Страница 72 из 104
След., если есть нечто обращательное к самому себе, оно бестелесно и не имеет частей».
§ 16. «Все обращательное к самому себе имеет сущность, отдельную от всякого тела. Действительно, если она не отделена от всякого тела, она не будет иметь и никакой отдельной от тела энергии, потому что, если сущность неотдельна от тела, невозможно и энергии быть отдельной от тела. В таком случае энергия окажется сильнее сущности, так как последняя — нуждается в теле, та же — самодовлеюща и не относится к телам. Поэтому если что–нибудь неотдельно по сущности, то — одинаково неотдельно и по энергии и еще больше [того]. Если же оно не обращается к самому себе (обращающееся, будучи отличным от тела, имеет энергию, отдельную от тела и не через тело, не с телом, если действительно энергия и то, в отношении чего — энергия, нисколько не нуждается в теле), то обращающееся к самому себе во всех отношениях, след., отдельно от тела».
§ 17. «Все первично движущее самого себя обраща–тельно к самому себе. Действительно, если оно движет самого себя и его двигательная энергия — к самому себе, то и движущее и движимое есть [тут] вместе одно. Или оно движет [одною] частью, частью же и движется; или [тут] движет и движется целое, или обратно, [т. е. одно тут целое, другое же — часть] Но если движущее есть одна [его] часть, а движимое — другая, то оно не будет само по себе самодвигательным, так как состоит из не–самодвигательного, но [лишь] имеет вид самодвигательного, не будучи таковым по сущности. Если же [в нем] движет целое, а движется часть, или наоборот, то в том и другом будет некая часть, движущая и движимая сразу в одном и том же смысле (καθ' εν). Это и есть первично самодвигательное. Если же движет и движется одно и то же, то оно будет иметь энергию движения к самому себе, будучи двигательным в отношении самого себя. К чему оно энергийно направляется, к тому оно [и] обращено. След., все, первично движущее самого себя, к самому себе [и] обращательно».
§ 145. «Особенность (ίδιότης), [спецификум], каждого божественного чина проходит через все вторичные [природы] и отдает себя всем родам, более бедным. Именно, если сущее подвигается до тех пор, до каких прошли и порядки (διάκοσμοι) богов, то эта особенность божественных потенций содержится в каждом роде, просветляемая свыше. Каждый [род] получает от ближайшей к нему причины особенность, соответственно с которой ему достается [определенная] ипостась.
В качестве примера приведу то, когда имеется какое–нибудь очистительное божество, так что и в душах есть очищение, и в живых существах, и в растениях, и в камнях. И [если имеется божество] охранительное — то же самое, и если — обратительное, усовершительное и животворное, — одинаково. И камень участвует в очистительной потенции, [но] только телесно, и — растение, еще яснее [того, но] по жизни; и живое существо имеет вид этот, [но еще] и по стремлению; разумная душа — разумно, ум — умно; боги же — пресущественно и единично. Так всякий [иерархический] ряд имеет одну и ту же потенцию от одной божественной причины. То же рассуждение и об остальном, ибо все зависит от богов; и одно освещается одним, другое — другим.
И ряды проходят до крайних [пределов]. И одно зависит от них непосредственно, другое — через большее число посредствующих [звеньев]. Все полно богов; и что каждое имеет по природе, имеет оттуда».
§ 146. «Концы всех божественных эманаций уподобляются своим собственным началам, сохраняя безначальный и нескончаемый круг, через возвращение к началам. Именно, если каждое из выступивших вперед возвращается к собственному началу, из которого выступило, то, след., гораздо больше того цельные чины, выступившие из своей вершины, вновь обращаются к ней. Возвращение же конца к началу делает всякое возвращение единым, определенным, с собой самим согласующимся и через согласование обнаруживающим во множестве начало еди–новидности».
8. Наконец, я коснусь вопроса о классификации божественных чисел, по Проклу. Относительно этой классификации нужно сказать, что она или требует для себя целого огромного исследования (до такой степени она детальна и в отдельных своих категориях тонка), или лучше ее не касаться совсем. Я, собственно говоря, и не думаю здесь хоть сколько–нибудь ее «касаться». Но мне хотелось бы для полноты картины и в целях указания того, как числовая мифология у Прокла несравненно более развита, чем у Плотина, только назвать несколько Прокловых терминов и привести два–три соответствующих параграфа. Это необходимо сделать только ради примера соответствующих рассуждений у Прокла.
Уже было отмечено, что Прокл вставляет триаду в каждую из трех Плотиновых ипостасей. Триада в Едином нами отмечена. Триада в Уме такова: сущее («онтиче–ский предмет»), жизнь (внутри–сущностное становление) w ум ъ собственном смысле, или эйдос (онтическая форма, выразившая себя через свое внутри–сущностное становление). Число, или единица, выразившая себя в «сущем», в «жизни» и в «уме», порождает и три чина «умных богов»: 1) поэтический, или интеллигибельный, 2) ноэтически–но–эрический и 3) ноэрический, или интеллектуальный. Их Прокл называет также богами 1) отчими, 2) материнскими и 3) демиургийными. Далее, существует чин богов, соответствующий Душе, третьей основной ипостаси (разделений касаться не буду); их Прокл называет богами пре–мирными. И наконец, существуют божественные числа, составляющие переход от Души к Космосу, т. е. выявляющие специально космические функции Мировой Души. Их Прокл называет богами мировыми. Я и ограничусь здесь приведением параграфов для характеристики различия богов отчих и демиургийных, интеллигибельных и интеллектуальных, а также для определения богов пре–мирных и мировых.
§ 151. «Все отчее (πατρικόν) в богах перводейственно (πρωτουργόν) и предуставляется в чине Блага по всем божественным порядкам (διακοσμήσεις). Действительно, оно продуцирует субстанции (υπάρξεις) вторичного и все потенции и сущности (ουσίας), согласно единственному несказанному превосходству. Потому и именуется оно отчим, являя объединенную и благозрачную потенцию Единого и основательную причину вторичного.
В каждом чине богов отчий род предводительствует, продуцируя все из самого себя и приводя в порядок, ибо он [сам] находится в устроении соответственно Благу. И отцы — одни бывают более целостные, другие — более частичные, как и сами чины богов различествуют более целостной и более частичной [природой, смотря] по смыслу [соответствующей] причины. Поэтому, сколько целостных эманаций богов, столько различий и в отцах. Действительно, если что существует в каждом чине соответственного Благу, то необходимо есть отчее в каждом [чине] и каждый [происходит] из отчего единения».
§ 157. «Всякая отчая причина водительствует для всего в смысле бытия и утверждает субстанции сущего. Всякая же демиургийная [причина] видотворчества (είδοποιίας) [субстанциально] предшествует сложному и чину, и их разделению по числу и является [причиной] того же самого сопряжения для отчего [начала] в родах более частичных. Действительно, то и другое относится к чину предела, так как и субстанция, и число, и вид (είδος)— все пределовидны, [имеют форму предела]. Отсюда, они сродственны между собою в этом отношении. Однако демиургийная [причина] продуцирует творчество во множество; единовидное же доставляет эманации сущего. Поэтому одно — видотворно, другое же, [отчее], — сущностнотворно (ούσιοποιόν). Итак, поскольку это, эйдос и сущее, отстоят друг от друга, постольку отчее отстоит от демиургийного. Эйдос существует как причина. След., отчее, будучи более целостным и более причиной, превыше (έπέκεινα) демиургийного рода, как сущее [выше] эйдоса».
§ 161. «Все истинно сущее, зависящее от богов, божественно и несообщимо. Действительно, так как истинно сущее есть, как доказано, первое из того, что участвует в божественном единении, то оно и наполняет ум от самого себя. Поэтому ум есть сущее, как сущим наполняемый. След., божественное — интеллигибельно. Как обожаемое оно — божественно, <а как способное наполнять собой ум и допускать его причастность себе оно — умопостигаемо)[533]. И ум — сущее, по причине первично сущего.
Само же первично сущее — отдельно от ума, так как ум существует после сущего. Несообщимое же — [субстанциально] раньше сообщаемого. Поэтому само по себе несообщимое сущее предшествует даже тому, что соединено с умом, но потому, что отменно усовершает ум, так как и передает ему бытие, и наполняет его сущностью, истинно сущей».