Страница 13 из 109
10 "Бернардо дель Карпьо" - поэма Аугустино Алонсо под названием "Повествование о подвигах и деяниях непобедимого рыцаря Бернардо дель Карпьо" (1585).
11 "Ронсеваль" - написанная плохими октавами поэма Франсиско Гарридо Вильена "Правдивое описание славного сражения в Ронсевале, а также гибели Двенадцати Пэров Франции" (1555).
12 "Пальмерин Оливский". - Первая часть этого романа вышла в свет в 1511 г. под названием "Книга о могучем рыцаре Дальмерине Оливском".
13 ...в особом ларце... - Согласно рассказу Плутарха, Александр Македонский, найдя среди добычи, захваченной им после поражения Дария, богатый ларец, велел хранить в нем сочинения Гомера.
14 История славного рыцаря Тиранта Белого. - Речь идет об испанском переводе (1511) каталонского рыцарского романа, вышедшего в 1490 г., "Могучий и непобедимый рыцарь Тирант Белый, в пяти частях". В отличие от обычного типа рыцарских романов в "Тиранте Белом" иногда проскальзывают намеки на реальную действительность и заметна попытка снизить условную героику, о чем свидетельствуют, в частности, приводимые священником гротескные названия отдельных персонажей романа: Кириэлейсон (начальные слова молитвы "Господи, помилуй!", дева Отрада (в подлиннике: Отрада моей жизни), вдова Потрафира и др.
15 "Диана" Хорхе де Монтемайора. - Этот роман оказал большое влияние на развитие так называемого пасторального жанра в Испании.
16 Длинные строчки - стихотворные строки, состоящие из двенадцати слогов. "Диана", как характерно для пасторального романа вообще, - произведение, в котором проза чередуется со стихами.
17 Вторая "Диана" ... Саламантинца - вышла в свет в 1564 г., подражание "Диане" Монтемайора, автором ее был саламанкский врач Алонсо Перес.
18 "Диана" Хиля Поло - другое подражание Монтемайору, автором ее был Гаспар Хиль Поло (ум. 1591 г.), опубликована в том же году, что и роман Алонсо Переса.
19 "Счастье любви, в десяти частях" - роман Антоньо де Лофрасо, вышел в свет в 1573 г.
20 "Пастух Филиды" - пасторальный роман Луиса Гальвеса де Монтальво (1549?-1591), вышедший в 1582 г.
21 "Сокровищница разных стихотворений" - сборник стихов Педро де Падилья (1587). Педро де Падилья - испанский поэт и священник, друг Сервантеса.
22 "Сборник песен" Лопеса Малъдонадо - вышел в свет в 1586г. Лопес Мальдонадо Габриэль - испанский поэт, автор романсов и эпиграмм.
23 "Галатея" - Мигеля де Сервантеса.
24 "Араукана" дона Алонсо де Эрсильи. - Алонсо де Эрсилья - знаменитый испанский поэт. Поэма "Араукана" посвящена войне испанцев с арауканцами (чилийскими индейцами), поднявшими восстание за независимость. Участник этой войны, Эрсилья, воспевая славу испанского оружия, восхищается в то же время мужеством индейцев. Первая часть вышла в 1569 г.; полностью поэма была опубликована в 1589 г.
25 "Австриада" Хуана Рифо - опубликованная в 1584 г. поэма, в которой воспеты подвиги побочного брата Филиппа II дона Хуана Австрийского.
26 "Монсеррат" - поэма Кристоваля де Вируэса (1550-1609), испанского поэта и драматурга. Вышла в 1587 г.
27 "Слезы Анджелики" - поэма Луиса Бараона де Сото (1586) на сюжет, заимствованный из "Неистового Роланда" Ариосто.
ГЛАВА VII
О втором выезде доброго нашего рыцаря Дон Кихота Ламанчского
В это время послышался голос Дон Кихота.
- Сюда, сюда, отважные рыцари! - кричал он. - Пора вам выказать силу доблестных ваших дланей, не то придворные рыцари возьмут верх на турнире.
Пришлось прекратить осмотр книгохранилища и бежать на шум и грохот, - от того-то некоторые и утверждают, что Карлиада1 и Лев Испанский,2 а также Деяния императора3 дона Луиса де Авила, вне всякого сомнения находившиеся среди неразобранных книг, без суда и следствия полетели в огонь, тогда как если бы священник видел их, то, может статься, они и не подверглись бы столь тяжкому наказанию.
Войдя к Дон Кихоту в комнату, друзья и домашние его обнаружили, что он уже встал с постели; казалось, он и не думал спать, - так он был оживлен: по-прежнему шумел, безумствовал, тыкал во все стороны мечом. Его схватили и насильно уложили в постель, - тут он несколько успокоился и, обратившись к священнику, молвил:
- Какой позор, - не правда ли, сеньор архиепископ Турпин? - что так называемые Двенадцать Пэров ни с того ни с сего уступили пальму первенства на турнире придворным рыцарям, тогда как мы, странствующие рыцари, три дня подряд пожинали плоды победы!
- Полно, ваша милость, полно, любезный друг, - заговорил священник. - Бог даст, все обойдется, - что упущено сегодня, то всегда можно наверстать завтра, а теперь, ваша милость, подумайте о своем здоровье: сдается мне, вы очень устали, а может быть, даже и ранены.
- Ранен-то я не ранен, - возразил Дон Кихот, - а что меня избили и отколотили, в этом нет сомнения: ублюдок Роланд бросился на меня с дубиной - и все из зависти, ибо единственно, кто не уступит ему в храбрости, так это я. Но не будь я Ринальд Монтальванский, если, встав с этого ложа, я ему не отомщу, несмотря на все его чары. А пока что принесите мне поесть, сейчас я ни в чем так не нуждаюсь, как в пище, а уж постоять за себя я и сам сумею.
Желание Дон Кихота было исполнено: ему принесли поесть, а затем он снова заснул, прочие же еще раз подивились его сумасбродству.
В ту же ночь стараниями ключницы были сожжены дотла все книги: и те, что валялись на дворе, и те, что еще оставались в комнате; по всей вероятности, вместе с ними сгорели и такие, которые надобно было сдать на вечное хранение в архив, но этому помешали судьба и нерадение учинявшего осмотр, - недаром говорит пословица, что из-за грешников частенько страдают и праведники.
Священник с цирюльником решили, что первое средство от недуга, который овладел их приятелем, - это заложить и замуровать вход в книгохранилище, чтобы, встав с постели, он не нашел его (если, мол, устранить причину, то следствия, может статься, отпадут сами собой), а затем объявить ему, что некий волшебник вместе со всеми книгами похитил и комнату; и все это было осуществлено с великим проворством. Два дня спустя Дон Кихот встал с постели и прежде всего пошел взглянуть на свои книги, но, не обнаружив помещения, в котором они находились, стал бродить и шарить по всем комнатам. Несколько раз подходил к тому месту, где раньше была дверь, ощупывал стену, молча обводил глазами комнату; наконец после долгих поисков он спросил ключницу, где находится его книгохранилище. Ключницу же научили, как должно отвечать.
- О каком таком книгохранилище вы говорите, ваша милость? - в свою очередь, спросила она. - Нет у нас теперь ни книг, ни хранилища, все унес дьявол.
- Вовсе не дьявол, а волшебник, - возразила племянница. - После того как вы от нас уехали, ваша милость, на следующую ночь он прилетел сюда на облаке, спрыгнул с дракона, на котором сидел верхом, и проник в книгохранилище. Не знаю, что он там делал, только немного погодя, гляжу, вылетает через крышу, а в комнатах полно дыму. Пошли мы посмотреть, что он натворил, а уж ни книг, ни комнаты нет и в помине. Одно только мы обе отлично помним: улетая, этот злой старик громко крикнул, что по злобе, которую он втайне питает к владельцу книг и помещения, он нанес его дому урон и что урон этот впоследствии обнаружится. Еще он сказал, что зовут его мудрый Муньятон.
- Не Муньятон, а Фрестон, - поправил ее Дон Кихот.
- Не то Фрестон, не то Фритон, - вмешалась ключница, - помню только, что имя его оканчивается на тон.
- Так, так, - подхватил Дон Кихот, - это один мудрый волшебник, злейший мой враг: он меня ненавидит, ибо колдовские чары и тайнопись открыли ему, что по прошествии некоторого времени мне предстоит единоборство с рыцарем, коему он покровительствует, и что, несмотря на все его козни, я над тем рыцарем одержу победу, оттого-то он всеми силами и старается мне досадить. Но да будет ему известно, что ни нарушить, ни обойти предустановленного небесами он не властен.
- Какие же тут могут быть сомнения! - воскликнула племянница. - Но только вот что, дядюшка: кто велит вашей милости лезть в драку? Не лучше ли спокойно сидеть дома, нежели мыкаться по свету и ловить в небе журавля, забывая о том, что коли идешь за шерстью - гляди, как бы самого не обстригли?
- Ах, племянница! - воскликнул Дон Кихот. - Как мало ты во всем этом смыслишь! Прежде нежели меня обстригут, я сам выщиплю и вырву бороду всякому, кто посмеет дотронуться до кончика моего волоса.
Обе женщины, видя, что он гневается, решились более ему не перечить.
Священник, полагая, что его можно вразумить не иначе, как пустившись на хитрости, в иных случаях спорил с ним, в иных - соглашался.