Страница 66 из 71
Мы не случайно остановились именно на этих двух идеях нового времени. Они содержат в себе, смысл стремлений целой цивилизации, цивилизации, в которой мы существуем; пронизывают собой все области человеческого мышления и деятельности. Мы не станем подтверждать сказанное, очевидными фактами европейской и мировой истории, мы рассмотрим здесь те изменения, которые произошли в наше время под влиянием этих идей, на историческом примере маленькой Сербии, в свете лика Святого Саввы и того, что называется Святосавством[32]. Думаем, что это крайне важно для нас в данный исторический момент, крайне важно и для нашего будущего. И не только нашего.
Личность Святого Саввы на протяжении восьмивековой истории не всегда воспринималась (переживалась) однозначно, в целом, существует два подхода в оценке личности и деятельности Святого Саввы. Первый — взгляд на него через уподобление ему, через одухотворение его личностью. Второй — понимание его «по своему образу и подобию».
Рассмотреть же подлинный образ Святого Саввы, невозможно без постижения личности Богочеловека Христа и Его Церкви. Богоустремленность и христоустремленность Святого Саввы подтверждается всей его жизнью, от юношеского бегства из родительского дома, за русским монахом на Афон, до дня его упокоения в Болгарии. Главной движущей и преображающей силой его ума и сердца, его бытия и делания, каждого его созидательного шага, молитвенного вздоха, — была светозарная личность Христа, Христос для него, как он сам записал в Хиландарском типиконе, «истинный Бог и живот всем». Поэтому, в том же типиконе, он призывает не только «о Христе возлюбленных духовных братьев и отцов», но и всех по духу и плоти своих потомков, «уподобиться мудрым торговцам, которые все имение свое продали, чтобы купить единственную жемчужину Христа» (Хиландарский типикон, предисловие).
Для Святого Саввы, этот призыв к приобретению Христа, представляет собой призыв к святости и освящению, важно подчеркнуть, что для него святость не просто этическая категория. Это не просто стремление к гуманизму, святость — это всюду присутствующая Божественная реальность, освящающая все и вся, всякого человека, приходящего в мир. Сам Господь призывает «будьте святы, как Я Свят» (III Моисей 11,44). И для Святого Саввы, святость не только вечное свойство Бога, она — указующая воля Божия, вплетенная в природу и призвание всего творения Его, к освящению и святости, через исполнение Его воли.
Важно подчеркнуть, что творение, по Святому Савве — святыня на всех уровнях бытия, от простобытия до добробытия и вечного добробытия*. С тем, что для него, и точкой отсчета и целью всего является «бесценная жемчужина Христа», Его Личность, объединившая в Себе Творца и тварь, дух и материю, небо и землю, прошлое, настоящее и будущее. Святой Савва не признает онтологического дуализма, дуализму нет места в природе твари, потому что она — «добра зело», творение Всеблагого Господа. В природе творения заложены праведность и добро. Святой Савва глубоко осознает весь трагизм ложного образа бытия, возникшего от злоупотребления свободой, которое привело к грехопадению. Поэтому борьба против зла и греха, очищение от последствий грехопадения, для него основное требование (императив) жизни. Святой Савва не знает разделения действительности на «дольнюю» и «горнюю» по природе, в силу праведности и доброты созданного творения, потому, что под «дольним» подразумевается материальный мир и земная действительность, а не их ложное падшее состояние. Следуя библейскому видению действительности, он различает нетварные и тварные существа, т. е. видимое и невидимое, не противопоставляя их друг другу, но переживая их исконную взаимную переплетенность.
Следовательно, источник зла нельзя искать в материи или каком–то вечном начале, он — в злой направленности доброй по природе, свободной воле разумных существ. Злая направленность стремится к обожествлению твари, отношению к ней противно воле Божией, в которой только праведность и святость творения. Кто не следует воле Божией, раззоряет святыню мироздания и становится врагом Божиим, осуждает себя и мир на небытие, потому что «мир сей проходит, а тот, кто исполняет Божью волю остается во веки» (Хиландарский типикон). Божья воля, по существу, вечная любовь Божия, в которой все пребывает. Презрение Божьей воли есть презрение и отвержение Его любви, эгоистичное замыкание на себе, отвержение ближнего и самого мира. Поэтому, ненависть к святости, к вечной Любви, которая дает жизнь, неизбежно приводит к отрицанию самой жизни.
Вся святосавская философия жизни раскрывается в тайне нашего хлеба насущного и его святого (благословенного, благодарного) или проклятого (не святого, не благословенного) употребления. Хлеб (= мир) — наша пища, дающая жизнь, как таковой, он — проявление любви Божией к нам и проявление нашей любви к ближнему. Потому, Сам Бог и открылся нам через него, как Хлеб жизни. Хлеб, мир и человек — видимы, отсюда и возможность приобретения знаний из природы и человеческого разума. Чем более глубоко осознание воли Божией, как их внутреннего света и бессмертия, тем сияние и свет истины, исходящий от них сильнее. А самое сокровенное и глубокое, что открывается в них — это истина, величественная и чудесная о том, что они дар Любви и для любви существуют. Перестав быть даром Любви и в служении любви, они превращаются в загадочное и мучительное ничто. Из любви Господь «умножает» мир, как хлеба, давая пищу каждой твари в свое время. Отторжение (похищение букв.) хлеба и мира от Бога, знак глубочайшего себялюбия и ядовитой ненависти, которая рано или поздно проявится в отношении и к ближнему и к миру. А себялюбие и ненависть противны самому замыслу о мире и человеке, они оскверняют собой святость мира, через отрицание его как печати и дара Любви, сотворенного и принесенного для взаимного дара благодарности Богу и ближним.
Нет ли этой же печати и на человеке как творении, не носитель ли он той же святости, но еще более совершенным образом! Поэтому, алчность к хлебу, жадность к вещам, эгоизм, горделивое самообожествление, рано или поздно, неминуемо рождают в человеке разрушительную и саморазрушительную троичность: богоубийство, братоубийство и самоубийство. Лишенный же святости мир, погружается во тьму преисподней…, становясь «тиран тирану, а куда уж душам благородным « (П. Негош).
Вот почему Святому Савве, в тайне «хлеба насущного», открывается тайна неба и земли, Бога и человека, времени и вечности. Ибо насущный наш хлеб сотворен, чтобы стать нашим над–сущным = надсущественным Хлебом, Хлебом жизни — действием и присутствием, и призыванием на него Духа Святого животворящего. В Хлебе, через его преломление и разделение, его неистощимости, открывается и вечно даруется нам Христос как Путь и Истина и Жизнь, как Хлеб жизни. По словам Самого Христа, которые Святой Савва, записав в Хиландарском типиконе, оставил в животворное наследие своим потомкам «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне и Я в нем», « Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6,56,53).
В тайне Хлеба, т. е. в Евхаристии, Бог открывается людям как Отец и брат; в ней человек человеку открывается как брат и вечный собрат. Поэтому все, что Святой Савва созидал и творил, он созидал и творил ради Евхаристии. Все его храмы, сочинения, проповеди, служат вечному Слову Божию как Хлебу жизни, Им освященные и через Него осмысленные. А цель его, «чтобы все были едино, в единомыслии, пасомые и ведомые одним Пастырем…, соединились в одно Тело, с одним Главой, созидаемое Духом Святым« (Хиландарский типикон гл.17). Бог, который становится Хлебом насущным, и хлеб насущный, который из временной пищи восходит и преображается в Пищу, дающую вечную жизнь, неразрывное единство тех, кто собран вокруг хлеба и питается им — это единство Бога и человека, горнего и дольнего, Творца и твари, земной и небесной жизни, единого Святого и всего, что Его творческим действием и промыслительным присутствием становится Святыней (т. е. целостностью твари) — вот сущность веры и опыта и завещание Святого Саввы. На основании этой веры и опыта, он, подобно Апостолу, непрестанно призывает все поколения к святости, которая — основание и мера достоинства всего, особенно словесных существ « По примеру призвавшего вас Святого, и сами будьте святы во всех поступках» (1 Петр. 1,15).