православию.
Это — направленность целой жизни и мышления. Православие есть дух, дух Предания, который нельзя вывести из книг. Он предается от живого человека к живому человеку, от отца к сыну, от матери к дочери, от брата к брату, от друга к другу, от священника к священнику, от монаха к монаху, от духовного отца к духовному чаду, не на бумаге чернилами, а устами к устам[45], от души к душе. И все это — живя Святыми Таинствами Церкви, с помощью благодати Святаго Духа, со временем, постепенно, при медленном духовном развитии.
Но нет, говорящие о единении совсем не наивны. Они прекрасно знают, что католики и протестанты никогда не станут православными органически. Но их это и не интересует. Им нет дела до заблудшей овцы стада Христова. Они уповают на компромисс и удовлетворяются искусственным соглашением. Кроме того, они сами уже давно не являются православными. Им нет дела до истины и жизни во Христе. Тайна антихриста уже действует в них, и они не успокоятся, пока ее дело не придет к завершению.
XXIII. ОТПАДЕНИЕ
О, несчастные греки! Вы, давшие Церкви Христовой так много отцов и святых, вы, просветившие и соделавшие чадами Божиими стольких язычников, вы, оросившие эти камни слезами сожаления и раскаяния и насадившие на них цветущий сад Православия, вы, молитвами своими приклонившие Бога пройти по этой земле, почему вы теперь обратили восторженные взоры туда, куда никогда не заглядывало солнце? Вы, издревле бывшие рабами Божиими, почему вы теперь раболепно пали на колени, поклоняясь прислужникам люцифера?
Неужели вы так поражены знамениями и чудесами прогресса, что готовы пасть ниц и поклониться этому блестящему, но пустому идолу? Неужели вы не видите за фейерверком тьмы? Неужели вы не видите отчаяния смерти за деланной улыбкой? Неужели вы не видите нищеты, скрывающейся под царственной внешностью?
Чему вы завидуете? Власти папы? Но не забыли ли вы о силе Бога вашего, — силе, которая смогла сохранить вашу веру неповрежденной до сего дня?
Чего вы возжелали? Знания? Да, вам следует желать знания, потому что вам начинает недоставать его, страшно недоставать. Но там, где вы ищете знания, его нет. Там есть только заменители знания — академические философские учения и академические богословские системы. Они набьют ваше чрево, но не напитают вас, потому что не имеют в себе жизни; они суть лишь мертвые буквы. Это изучение теней от предметов. Это не познание Бога и Его творения, но изучение тех идей, которые мы имеем о Боге и Его творении, изучение концепций, сложившихся в нашем мозгу.
Но если вы возжелали легкой жизни, если Европа очаровывает вас обещаниями комфорта и плотских наслаждений, тогда — вперед! Идите туда. Она определенно даст вам комфорт и удовольствия. Но вместе с тем, она даст вам пустоту и смерть, духовную и вечную смерть, привкус которой там чувствуется уже сегодня.
XXIV. ВЕРШИНА БАШНИ
Давайте не будем обманывать самих себя. Греческий народ, как и все другие народы, продолжит свой путь. И путь этот — путь толпы. Путь, которым идут многие, всегда самый легкий. Путь толпы — это всегда путь, ведущий к комфорту и удовольствиям. И что бы мы все ни говорили или ни делали, мы ничего не сможем достичь, по причине того состояния, в которое пришел мир. Зло неизменно.
Самое трагичное состоит в том, что человеческому взору зло предстает как добро. Проклятие, которое не Бог наложит, а сам человек навлечет на себя, не будет неким разрушением или неким ядерным уничтожением, как это представляют себе люди. То будет шедевр диавольского воображения, величайшая из когда-либо бывших мистификаций. Разрушение, к которому движется человечество, будет представляться людям величайшим успехом. Это будет вершина башни Вавилонской, пик человеческого тщеславия, венец человеческого самомнения.
Разрушения явится осуществлением желаний толпы, в которой все страсти и все зло выйдут на поверхность свободно и открыто. Оно будет полным опустошением сердца, пустотой, тоской, скукой, иначе говоря — духовной и вечной смертью.