Страница 4 из 7
Отрекшийся от души своей, и как купленный честною кровью Христовою, и как благодарный раб, всех братий и особенно настоятелей во всем да почитает, как господ и владык, как сказал Сам Господь: кто из вас хочет быть первым и великим, тот да будет из всех последний, всем слуга и всем раб (Мф.20:26.27); сколько зависит от него, пусть не домогается от братий ни славы, ни чести или похвалы, за услуги или житие, по сказанному: со всяким благоразумием служаще, не пред очима точию работающе, яко человекоугодницы, но яко раби Христовы (Еф.6:6.7), и, предав себя Господу, да идет путем узким и тесным, и как любитель царствия, охотно и с радостью да подклонится под легкое и благое иго Христово, уготовляющее ему великое спасение, если с великодушием и терпением пребудет до конца в этом благом и душеполезном рабстве. Всех же начальников да почитает своими Христу и наследниками царствия, и да пребывает во всяком подчинении каждому, особенно же настоятелям братии, неся по приказанию бремя забот об обители, всегда почитая себя обязанным услуживать братиям с любовью и простотою, по сказанному: любовию работайте друг другу (Гал.5:13); и еще: ни единому ничимже должни бывайте, точию еже любити друг друга (Рим.13:8).
Посему в явь соблюдайте сан настоятеля, как то: распоряжайте, или приказывайте, или подавайте советы искуснейшим из братий, или иному делайте выговор, или обличайте, где нужно, или упрашивайте, где должно, по заповеди апостольской (Тим.4:2), чтобы, по неведению, под предлогом смирения и кротости, не пришли в замешательство дела монастырские, когда настоятели и старейшие не сохранят чина последовательности. В тайне же мысленно почитайте себя рабами недостойными всякого из братии. И как добрые пестуны, которым поверены господские дети, со всяким благоразумием и страхом Божиим старайтесь каждого из братии направлять ко всему доброму, зная, что за таковой труд соблюдается нам у Бога великая и неотъемлемая награда.
В этой мысли старайтесь направлять младенчество братии к тому, что для каждого полезно; по сказанному выше, или прошением или выговором доводите до обращения, Движимые единственно Божиею ревностью и Христовым человеколюбием, а не по злобе, как бы отмщая за самих себя, наказывайте, чтобы, показав совершенство труда, какой приняли вы на себя ради Бога, соделаться вам наследниками небесного царствия. Ибо в таком случае, действительно, ангельская это жизнь, когда настоятели и старцы будут руководиться такою мыслию, когда все братия, со всею радостью подчинившись друг другу, станут взаимно один другого почитать своим господином, и один другому отдавать большую честь.
Итак, братия должны жить между собою в простоте, чистоте, единодушии, мире и сердечной искренности. Никто да не превозносится пред другим, и да не почитает себя лучшим, или высшим кого бы то ни было, а напротив того, как ученик Христов, да признает себя скуднейшим всех людей, как сказал сам Господь: возносяйся смирится, и смиряяйся вознесется (Лк.14:11); и еще: кто из вас хочет быть первым, тот да будет последний, и всем слуга, якоже Сын Божий не прииде, да послужат Ему, но послужити и дати душу Свою избавление за многих (Мф.20:26.28), И апостол говорит: Не себе бо проповедуем, но Христа Иисуса Господа: себе же самех рабов вам Иисуса ради (2Кор.4,5). Посему умоляем вас, как желающих стать подражателями Христовыми, для покоя, взаимного друг другу подчинения и полезного рабства, будем готовы, если можно, и пострадать за ближнего, Господа имея для себя образом и примером, и содейственником во всем добром, по сказанному: любящим Бога вся поспешествуют во благое (Рим.8:28), чтобы любовью, простотою, отсутствием соперничества и кичливости мог сохраняться в братстве союз мира в едином теле и духе Христовом, когда братия взаимно подчиняются друг другу в страхе Господнем.
Посему каждый, намереваясь держаться подобных правил, прежде всего всеми мерами да старается иметь в сердце своем священную любовь и страх Божий (а это есть первая и великая заповедь), и непрестанно да просить их у Бога и частым, лучше же сказать, непрестанным напоминанием о Господе и небесной любви, да приобретает их, возрастая с преспеянием, при попечительности, труде и борении ума, можем приобрести любовь к Богу, образующуюся в нас по благодати и дару Христову, как сказано в книге Премудрости. Ибо аще взыщеши ея, яко сребра, и якоже сокровища испытавши ю: тогда уразумееши страх Господень и познание (Притч.2:4.5).
В любви же к ближнему легко и чисто можем преуспеть. Ибо первое поставь на первом месте, и второе, следуя за первым, совершится по порядку.
А когда человек возомнит о себе, что делает он доброе и соблюдает заповеди, тогда погрешает, произнося сам о себе суд и не принимая суда от Судящего праведно. Ибо тогда бываем истинно достойными Христа и чадами Божиими, когда, по изречению Павлову, Дух Божий спослушествует духови нашему (Рим.9:16), а не когда в собственном своем мнении приписываем себе праведность. Не хваляй бо себе, сказано, сей искусен, но егоже Господь восхваляет (2Кор.10:18). Когда человек далек от памятования о Боге и от страха Божия, тогда необходимо ищет он славы и домогается похвалы от тех, кому служит. Такого же человека Господь обличает, что он неверный, ибо говорит: Како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от единаго Бога, не ищете (Ин.5:44)? Такой человек, по слову Евангельскому, омывает внешнее блюда и сткляницы, внутрьуду же он полон хищения и лицемерия (Мф.23:25). А когда самый ум и душевное расположение всегда заняты мышлением о Боге, и стремлением к Нему, и представлениями в памяти всего прекрасного, елика суть истинна, и праведна, и доброхвальна, и честна (Флп.4:8); тогда в сообразность любви Божией человек всегда получает совершеннейший успех.
Достигается же сие борьбою и трудами ума; потому что противник всегда препятствует прекрасному, обольщает или увлекает ум, чтобы при памятовании о прекрасном не возлюбил он горнего, но обольстил волю свою какими-нибудь земными мыслями и пожеланиями. Ибо это - смерть и поражение лукавому, какие только можем нанести своею тщательностью, когда ум занят любовью к Богу и памятованием о Нем. Отсюда может произойти и чистая любовь к брату; а равно истинная простота, и кротость, и смирение, и искренность, и доброта, и молитва, и совершенное последование святым заповедям; чрез одну единственную и первую заповедь о любви к Богу поистине получают точную полноту.
Итак много потребно борьбы и тайного, невидимого труда; должно всегда производить испытание помыслов, и изнемогшие чувства души нашей непрестанно упражнять в различении доброго и худого, и ослабевшие душевные члены возгревать стремлением ума к Богу и тщанием, к Нему всегда прилепляясь умом своим, чтобы при помощи Божией благодати, по апостольскому изречению, быть в единый дух с Господом. И сию тайную борьбу, размышление о Господе и труд, надобно иметь всем нам, и днем, и ночью, и при всяком исполнении заповеди, молимся ли, или служим, или едим, или пьем, или другое что делаем.
И всякое предприемлемое нами благое упражнение в добродетели да совершается во славу Божию, и да не окажется совершаемым к собственной славе нашей. Ибо всякое последование заповедям освящается и совершается нами чисто, при непрестанном памятовании о Господе, при страхе и любви к Богу. В таком случае поставляем себя вдали от противника, который оскверняет совершение заповеди, сквернит труд наш и хочет привлечь его к себе, и тогда все, повелеваемое в заповедях, покажется нам удобным и легким, потому что любовь Божия в нас делает удобными заповеди и разрушает затруднительное в их соблюдении; так что любовью к Богу произведены будут и удобство и легкость заповедей. Ибо все усилие и тщание противника, как сказано, состоит в том, чтобы прийти ему в возможность отвлечь ум от памятования о Боге от страха и любви ко Господу, употребив для сего земные приманки, или какими-нибудь благовидными мыслями отвратить ум к благам мнимым от блага истинного, то есть, от любви к Богу. Ибо все, что ни делает человек хорошего, лукавый хочет очернить и осквернить, и усиливается примешать к заповеди собственные свои семена тщеславия, или самомнения, или ропота, или чего-либо подобного, чтобы не имело себе места доброе и хорошее, смиренномудренно и усердно совершаемое только для Бога.