Страница 213 из 230
крепко за ветви и найдя опору ногам своим, человек
считал себя в безопасности. Вдруг, посмотрев вниз, увидал двух мышей, которые непрестанно грызли корень дерева, а еще ниже — страшного змея, разинувшего пасть и готовившегося пожрать его. Отвратив
взор свой от страшного зрелища, он увидал вылезающего из скалы аспида, который находился уже очень
близко к нему.
Окруженный со всех сторон опасностями, человек, естественно, обратил глаза свои вверх, и там, на вершине дерева, увидал очень малое количество меда. Между
тем положение его становилось ужасным. Дерево, на
котором он находился, подгрызенное мышами, уже
готово было упасть. Ноги, не крепко утвержденные, скользили, и со всех сторон грозила смерть.
Что же в таком положении стал делать несчастный?
Вместо того, чтобы хоть что-нибудь предпринять для
своего избавления, он спокойно устремился к меду и
стал есть его.
Что же значит эта притча? Она представляет подобие настоящей нашей жизни. Зверь, неуклонно стремящийся пожрать человека, есть образ смерти, которая неизбежно преследует всех нас. Пропасть есть
мир, исполненный всевозможных смертоносных сетей. Дерево, которое непрестанно грызут мыши, есть
жизнь наша, постоянно подтачиваемая временем.
Аспид являет образ беды, грозящий телу от страстей, которые терзают и разрушают оное. А страшный змей
изображает ненасытное адово чрево, готовое безвозвратно поглотить нас.
Что же, наконец, значат малые капли меда, за которыми устремился окруженный опасностями человек? Это ничтожные блага мира сего, за которыми мы, очень хорошо зная, что будет смерть и вечная мука, все-таки гоняемся, и таким образом внезапно похищаемся смертью и сводимся во ад.
Пролог
Иногда враг спасения начнет приплетать ко всякому твоему добру свое зло, как плющ вьется вокруг
хороших деревьев. Ты займешься богомыслием назидательным, а он собьет тебя на совопросничество и
пытливость о тайнах Писания, кои охлаждают и развивают пагубное самомнение. Ты будешь заботиться о
том, чтобы не оскорбить кого, а он собьет тебя на пагубное человекоугодие. Ты будешь опасаться, чтобы
не осудить, а он спешит навеять на тебя равнодушие и
к добру, и ко злу. Так и во многом другом приплетает
враг свое: к страннолюбию — чревоугодие, к рассудительности — суровость, к кротости — двоедушие, к радости — самомнение, к надежде — леность и проч. — Видишь, сколько засад, как называют сии покушения
врага опытные в брани с ним люди. Усугуби внимание
и бдительность. В помощь же сему вот что сделай:
найди себе доброго отца духовного и, поверив ему все
свое, моли Господа, чтобы Он влагал ему сказать тебе
всегда благое в назидание. Или, если можешь, найди
себе единомысленного брата, и вместе с ним веди взаимную откровенность и взаимное друг друга вразумление и укрепление. Читай душеспасительные книги
и, изучая их, ищи в них вразумление себе и разъяс80 - 81
нение недоуменных случаев в твоих помышлениях, чувствах и движениях сердца. Сими способами при
искреннем желании избегать худого и молитвенном
к Богу обращении всегда силен будешь распутать хитросплетение врага, увидеть подготовленное тебе зло и
отразить его потом духовными орудиями своими.
О царе на один год
Еще одну притчу рассказывал преподобный
Варлаам:
«Был некоторый великий город, граждане которого имели обыкновение избирать себе в цари мужа
чуждого им, из неизвестной страны, но с тем, чтобы
он пробыл у них царем только один год. Затем они
ссылали его на один из необитаемых островов, и там
этот царь от всевозможных лишений погибал. Так погибло несколько царей.
Наконец в этом городе был избран в цари муж весьма мудрый. Узнав о злой участи своих предшественников и о том острове, куда через год он должен быть сослан, царь сей послал на остров, ему предназначенный, множество верных ему рабов, множество золота, серебра и драгоценных камней. Все для своего благополучия
на острове том устроил, и когда сослан был на оный через год, то жил там в изобилии долго и радостно.
Что значит притча сия? Город — это есть суетный
мир сей. Граждане города — это бесы, влекущие нас
соблазнами мирскими в ад. Цари — это праведники и
грешники. Первые обогащают себя делами добрыми и
с ними идут в рай, последние ничего не имеют, кроме
зла, и в жизни будущей погибают».
Пролог
Князь тьмы
Антоний Великий рассказал нам следующее:
«Целый год молился я, чтобы мне было показано место праведных и грешных. И вот увидел я огромного черного великана, который поднимался до
облаков и достигал руками до неба. Под ним было
озеро, величиной с море. Потом увидел я души человеческие. Они летали, как птицы. И те, которые перелетали через руки и голову великана, охраняемы
были Ангелами, а которых он ударял своими руками, те падали в озеро.
И услышал я голос: "Те, которых видишь ты перелетающими через голову и руки великана, — души
праведников. Ангелы охраняют их в раю. А те, которых черный великан ударяет руками, погружаются в
ад, потому что увлекались пожеланиями плоти и предались памятозлобию".
Лавсаик
«Уже поздно…»
Некоторый старец пришел однажды в город для
продажи корзин своего рукоделия. Распродав их, он
сел — так случилось ненамеренно — у входа в дом
некоторого богатого человека, который уже умирал.
Сидя тут, старец увидел черных коней, на которых
были черные и страшные всадники. Каждый из этих
всадников имел огненный жезл в руке. Когда они достигли дверей дома, то соскочили с лошадей, оставили
их у входа, а сами поспешно вошли один за другим
в дом.
Умирающий богач, увидя их, воскликнул громким
голосом: «Господи! Помоги мне!» А они сказали ему
на это: «Теперь-то вспомнил ты о Боге, когда солнце
померкло для тебя? Почему же до сего дня не взыскал
82 - 83
ты Его, доколе светил для тебя день? Но ныне, в этот
час, уже нет тебе части ни в надежде, ни в утешении».
Отечник
Вразумление грешника
В один монастырь поступил, вслед за братом своим, более по необходимости, нежели по воле, один
весьма неспокойный отрок, по имени Феодор… Ему
тяжело было, если кто говорил что-нибудь о его спасении, потому что он не только не мог делать доброго, но и слышать о том не хотел. Феодор клятвой, гневом
и насмешками свидетельствовал, что никогда не желал вести святой монашеской жизни.
Во время язвы, которая истребила значительную
часть города, он заболел и приблизился к смерти.
При последнем уже издыхании Феодора сошлись
братия сопровождать молитвой исход его. Тело стало
уже холодеть в конечностях и в одной только груди
сохранилась еще жизненная теплота. Братия тем ревностнее начали молиться, чем яснее видели близкий
конец его.
Вдруг он закричал к предстоящим братиям, громким голосом прервав их молитву: «Отойдите, отойдите. Я отдан на съедение дракону, но он не может
пожрать меня по причине вашего присутствия. Голову
мою он проглотил уже. Дайте ему место, чтобы не мучил меня более, но сделал со мной, что хочет. Если я
отдан ему для пожирания, то зачем из-за вас терплю
замедление?»
Тогда братия стали говорить ему: «Что это ты говоришь, брат? Положи на себя знамение Святого
Креста».
С великим криком отвечал он: «Хочу перекреститься, но чешуя дракона препятствует мне».
Услышав об этом, братия простерлись на земле
со слезами и стали еще усерднее молиться о его избавлении. Вдруг больному сделалось получше, и он
воскликнул громким голосом: «Благодарение Богу!
Дракон, намеревавшийся пожрать меня, бежал, отгоняемый вашими молитвами, он не мог стоять здесь.
Молитесь только за мои грехи; потому что я готов
раскаяться и совсем оставить мирскую жизнь».
Таким образом человек, который, как сказано было, стал уже холодеть в конечностях своего тела, сохраненный для жизни, всем сердцем обратился к Богу.
После этого, изменив свои мысли, он долго подвизался с сокрушением сердца, и тогда только душа его разрешилась от тела.
Cвятитель Григорий Двоеслов («Собеседования»)
Отсрочки не дали
Был человек в этом мире весьма богатый, надменный и гордый, преданный пожеланиям своей плоти, корыстолюбивый и жадный к приобретению богатства. Но Господь определил положить конец таким порокам его и поразил телесной болезнью. Он приблизился
к смерти и тут увидел черных и страшных духов, которые стояли перед ним и готовы были схватить душу
его и отнести в адскую темницу. Богач затрепетал, побледнел, громко стал просить отсрочки и странным и