Страница 45 из 59
Разгневанный надзиратель закричал ему: «Что ты делаешь? Я послал тебя позвать живых, а ты посылаешь ко мне мертвых». Тот же ответил ему: «Не удивляйся этому, римский надзиратель! Все лучшие мужи нашего города уже давно умерли и положены в гробах. Достойно совершилось по праведному суду Божию, что «те, которых был недостоин весь мир» (Евр. 11, 38), почивают в груди земли».
Не отступит от истины тот, кто скажет то же и о людях нашего времени: умерли уже добрые люди! Нет ныне ни Константинов, ни Владимиров, ни других богобоязненных любителей благолепия дома Господня, которые не только свои богатства, но и порфиры, скипетры и венцы отдавали на церковное украшение. Если же и найдутся, то, — сохрани, Господи!
— не созидают ли они храмы Господни чужим кровавым потом и горькими слезами, бесчинным хищением и имением неправедным, как это сделал некогда в египетском городе Каир Ассан-Паша, муж льстивого разума? Желая прославить свое имя, он задумал создать великий храм, так называемый «Мосхея», но не на свое иждивение, и для этого придумал следующую хитрость: повелел объявить во всех городах, что хочет создать великий храм Богу, а для того, чтобы благополучнее и скорее совершить это дело, он намерен всем странствующим раздать богатую милостыню. Для этого он назначил время и место.
Это объявление привлекло отовсюду большое число людей. К их приходу Ассан велел приготовить каждому новые одежды и тех, кто должен был получить милостыню, приказал проводить из одной великой палаты в другую через многие сени и двери. Во время этого прохождения каждый снимал с себя старые одежды и надевал новые. Это он сделал для того, чтобы оставить у себя все то, что люди взяли с собой в дорогу, ибо в той стране был обычай зашивать деньги, приготовленные для путешествия, в ветхую одежду.
Может быть, никто не хотел оставить свои ветхие рубища, но по необходимости каждый должен был надевать новую одежду. После этого начался великий плач и стенание в народе. Все требовали свои старые одежды и бросали пред ним новые. Он же, посмеявшись над воплями и стенаниями народа, повелел все ветхие рубища бросить в огонь и получил из огня такое множество серебра, что не только построил храм, но и сам обогатился. Таких храмоздателей не любит Бог.
Он хочет, чтобы каждый из нас сказал вместе с Закхеем: «Господи! Половину имения моего я отдам нищим» (Лк. 19, 8). О если бы среди христиан и не слышно было о делах, подобных тому, какое сотворил Ассан! Запустел во время Вавилонского пленения Иерусалимский храм, люди, возвратившиеся из плена, обратились к строению своих домов, к украшению своих жилищ.
И что же говорит им Господь, как устрашает их? Опять обещает зло и неблагополучие за то, что они пекутся больше о себе, чем о Боге, промышляют больше о своих домах, чем о храме Божием. Пишется у пророка Аггея: «Народ сей говорит: «Не пришло время строить храм Господень». И было слово Господне через Аггея пророка: «А вам самим время жить в домах ваших украшенных, тогда как дом сей в запустении?
Посему ныне так говорит Господь Вседержитель: «Обратите сердце ваше на пути ваши. Вы сеете много, а собираете мало; едите, но не в сытость; пьете, но не напиваетесь; одеваетесь, а не согреваетесь; работающий за плату зарабатывает для дырявого кошелька». И потом говорит Господь Вседержитель: «За что Мой дом в запустении, тогда как вы бежите, каждый к своему дому?
Посему-то небо заключилось и не дает вам росы, и земля не дает своих плодов. И Я призвал засуху на землю, на горы, на хлеб, на виноградный сок, на елей и на все, что производит земля, и на человека, и на скот, и на всякий ручной труд» (Агг. 1, 2—11). Кто не вострепещет, слыша такое? Кто не ужаснется? О страшное прещение Твое, Боже наш!
О наша злоба и ожесточение, ибо, слыша это, не печемся о храмах Господних и сами вызываем на себя гнев Божий! Рассудите же, какое благословение, какой мир возвещает Господь Бог любящим благолепие дома Его! У того же пророка во второй главе пишется: «Так говорит Господь Вседержитель: «Мир души даю всякому желающему воздвигнуть церковь сию»« (Агг. 2, 10). О сладкий глас Твой, Боже наш!
Устроил себе царь Давид дом из кедрового дерева и побоялся жить в нем, видя, что Ковчег Завета Господня находится в кожаном шатре. «И было», — говорится во второй Книге Царств, — «когда царь жил в доме своем, и Господь успокоил его от всех окрестных врагов его, тогда сказал царь пророку Нафану: «Вот, я живу в доме кедровом, а Ковчег Божий находится под шатром»« (2 Цар. 7, 1-2). Достойно Царя это слово!
И не только Царь, но и вельможи его боялись войти в свои дома. Когда Кочег еше был в шатре, Давид повелел призванному от полков Урии войти в свой дом. Но Урия не пошел, сказав ему: «Ковчег Божий и весь Израиль пребывает в шатрах, и господин мой Иоав — в поле, как я войду в дом свой есть и пить? Клянусь жизнью души твоей, этого я не сделаю» (2 Цар. 11, 11).
Так было в Ветхом Завете — образе и тени новой благодати, данной Иисусом Христом. Так почитали Цари и люди Ковчег Господень, в котором были только скрижали Завета. Здесь же в храмах почивает Сам Законодавец. Там была только сосуд, имеющий манну, здесь же на престоле присутствует под видом хлеба и вина Царь царствующих и Господь господствующих.
И все же мы не прилагаем никакого попечения о храмах Его! Ясно, что единственный способ, которым мы можем воздать благодарение Создателю нашему Богу за создание и за все блага, которые мы получаем из Его рук, это попечение о Его храмах. Ибо Сам Господь требует этого от нас, как требовал от Зоровавеля, к которому был послан пророк Аггей.
Мы, как рабы Его, должны творить волю Господа нашего, как сыны Его, должны творить волю Отца своего, согласно Его словам: ««И буду вам Отцом, и вы будете Моими сынами и дочерьми», — говорит Господь Вседержитель» (2 Кор. 6, 18). Должны все, получающие из руки Его, хотя бы малую часть отделить на Его честь и славу. Пред нами стоит храм Господа нашего Иисуса Христа, который строится в честь Нерукотворенного Образа уже много лет и до сих пор по причине скудости не закончен, стоит, говорю, вызывая в нас умиление.
Ибо доныне стоит разрушаемый ветрами, омываемый дождем, чернеющий от холода и солнечного зноя, не имея над собой даже знамения Господня — святого креста, этого украшения храмов. Этот храм вызывает умиление у всех проходящих мимо него, и обитающий в нем Христос Господь говорит апокалипсические слова: «Вот, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь» (Откр. 3, 20).
Отвори же, душа христианская, двери милосердия твоего и скажи вместе с той сестрой, которая в Песни Песней говорит: «Голос брата моего ударяет в двери» (Песн. 5, 2). Стоящий же при пути храм сей и обитающий в нем Христос Господь, стучащий в двери милосердия, с умилением взывает к душе христианской: «Отвори Мне, сестра Моя, ближняя Моя, совершенная Моя, ибо голова Моя покрыта росою, волосы Мои окропились ночною влагой» (Песн. 5, 2)
, — то есть как бы говорит: «Вот уже столько лет, возлежа в храме этом ради спасения мира, Я омочен дождем и снегом; каждый заботливо устраивает и украшает свой дом, Я же пребываю непокрытым и в пренебрежении. «Приидите и видите все, мимоходящие путем, есть ли еще болезнь, как болезнь Моя!» Кто не умилится, слыша эти слова? (Плач. 1, 13).
Если мы желаем получить нерукотворную обитель на небе, то устроим здесь обитель в честь Нерукотворного образа. Впишем сначала имена свои в эту книгу для подаяний милостыни на созидание храма сего, а потом несомненно услышим слова Христовы, читавшиеся в нынешнем Евангелии, некогда сказанные апостолам устами Христовыми: «Радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах». Аминь. 43. Слово об умерших (
«Блаженны мертвые, умирающие в Господе!» (Откр. 14, 13)) Кто, умирая, блажен? Тот, кто умирает о Господе. Кто же умирает о Господе? Тот, кто благоугождает Богу, никогда не согрешая смертно. Кто благоугождает Богу, никогда не согрешая смертно? Тот, кто имеет мысль о смерти пред очами, ибо Писание говорит: «Помни кончину твою, и вовек не согрешишь» (Сир. 7, 39).