Страница 110 из 230
этого с пастырем, добрым служителем Христа, и
не будет ли он для тебя самым близким, самым
дорогим сердцу человеком? И чем сильнее, ярче в
уме и сердце пастыря и пасомых живет Христос, тем и духовное единение может быть выше, чище
и спасительнее. Но на почве этого единения может быть и беда. Это случается тогда, когда мы, часто сами себе не отдавая отчета, останавливаем
наше внимание только на личности пастыря: его
образ всегда перед нами, сердце наше переполнено чувством к нему как к человеку. Христос же, наш Спаситель, остается как бы в стороне. Вот
тогда-то и развивается среди пасомых ревность, зависть, соперничество, недоброжелательство.
Тогда возможны и следующие явления: умер
любимый пастырь – и мы воображаем, что все
потеряно, что нам не у кого теперь и исповедоваться, и причащаться. А где же Христос? Был ли
Он у тебя? К сожалению, нет. Если бы Он был, не
случилось бы с тобой такого малодушия и разочарования.
Как смотреть на смену духовников? Общее правило должно быть такое: без уважительной причины не следует менять духовника.
Некоторые верующие умудряются иметь несколько духовников с таким расчетом, чтобы
одному говорить одни грехи, а другому — иные.
Есть и такие, которые не дорожат духовниками, а стараются перебрать их как можно больше, оправдывая себя тем, что ищут, не попадут ли на
хорошего. Все это — плод внутренней сердечной
распущенности.
Часто подходят к исповеди не приготовившись.
А что значит приготовиться? Испытать усердно
свою совесть при свете Заповедей Божиих, вызвать в памяти и восчувствовать сердцем свои
согрешения, решиться все их без утайки поведать духовнику, в них покаяться, и не только покаяться, но и впредь избегать их. А так как часто память нам изменяет, то хорошо делают те, которые на бумагу заносят воспомянутые грехи.
А о тех грехах, которых ты при всем своем желании не можешь вспомнить, не беспокойся, что
они тебе не простятся. Ты только имей искреннюю решимость во всем покаяться и со слезами
проси Господа простить тебе все твои грехи, которые помнишь и которые не помнишь.
234 - О ДУХОВНИКЕ И ОТНОШЕНИИ К НЕМУ 235
Сокрушение — необходимое условие для исповеди. Но как часто исповедаются без этого чувства!
Отсутствие сокрушения выражается в том, что
человек открывает свои грехи как бы с некоторым бесстыдством, говорит о них как об обыкновенных, безразличных делах, извиняет свои
поступки или слагает свою вину на других и не
желает предпринимать средств для прекращения
грехов, доказывая, что он не может избавиться от
тех или других своих недостатков.
Очень надоедали мне сначала на исповеди разные странницы и черницы своими рассказами
про видения и чудеса, будто с ними бывшие: дела
не говорят, а только время проводят да свою мнимую святость на вид выставляют. Вот я и спросил
отца Киприана, как быть с этим народом. Тот и
посоветовал: «За каждое подобное видение или
чудо, рассказанное тебе для самохвальства, без
духовной к тому нужды, назначай поклоны творить. Поверь, скоро оставят они тебя в покое».
Начал я так делать — не понравилось богомолкам, перестали ходить ко мне на дух, стали к другим духовникам обращаться, меня же жестоким
прозвали; а я и рад, ибо от них одно затруднение
только выходило: иная целый час толкует о своих
видениях у аналоя, а другие тем временем ждут.
Откровение имеет великую силу и важность.
Даже тогда, когда кажется, что нечего и открывать, приди, прими благословение, и скажи, что
открыть ничего не имеешь. Быть может, враг уже
хотел что-нибудь подстроить тебе, а этими словами все разрушено.
Современное монашество стремится во всем исполнять свою волю. А преподобный Дорофей
говорит: «Я не знаю монаху иного падения, как
последование своей воле».
За советом надо обращаться к кому-нибудь одному. То, что я сейчас говорю, чрезвычайно важно, и блаженны те, кто это знает. Бывает так, что
придет кто-нибудь в Оптину например, посоветуется с одним, потом с другим, иногда у трех-четырех человек побывает. Каждый советует посвоему, и у вопрошающего получается смущение:
он не знает, как ему поступить, чьему совету последовать. А нужно было спросить у того, к кому
первому пришел, и что тот посоветует — принять
во внимание, считать за волю Божию.
Обращаясь к духовнику, старец Силуан молился, чтобы Господь через Своего служителя помиловал его, открыл ему Свою волю и путь ко спасению. Зная, что первая мысль, которая рождается
в душе после молитвы, есть указание свыше, он
ловил первое слово духовника, его первый намек, и дальше не вел своей беседы. В этом мудрость
и тайна истинного послушания, цель которого — познание и исполнение воли Божией, а не человеческой.
Советую богобоязненным христианам не верить
хуле, рассеиваемой на пастырей и учителей, но
лучше заграждать уста хулящих. Здесь кроется
диавольская хитрость. Враг рода человеческого научает своих служителей рассеивать хулу на
проповедников Истины, чтобы люди худо о них
236 - О ДУХОВНИКЕ И ОТНОШЕНИИ К НЕМУ 237
думали и слову их не верили и таким образом погибали. В этом и состоит намерение злого духа.
Один инок, келейник великого старца, увидел
как-то монаха, который ел рыбу у себя в келье.
А в этом скиту не только в постные, но и в скоромные дни есть рыбу не полагалось. Вот и смутился этим келейник старца и на исповеди пожаловался скитскому духовнику на нарушителя
поста и своего соблазнителя. Едва только вошел
он после своей исповеди в келью старца, как тот, воздыхая и сокрушаясь, говорит ему: «Вот, брат, какие времена-то мы переживаем: чужие грехи духовникам исповедуем». Смирило это слово
инока, пал он к ногам старца и просил прощения
за осуждение. Понял он, что только за свои грехи
даст человек ответ Господу, и только их надлежит
ему исповедовать.
Кто умалчивает перед старцем о своих страстях, тот не получает духовного врачевства и остается
неисцеленным. Ученик сам себя должен обвинять и осуждать перед старцем, чтобы получить
наставление в борьбе с тем или иным душевным
недугом.
Когда инок не следит за собой, помыслов своих не
примечает или если и примечает, да не открывает
их своему старцу, — тогда под влиянием бесовских
нашептываний он начинает осуждать братию, мня
себя святым, а их — развращенными.
Духовник есть духовный врач и наставник, поучающий своих чад духовной жизни, поэтому его
келья открыта днем и ночью для всех имеющих
нужду в наставлении и вразумлении в случае недоумений, мысленной брани и различных соблазнов, встречающихся в жизни всякого подвижника.
Епитимию нельзя не исполнять. Сам архиерей
от нее разрешить не может.
Грехи нужно исповедовать подробно.
Будем прибегать к исповеди не с оправданиями, дабы убедить духовника в том, что мы не виновны или что другой нас подтолкнул на грех. Но
будем приходить с покаянием, с сокрушением и
смирением. Каждый раз, когда упадем, надо прибегать к исповеди (святой Анфим Хиосский).
Самые маловажные грехи достойны великого
наказания.
Исповедание греха есть избавление от него.
Многие думают: вот бы, дескать, жить к старцу
поближе. Да дух-то выше тела, и больше предан
старцу тот, кто близок духом, а не телом. Иуда телесно был самым близким ко Господу – и не увидел вечной жизни, а князь Едесский Авгарь никогда не видел Господа, но был предан Ему всей
душой и улучил вечное спасение.
Меланхолик возится и занимается только собой.
Грешник, который кается и исповедается, перестает пребывать в себе. Вот то великое, что имеет
наша вера: исповедник, духовный отец. Не воз238 - О ДУХОВНИКЕ И ОТНОШЕНИИ К НЕМУ 239
вращайся к тому, в чем исповедовался старцу и в
чем получил прощение (старец Порфирий).
Как же вы доверите свою душу и всю жизнь
человеку малоизвестному? Да как же это новоиспеченный старец возьмет вас? Чему он будет
учить вас, когда сам не имеет понятия о старческом пути?
Спрашивать старцев и по самосмышлению не исполнять их советов — грешно, по немощи не исполнять — простительно, а укорять себя, если не
исполняешь — спасительно.
Тебе стыдно открывать помыслы. А Священное
Писание учит: «Благо есть исповедатися Господеви». Значит, это от диавола, который боится
нашего блага, пользы душевной.
Грехи, исповеданные и нами осознанные, снова
открывать не следует.
Многие ради откровения едут за несколько сот
верст, в стужу, ночуют на постоялых дворах, тратят последнюю трудовую копейку и претерпевают
разные неприятности, — а все для того, чтобы получить вразумление и облегчение. Даже великие
старцы ходили к более старшим и опытным отцам
научиться духовной жизни. Великий Антоний, будучи 95 лет, уходил к Павлу Фивейскому, которому было 115 лет. А мы с тобою что?..