Монахиня N

Знаменитый изобретатель Томас Эдисон (1847 – 1931) на долгие годы сохранил ясность разума и прекрасное здоровье; в 80 лет он придумал множительную машину, диктофон и фонограф; он был, как говорится, простым человеком: молился Богу, не знал никаких навязчивых идей и противоречий, трудился до полной усталости, спал глубоким сном младенца, через четыре пять часов просыпался бодрым, свежим, вновь готовым к работе.

П.А. Вяземский (1792 – 1878), старший друг Пушкина, хотя на склоне лет и впадал в меланхолию, страдал от бессонницы, однако и в 86 сохранил совершенную ясность мышления, изумительное чувство юмора и трезвое отношение к действительности.

Д. С. Лихачев (1906 – 1999) жил и работал в полную силу до 90 лет, хотя здоровьем похвалиться не мог, страдал от язвы желудка, приобретенной еще в молодости на Соловках, а объяснял свою физическую сохранность «резистентностью» (resisto по латыни значит вставать на ноги, сопротивляться, противостоять). Он говорил, что повезло со школой: там поощряли смелость мысли, пересмотр устоявшихся мнений, внутреннюю свободу; всё это укоренилось и помогло сохраниться в лагере, без уныния переживать увольнения, гонения и нападки, никогда не испытывая подавленности и отчаяния, а напротив, извлекая душевную пользу из несчастий,.

А вот И.В. Сталин (1879 – 1953), не достигнув возраста столь уж преклонного, уже забывался, терял представление о времени, спрашивал, какое число, путал утро с вечером; из за собственной злобной подозрительности он оказался в полном одиночестве, его мучила бессонница, но, очевидно, не совесть: о покаянии в преддверии смерти бывший семинарист не позаботился.

Долгожители ЦК КПСС: Ворошилов (1881 – 1969), Молотов (1890 – 1986), Каганович (1893 – 1991), А.А. Громыко (1909 – 1989), П.Н. Демичев (1918 – 2010), множество злодеев помельче, бывшие чекисты, палачи, стукачи – частенько дотягивали до тяжелой беспомощной дряхлости и маразма; некоторые из них, кто сохранял каплю разума, не сомневались: вот, Бог наказал, отомстил мне за все глупости, шалости, подлости. На самом деле долгий век милость Его, Господь ждет и надеется, вдруг изверг, подобно благоразумному разбойн и ку , что нибудь поймет, покается, и очистится, и преобразится душа его. Напрасно коллеги литераторы обличали и высмеивали С.В. Михалкова (1913 – 2009), дескать, как мог объявить себя верующим «лукавый гимнотворец», воспевавший Сталина и ЦК; на самом деле только Бог «сына блудного спросит», только Ему открыты душевные глубины, Его суд иной, нежели суд человеческий.

Академик В. Гинзбург прожил 93 года, пользуясь редкой благосклонностью судьбы: женился на репрессированной – не наказали, кампания против «безродных космополитов» – не зацепила, ездил к ссыльному Сахарову – сошло с рук; научная деятельность увенчалась Нобелевской премией; другой бы благодарил Бога, а он прославился каким то несвоевременным, удивительно примитивным для ученого злостным атеизмом. Еще живы десятки бывших партийных функционеров, ветеранов КПСС, перешагнувших 80 летний рубеж; они по прежнему пекутся о своем здоровье, регулярно обследуются в хорошей клинике, употребляют экологически чистые продукты, прошлое их не гнетет, угрызения совести не докучают.

Во все века люди задавались вопросом «доколе нечестивые торжествовать будут», почему «делающие беззаконие», кровопийцы и мироеды, воры и плуты, взяточники и олигархи благоденствуют, «плохим» везет , а «хорошим» «многие скорби»[16]. Ответ, разумеется, есть, Священное Писание недвусмысленно призывает: не ревнуй, т.е. не завидуй злодею, лучше заботься об исцелении своей души[17], придет время, когда праведные «посмеются над тем, кто не в Боге полагал крепость свою, а надеялся на множество богатства своего, укреплялся в злодействе своем»[18]. Может быть, Господь, жалея всех, и жуликов, и проходимцев, и жестокосердых чиновников, если видит их безнадежность для вечности, дает насладиться в краткосрочном земном бытии тленными благами, ибо в Его царстве совсем иной, чем на земле, порядок[19]. Впрочем, суды Его скрыты от нас:

Из бездны вечности, из глубины творенья

На жгучие твои вопросы и сомненья

Ты, смертный, требуешь ответа в тот же миг,

И плачешь, и клянешь ты Небо в озлобленье,

Что не ответствует на твой душевный крик…

А Небо на тебя с улыбкою взирает,

Как на капризного ребенка смотрит мать,

С улыбкой – потому что все, все тайны знает,

И знает, что тебе еще их рано знать! (А. Майков).

Навещая в больнице мать, Ольга Д. обратила внимание на старушку в той же палате, по фамилии Мухамеджанова, она всё кряхтела и жаловалась, мол, устала небо коптить, 92 года…

– А вы задумывались, почему так долго живете? – неожиданно для себя вдруг спросила Ольга.

– Видно, Бог меня забыл – усмехнулась Мухамеджанова.

– Может, вы Его забыли?

И тут старушка зарыдала, замолотила руками и поведала, как горячо молилась в юности, даже готовилась в монастырь, но вдруг без памяти влюбилась в татарина, пламенного коммуниста и безбожника; однако брак совершили, уступив его родственникам, по мусульманскому обряду, поэтому она считала себя отступницей, предавшей Христа; в церковь не ходила, но всю жизнь исправно читала «утренние и вечерние» по православному молитвослову. Д. привезла в больницу священника, старушка исповедалась, соборовалась, а причащаться отказалась, считая себя недостойной Божьего прощения. Она спокойно констатировала заслуженность постигших ее скорбей: мужа на известном отрезке истории расстреляли, свои дети не родились, а единственная приемная дочь увлекалась альпинизмом и в цветущем возрасте разбилась в горах.

Настоящее содержит в себе будущее. Существует поверье: того, кто спас чью то жизнь, ожидает продолжительный век и счастливая старость. Поражает долголетие некоторых врачей кардиохирургов: Б. Петровский жил 95 лет, Н. Амосов около 90, М. Э. Дебейки около 100, в 96 еще оперировал; конечно, имеет значение здоровый образ жизни, необходимый для профессии, но они считали гораздо более важным фактором твердую уверенность в своей полезности.

Кто смолоду терзался завистью, считая себя обделенным талантом и удачей, родившись не с той внешностью, не в той семье, не в той стране, деградирует в старого брюзгу, капризного эгоцентрика, изводящего окружающих постоянной враждебностью и сварливостью. Кто из страха перед реальностью жил от сих до сих, отвергая перемены, тянул лямку постылой службы, чтоб не потерять стаж, изо дня в день ограничивался тусклым размеренным существованием: дом, работа, аванс, получка, футбол по телевизору, пиво по выходным, превращается в дряхлого лежебоку с избыточным весом, гипертонией, атеросклерозом, ишемией. Самое обидное, он так и не узнал, на что, возможно, был способен, потому что не горел, не рисковал, не спешил, а теперь вот скоро финал.

Букет болезней, скапливаемый к старости: печень, сердце, поджелудочная – чаще всего следствие безудержного обжорства и пьянства тех, кто «ни в чем себе не отказывает». Кажется, парадокс, а на самом деле закономерность: кто голодал холодал, надрывался на работе – фронтовики, лагерники, колхозники – живут долго и даже меньше болеют. Б. Окуджава посвятил стихотворение Льву Разгону, проведшему семнадцать лет в «холодильнике» ГУЛАГа и достигшему 90:

Я долго лежал в холодильнике,

обмыт ледяною водой.

Давно в небесах собутыльники,

а я до сих пор молодой…

Народоволец Морозов, просидевший 28 лет в Шлиссельбургской крепости, умер на 92 м году, А.А. Солженицын дожил почти до 90, артист Г. Жженов, проведя семнадцать лет в лагерях и ссылках, до 90 лет играл на сцене, т.е. мог заучивать роли, да еще писал воспоминания. Древние монахи, пустынники, всю жизнь ограничивающие рацион хлебом, овощами и водой, бывало, перешагивали 100 летний рубеж; да и наши современные старцы не сильно отстали: 82 года прожил преподобный Севастиан Карагандинский, 86 – о. Павел (Груздев), 96 архимандрит Иоанн (Крестьянкин); все они прошли советские лагеря.

Старение то же развитие, видимо поэтому ограничение питания в молодости замедляет созревание организма и отодвигает старость. Пост, даже вынужденный, оказывается всесторонним благом для человека. Любопытен случай американского физиотерапевта П. Брэгга, известного у нас рекомендациями по голоданию; собственные теории здорового образа жизни он доказывал личным опытом: в 90 лет бегал, плавал, совершал длинные пешеходные походы, увлекался серфингом и работал по двенадцать часов в день. Посмертное вскрытие показало отличное состояние всех внутренних органов; а погиб Брэгг в возрасте 95 лет, когда катался на доске в океане: не совладал с огромной волной.