Страница 44 из 59
Желает, скончаваясь, душа моя во дворы Господни» (Пс. 83, 2-3), а святой Павел разлучается с телом: «Желаю разлучиться и со Христом жить, и еще: Кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим. 7, 24); то небо, которого невозможно достойно похвалить. Ибо превосходит ум, удивляет помысл превыше всяких слов сия красота, сия честь, достоинство и высота, о которых восхищенный до третьего неба апостол Павел говорит: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку» (1 Кор. 2, 9).
Такое небо, такое веселие уготовил Бог любящим Его! Получившим сие и Сам Христос Господь повелевает радоваться, как бы говоря: не радуйтесь тому, что вам повинуются бесы! Не радуйтесь тому, что вы все имеете! Чему же? «Радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (Лк. 10, 20). О воистину великая радость! О неизреченное блаженство! О неоцененное приобретение!
Знаю, что все желают, все хотят получить его, но не все получают. Не все, ибо некоторые будут изгнаны и ввержены во тьму кромешную. Кто же получает? Это те, которым Сам Судия говорит: «Был наг, и вы одели Меня» (Мф. 25, 36). За эту добродетель Христос воздает небом и дарует вечную жизнь. Велика, говорю, добродетель — одевать нагих нищих.
Сколь же велика и неизреченна добродетель — одевать Самого Христа Господа! Но, может быть, кто-нибудь спросит: как можно одевать Одевающего небо облаками, землю травой и Украшающего все создание? Это возможно в том случае, если мы, видя обнаженными храмы, строящиеся во имя Его, в которых Сам Христос почивает под видом хлеба и вина, наполняем и, покрываем их.
За такое дело более чем за все другие Господь воздаст вечное селение на небе. О нем и будет мое нынешнее слово. Ты же, о Христе Господи, сказавший: «Ревность по доме Твоем снедает Меня» (Ин. 2, 17), — отверзи мне, желающему говорить о чести дома Твоего, ум и язык, а слушателям внимание, дабы и исполнили то, что услышат, ибо «блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его» (Лк. 11, 28).
«Радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах». По неисповедимому милосердию Своему Бог столь милует нас, чад Своих, слушатели возлюбленные, что дарует нам все, что нужно, ничего не лишая. Имеет «в правой руке Своей долготу дней, в левой же богатство и славу» (Притч. 3, 16), и это все Он уготовил нам, сохраняет ради нас. хотя мы и согрешили пред Ним, ибо многомилостив и щедр Господь (см. Пс. 102, 8; 144, 8).
Мы блуждаем, как овцы погибшие, Он же распростер на Кресте пречистые руки Свои, «привлекая всех к Себе» (Ин. 12, 32). Мы прикоснулись к древу жизни, Он отдал за это руки Свои на пригвождение. Более того, являя Свою неизреченную доброту и показывая, что ничего не скрывает от нас, Он показал нам вход к самому человеколюбному сердцу Своему и путь через пронзенные ребра Свои, дабы всякий этими дверями и вошел, и вышел, и пажить нашел (см. Ин. 10, 9).
Какая любовь может быть выше, какие щедроты больше этих? Кроме всех неизреченных благодатей, Он дарует еще и сие: «И все Мое Твое!» (Ин. 17, 10). Получив все это, всего этого сподобившись, бываем ли мы благодарны? Не всегда благодарны. Ибо, когда Преклонивший небеса (см. Пс. 143, 5), сошедший ради нашего спасения восхотел родиться, Он с Преблагословенной Своей Матерью прежде всего не нашел места: настало время рождества, и «не было Им места в гостинице» (Лк. 2, 7).
Затем, когда Он начал проповедовать путь спасения. Сам говорил о нашей благодарности и хвалил ее следующими словами: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову. Пришел к своим, и свои Его не приняли» (Лк. 9, 58; Ин. 1, 11). Пришел в землю Галаринскую и исцелил бесноватого, который не давал никому проходить тем путем, где он жил в гробницах, и чем же отблагодарили Его за это?
Просят, чтобы Он ушел прочь: «И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них» (Лк.8, 37). О неблагодарность великая, недостойная для воздаяния не только такому Благодетелю, но и врагам нашим! Однако все это претерпел Агнец Божий. Не сделает ли и Он с нами так же? Претерпит ли такую же нашу немилосердную бесчеловечность, когда мы, видя Его нагим, не умилосердимся?
Когда, получая из левой Его руки богатство и славу, нисколько не участвуем в том, чтобы Его покрыть, видя, что храм Божий от скудости стоит обнаженным и непокрытым, нисколько не помышляем о нем? Воистину, не претерпит! Ибо если неверные и безбожные люди за обесчещение Господне, за небрежение о Христе Господе пострадали смертью и вечным наказанием, то что будет с нами, христианами?
Исполнится слово Господне: «Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много» (Лк. 12, 47). Господь наказал филистимлян за то, что они поставили скинию завета в капище Дагона, бога своего. За уничижение Своего храма, во исполнение сонного видения, отнял царство у Навуходоносора и разделил его на многие монархии.
А что случилось в Иерусалиме с Помпеем, кесарем римским, который вел брань за Римское царство с Юлием и до сих пор всегда побеждал его? Когда Иерусалим был уже во власти римлян, он, не довольствуясь конюшнями, повелел поставить лошадей в притворе храма Господня, созданного Соломоном и обновленного Зоровавелем, и с тех пор уже не мог сделать ничего против Юлия и вскоре бесчестно погиб в той брани.
Но если Истинный Бог так воздавал за Свое бесчестие безбожным, то что же Он сделает с нами, знающими Бога христианами, не хранящими Его честь, что сделает с нами, не радеющими о Его славе? Стыдно нам вспомнить о первенствующей Церкви, в которой люди имели столь великое попечение о храмах Божиих, что для созидания церкви не только все имения у них были общими, как о том повествуется в главе пятой книги Деяний, но и, продавая села, они приносили деньги к апостольским ногам, как это сделал, например, Иосия, именуемый Варнавою, «у которого была своя земля.
Продав ее, он принес деньги и положил к ногам апостолов» (Деян. 4, 37). Святой Иоанн Златоуст говорит о первенствующей Церкви так: «Церковь в то время была небом, а ныне является только знамением». В первенствующей Церкви попечение и заботы о созидании небесных храмов были столь велики, что каждый желал сделать из своего дома церковь, как говорит о том Златоуст в 36 беседе на первое Послание к коринфянам: «Тогда и дома были храмами, ныне же церковь — дом, и даже хуже всякого дома».
Добродетели первенствующей Церкви невозможно исчислить. Не буду говорить о том, какая любовь существовала тогда между братьями, какое было страннолюбце, какие добродетели! Плиний, второй начальник Вифинии, пишет Траяну, что христиане, ежедневно собираясь, дают клятву не в том, чтобы творить какие-либо злые дела, а в том, чтобы не творить воровства, блудодеяния, убийств, лжи, клеветы и прочего, подобного тому.
Они были прилежны в созидании храмов, умножении алтарей, украшали храмы, устраивали и расширяли их, как свидетельствуется об этом в Деяниях: «И каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пишу в веселии и простоте сердца» (Деян. 2, 46). Вот преблагое старание, вот дивное устроение! Где ныне такие христиане? Где такие строители святой церкви?
Можно, думается мне, сказать то, что некогда сказал житель города Нолы некому римскому надзирателю, посланному в Кампанию для приведения в порядок дел, который, обходя все города, прибыл и в город Нолу. Так как в то время было лето, а страна эта очень жаркая, то он не мог никого увидеть, а потому обратился к жителю этого города, у которого проживал, со следующими словами: «Друг!
Я — надзиратель, посланный в эту страну римским сенатом для устроения, а потому иди скорее и позови сюда всех лучших мужей города». Тогда гражданин, который был очень благоразумным, пошел в те места, где были погребены мертвые, и громко сказал: «Мужи благие! Идите со мной, вас призывает римский надзиратель!» Надзиратель, видя, что никто не приходит, снова повелевает ему позвать их.
Он же опять пошел к гробницам и сказал: «Идите, благие мужи! Вас зовет к себе надзиратель римский». Когда же ни после второго, ни после третьего раза никто не явился к надзирателю, то он разгневался и сказал гражданину: «Так как благие мужи не послушались моего повеления, иди и покажи мне их, я иду сам». Гражданин привел надзирателя к гробницам и снова возгласил: «Вот, благие мужи, к вам пришел римский надзиратель, он хочет говорить с вами».