Образ Божий

Эта истина таит в себе еще одну, не менее удивительную. То, что Адам был создан по образу Христову, подразумевает, что ему предназначалось возвыситься до своего Первообраза, а точнее, настолько очиститься и так возлюбить Бога, что Бог пришел бы и вселился в него, Слово вошло бы в ипостасное соединение с человеком, входя в историю как Христос, являя миру Богочеловека. Введение Первородного во вселенную (ср. Евр. 1, 6) было превечной волей Божией, глубочайшей "тайной, сокрытой от веков и родов" (Кол. 1, 26). Христос-Богочеловек был "советом и волей Отца" [47], и в этом было призвание человека, путь и цель его физиологического развития. По Христу был он "устроен вначале как по образцу или матрице..., так чтобы он мог воспринять в себя Бога" [48]. Уклонение человека с этого пути называется падением.

"Первоначально сотворен человек и устроен по образу Божию - ради Христа, то есть чтобы со временем вместить в себя Первообраз; так что и заповедь, данная Богом в раю, была ради Него (Христа)", чтобы помочь человеку восходить ко Христу, - пишет св. Григорий Палама [49].

О том же говорит прп. Максим Исповедник: "Это великая сокровенная тайна. Это блаженный конец, для которого всему было положено начало. Это предопределенная божественная цель сотворения существ, о которой мы говорим как о предопределенном конце, ради которого все существует, хотя сам он не зависит ни от чего. Именно ради этого конца [Христа, совершившего ипостасное соединение божественной и человеческой природ] Бог привел в бытие сущности всех вещей" [50].

Еще ярче пишет Кавасила: "Бог сотворил человеческую природу, имея в виду ни какую другую цель, как ту, чтобы, когда Ему придет время родиться, воспринять Матерь Себе от этой природы. И, изначально утвердив эту природу как непреложный образец [в лице Богочеловека Христа], Он затем устроил по Нему человека" [51].

Итак, сотворение человека по образу Божию означает при конечном рассмотрении, что Бог так устроил человека, чтобы он мог по самой своей природе, по тому самому, что он человек, устремляться ко Христу. Он даровал человеку - заключив в этом даре самую суть человеческую - способность и назначение послужить воплощению Слова, единственного совершенного Образа Отча. Именно воипостазированный Словом человек получает и сам возможность подняться до Образа, быть явленным как Образ Божий.

Так понимаемый образ Божий указывает как на присущий человеку дар, так и на поставленную ему цель, предполагает как свойство, так и призвание, поскольку действительно составляет бытие человека, но только в потенции. Это залог, помолвка, которая должна вести к браку - ипостасному союзу: хотя неслиянному, но реально взаимопроникающему и взаимонаполняющему единству божественной и человеческой природ. Только тогда иконичное, потенциальное бытие человека становится аутентичным. В Первообразе обретает человек свое онтологически истинное значение.

В этом общем видении хотелось бы выделить некоторые аспекты:

1. Христос не обусловлен человеческой историей. Воплощение Слова Божия - не результат победы диавола над человеком, и Христос - не следствие действий сатаны. Соединение божественной природы с человеческой произошло потому, что оно исполняло превечную Божию волю. Изменился способ совершения этого великого таинства [52], но не суть его. "Ибо всем очевидно, что таинство, осуществленное во Христе в конце времен, - есть несомненное подтверждение и исполнение заданного в начале времен в нашем общем прародителе" [53].

2. Прежде ипостасного соединения с божественной природой человек даже до падения был до Христа, что означает, что, несмотря на отсутствие греха, он нуждался в спасении, будучи еще несовершенным "ребенком". Это составляет основу богословия св. Иринея [54]. Человеческая природа не могла усовершиться одним своим естественным развитием; ей предлежало достичь союза с Первообразом. Поскольку Христос есть "глава тела Церкви" (Кол. 1, 18) (которая в святоотеческом понимании вмещает все человечество в его подлинном смысле), то доколе человеческая природа не восприняла Ипостась Слова, она существовала в некотором смысле вне подлинной ипостаси, была лишена подлинного существования [55]. Она была подобна незамужней женщине - без плода и главы (ср. 1 Кор. 11, 3) [56]. Человек совершился как спасенное, завершенное существо только в рождении Христа. Настоящий человек "родился вместе с рождением в земную жизнь Христа" [57]. Поэтому Василий Великий именует день Рождества Христова днем рождения человечества в самом прямом, а не переносном смысле [58].

3. Цель, поставленная перед первым человеком, остается неизменной. Созданный по образу Божию, человек призван стать во Христе образом Божиим. "Преобразуем в образ то, что по образу" - пишет св. Григорий Богослов [59]. Христос открыл путь к этой цели. Значение и плоды Воплощения Слова не исчерпываются Искуплением, избавлением от последствий адамова падения. Господь не только искупил человека от работы греху, диаволу и смерти, но и осуществил то, чего не выполнил Адам. Соединив его с Богом, Он дал ему в Боге его подлинное бытие, соделав новой тварью [60]. Христос совершает спасение не только "негативно", освобождая человека от последствий первородного греха, но и "позитивно", дополняя его первозданное иконичное бытие. Он больше чем Врач для человека - и Спасение больше Искупления, совпадая с обожением.

4. Настоящее антропологическое значение обожения, единения с Богом - единение со Христом. Не случайно св. Апостол в том же Послании, в котором он воспевает Христа как "образ Бога невидимого, рожденного прежде всякой твари" (Кол. 1, 15), призывает "всякого человека" становиться "совершенным во Христе Иисусе" (Кол. 1, 28) и добавляет, что верные "имеют полноту в Нем" (Кол. 2, 10). Когда он побуждает верных возрастать в познании Сына Божия "в мужа совершенна, в меру полного возраста Христова" (Еф. 4, 13), стяжать "ум Христов" (1Кор. 2, 16) и сердце Христово (ср. Еф. 3, 17) и т.п., речь идет об онтологическом единении, а не о нравственном уподоблении во внешнем благочестии. Действительное единение со Христом проповедует Павел, а не попытку подражать чувствам Христовым. Ибо, словами прп. Максима, "Слово Божие и Бог желает содевать таинство Своего воплощения всегда и во всех" [61].

5. Отцы Церкви описали то, что Павел называл "жизнью во Христе" как обожение (theosis) - преимущественно с целью оградить ее подлинный смысл и назначение от опасностей, созданных христологическими ересями. Арианство, считая Христа тварью, неизбежно ограничивало жизнь в Нем тварным планом [62]. Несторианство, полагая, что божественная и человеческая природы лишь соприкасаются во Христе, без действительного единения, делало вывод, что человеку возможно лишь подойти, но не войти в бесконечное. Монофизиты же, напротив, понимая спасение как растворение в Боге, проповедовали скорее исчезновение, нежели спасение человека. Святоотеческое противостояние ересям имело антропологический аспект. Это была борьба за конечную цель человека, за величие его назначения. При этом отцы Церкви настойчиво указывали на единение со Христом как содержание и способ обожения, поскольку это и есть то единение с Первообразом, которое возводит человека к совершенству [63].

6. В более поздний период, а точнее, начиная с XII столетия - (это пояснение для тех, кто удивлен предшествующим утверждением и хочет понять причину своего недоумения) - на Западе утвердилось другое понимание этого вопроса как в богословском и антропологическом, так и, как следствие, в сотериологическом и экклезиологическом аспектах. В Грецию оно было принесено в XIX веке, когда молодой Афинский Университет преподавал богословие, придерживаясь не святоотеческой традиции, а принятых на Западе форм теологической науки. В результате западное понимание христианства получило в Греции широкое распространение.

7. Последние несколько десятилетий тема обожения бесспорно вновь привлекла внимание и оживленно обсуждается. Однако необходимо идти дальше. Пора вывести это понятие из поля общих богословских категорий и наделить специфически антропологическим содержанием, вводя его в ту сферу, где для Отцов Церкви антропология и христология смыкаются в единое целое: иными словами, обожение вновь должно быть осмыслено как жизнь во Христе. Так понятая цель человека, а с нею и средства ее достижения: вера, хранение заповедей, подвижничество, таинства и вся церковная и духовная жизнь - освещаются изнутри и обнаруживают органичные связи как между собой, так и с миром и со Христом, началом и концом всех вещей.