Око церковное

Припевы константинопольских антифонов, одновременно с разделением на палестинские кафисмы, намечены на полях знаменитой Хлудовской Псалтыри[96], написанной и украшенной св. мучеником за почитание икон Лазарем.[97] Другие украшенные псалтыри этого типа: Paris (fond ancien) gr. 20 и Vatican. Barberini gr. 285.

Песненная Паннихис и "Панихида"[98]

Это было очень торжественное бдение накануне великих праздников, после праздничной вечерни и, во время Великого Поста, после повседневной Литургии Преждеосвященных Даров. В Х–м веке панихида служилась около 30 раз в год. Она состояла из вышеуказанной маленькой общей схемы (3 антифона: Пс. 119, 120, 121, и 5 молитв), но с некоторыми прибавлениями: в начале пелся Пс. 90 как входной псалом, и после 3–го антифона пелся антифонно Пс. 50.

Эта служба «панихиды» или «понахиды» сохранилась в древних русских служебниках (см. собрание Новгородского Софийского Собора в РНБ СПб'а, и сам «Требник митрополита Киприана»: Синод. Библ. 675/371 ГИМ'а, наш СИН).

Кондак — Акафист[99]

После Панихиды пелся торжественно полный кондак дня со всеми своими икосами (около 20). Кондаки, как указывает название, писались не в больших книгах, но каждый кондак писался на отдельном «кондакионе», т. е. свитке[100]. Из этих отдельных свитков потом составлялись «Кондакари»[101].

Первым и самым главным автором кондаков является сирийский диакон св. Роман Сладкопевец[102]. Хотя кондаки писались именно на «кондакиах» или свитках, существовала особенная книга, Кондакарь, и в Византии, и в древней Руси, содержащая все кондаки года. Константинопольский кондак начинает уступать место палестинскому канону с введением монашеских Октоиха и Триоди инициативой Студийских монахов; см. ниже. По жанру кондак приближается к более древнему и более сложному Акафисту Богоматери, который, вероятно, существовал (без первого «кондака» «Взбранной Воеводе») еще до Романа Сладкопевца.

В древнем Константинополе Акафист пелся перед Рождеством Христовым. Студиты пели за 4 дня перед Благовещением.

Современный чин отпевания не существовал ни в древних списках Константинопольского Евхология, ни в древних русских служебниках, там именно, где встречается чин праздничной панихиды, к которой, между прочим, в некоторых списках прибавляются молитвы за усопших[103]

Какая‑то панихида в сокращенном виде пелась монахами–студитами вместо повечерия или вместе с ним.

Песненная полунощница и часы[104]

Они состояли из таких же 3–х антифонов и 5–ти священнических молитв. Антифоны этих 5–ти служб до сих пор нам не известны.

1–й час появляется в рукописях не раньше Х–го в. Этим объясняется, почему молитвы этого часа не одинаковы во всех рукописях: традиция этого часа не была очень древняя[105].

Внешняя форма соборных часов сохраняется еще в современном служении «Царских Часов» на Рождество, на Богоявление и в Великую Пятницу.

Песненная вечерня Пятидесятницы[106]

Это была типичная служба Песненного последования, в которой с молитвами 3–х «малых» антифонов и с молитвой «отпуста» соединялись 4 особенные молитвы позднего и неизвестного происхождения.

О них готовится исследование при Богословском Институте Св. Сергия в Париже священником Георгием Блатинским.

Заключение о Песненном последовании

Песненное последование, одновременно со Студийским Типиконом, перестает служиться в Константинополе в 1204 г., после взятия города франками и венецианцами. После возвращения

Императора и Патриарха в 1261 г., службы начинают отправляться по новому Иерусалимо–Савваитскому Типикону, который с тех пор является единственным Типиконом почти всех Православных Церквей; в Греции он существует в упрощенной форме для приходского употребления под названием «Типикона Великой Церкви»[107], хотя он имеет мало общего с древним Песненным последованием.

Кроме вышеуказанных евхологиев и антифонариев, Песненное последование предполагось также в «Типиконах» Св. Софии Константинопольской[108]. В этих «Типиконах» находятся некоторые указания для певцов, которые дополняют данные из евхологиев, назначенных дла священнослужителей, и поэтому не нуждающихся в лишних объяснениях исполнительного характера.

Главная черта Песненного последования заключалась в том, что ектении и священнические молитвы играли самую важную роль в богослужении, между тем как псалмопение, хотя и исполнялось очень торжественно, играло второстепенную роль, особенно вне вечерни и утрени. Поэзия почти отсутствовала; самый кондак являлся приложением к панихиде; тропарей было мало и они пелись всегда в зависимости от псалмов. Стихир и канонов вообще не было; они появятся только со Студийским Типиконом в VIII‑IX вв.

Введением Студийского Типикона некоторые элементы Песненного последования будут использованы снова благодаря некоторой переработке; таким образом 24 икоса одного кондака станут «тропарями» восьми песней канона, по три в каждую песнь, и этим путем окажутся авторами «канонов» древние писатели, которым был вообще мало известен сам жанр канонов.

Песненное последование окончательно прекратится в Константинополе в 1204 г. Однако оно продолжится в Фессалониках до 1430 г.; к этому последнему этапу относится описание служб в «Диалоге» св. Симеона Солунского, епископа города[109].

II. Иерусалимский Часослов[110]

Предполагается, что эта книга, или, скорее, схема этой книги, в основном формировалась постепенно еще до нападения персов в 614 г. Возможно, что после этой даты Часослов письменно редактировался стараниями монаха Софрония (будущего Иерусалимского патриарха), который считается, вместе с патриархом Модестом (простой монах до 614 г.), реставратором монашеских порядков после персидской оккупации.

Поздние церковные писатели, как, например, св. Симеон Солунский (+1430), приписывают Софронию написание Типикона как такового, что исторически все‑таки невозможно; но, весьма вероятно, что под названием «Типикона» подразумевался именно основной порядок отправления часов суточного круга.

Во всяком случае, когда св. Иоанн Дамаскин в VIII в. собирает или сам сочиняет элементы Октоиха, он уже предполагает существование Часослова, без которого сам Октоих не имел бы смысла.

Существующие экземпляры Часослова сохранились только с IX в. и это понятно, так как Часослов был книгой монашеского ежедневного употребления, которую или знали наизусть (κανων τή" ψαλμωδία" — «правило псалмопения» изучали монахи вместе с Псалтырью при вступлении в монастырь, говорится в житии св. Саввы), или, если делались списки, то они писались на дешевом материале и легко изнашивались. Разрушение монастырей в 614 г. привело к окончательному исчезновению книг у монахов; итак, свидетельства о существовании Часослова не прямые, а взятые из рассказов этого времени или последующих эпох.

b) - «Завещание св. Саввы»

Точное название: «Образ и предание и правило преподобной Лавры св. Саввы» по рукописи Синай гр. 1096[111].

Речь идет об общих предписаниях о служении евхаристии и о воскресном всенощном бдении. Хотя «Завещание» переписано в рукописи XII‑XIII вв., по архаичности содержания можно признавать в нем практику времен св. Саввы, т. е. VI в.

c) — Житие св. Саввы

Оно написано Кириллом Скифопольским, учеником св. Саввы. Хотя оно содержит очень мало литургических подробностей[112], можно наблюдать какой‑то порядок суточных богослужений, более близкий к палестинским монахам, чем к каппадокийским[113].

Итак, в Лавре Св. Саввы совершались:

a) утром рано: «правило» (κανων), вероятно похожее на египетское 4–е бдение ночи или на первую часть византийской утрени (псалмопение и чтения);

c) 3–й, 6–й и 9–й часы;

d) вечером: «светильники» (λυγνικα).

b) - Рассказ Иоанна и Софрония[114]

Описание воскресного всенощного бдения отшельника аввы Нила, жившего на горе Синай в начале VII–го века.

Рассказ передается в XI–м в. знаменитым антиохийским писателем, монахом Никоном Черногорцем, в 23–й главе его Толкований '(Ερμηνέίαι) о молитве Господней. Текст сохраняется в рукописях поздней эпохи, и поэтому можно подозревать некоторые прибавления, но основной текст относится к первым годам VII–го в., т. е. к эпохе перед нападением персов 614 г. Паломники и авторы рассказа — вероятно, писатель Иоанн Мосх и будущий патриарх Иерусалима Софроний.