Страница 87 из 143
15, 47), Потом доказывает, что сей приходящий, свыше человек не имеет ума, и Божество Единородного, восполняющее в Нем место ума, составляет часть человеческого состава и именно третью; потому что в Нем есть душа и тело по человечеству, а ума нет, но место ума восполняет Божие Слово“ [603].
К главе четвертой. Против Аполинария I, § 8: „Если на земле соделался Он Сыном человеческим, хотя родился не от семени мужеского, но от Святого Духа, то пусть разумеется сыном единого первозданного Адама“ [604]. Св. Афанасий в послании к Епиктету, § 11: „О том, что представляют и говорят некоторые, будто бы Слово, как бывало с каждым из пророков, так сошло на единого человека от Марии, — излишнее дело входить, потому что безумие их явно обличает само себя. Ибо, если Слово сошло так же, как сходило и на пророков, то почему человек сей от Девы, почему и Он не от мужа и жены? Ибо так рождался каждый из святых“ [605]. В послании к Максиму Философу, § 13: „Подивился я тому, как дерзнули они даже подумать только, будто бы Слово соделалось человеком по естественному порядку“ [606].
К пятой главе. Против Аполинария, кн. I, § 13: благочестивый „должен исповедывать, что сущее прежде веков единосущное Отцу Слово напоследок от Святыя Девы и Богородицы вновь произвело образование и создание Адама, усвоив оное себе единением с ним, и таким образом явился человек Христос предвечный Бог“ [607]. Св. Афанасий в послании к Епиктету, § 2: „Как хотят именоваться христианами утверждающие, что Слово снизошло на святого человека, как на одного из пророков а не само соделалось человеком, восприяв тело от Марии, и иной есть Христос, а иной — Божие Слово, прежде Марии и прежде веков сущий Отчий Сын? И как могут быть христианами утверждающие, что иной есть Сын, а иной — Божие Слово?“ [608]. § 10: „Вследствие сего да умолкнут, наконец, утверждавшие некогда, что Происшедший от Марии не есть Христос, Господь и Бог“ [609]. Св. Григория Нисского Антирритик, § 53; „Итак, как же он (Аполинарий) говорит, будто мы не признаем бытие Христа от начала. Ho, исповедуя, что Христос имеет бытие вечно, мы на этом основании не думаем, чтобы и плоть его, вымышленная Аполинарием, была всегда при нем; но знаем, что Он и от вечности есть Христос и Господь, и после страдания исповедуем его опять тем же самым… Так говорим не потому, чтобы в одном лице представляли двух Христов и Господов“ [610].
Он же в послании к Феофилу, епископу Александрийскому, против Аполинария: „Последователи мнений Аполинария, при помощи порицаний (направленных) против нас, стараются дать (большую) силу своим заблуждениям, утверждая, что Слово плотяно, что Сын человеческий есть Творец веков и что Божество Сына смертно. Разглашают, будто бы в кафолической церкви некоторые признают в (своем) учении двух сынов: одного по естеству, а другого по усыновлению, после привзошедшего“… Однако „на том основании, что Творец веков в последние дни явился на земле и обращался между людьми, в церкви не считаются два сына: один Творец веков, а другой при скончании веков явившийся во плоти роду человеческому“… „Если всякое приличное Богу понятие всегда, постоянно и неизменно усвояется Единородному, и Он есть всегда один и тот же, будучи всегда себе равен, то кто нас принудит его явление во плоти именовать двоицею сынов, как будто один есть предвечный Сын, а родившийся во плоти Бог — другой Сын?“ [611] Св. Григорий Богослов в 1–м послании к Клидонию: „Если кто вводит двух сынов — одного от Бога и Отца, а. другого от Матери, а не одного и того же, то да лишится он всыновления, обещанного право верующим. Ибо хотя два естества — Бог и человек (как в человеке душа и тело), но не два сына, не два Бога“ [612].
К шестой главе. Против Аполинария, кн. 1, § 12; „Посему заблуждаются утверждающие, что иной есть страждущий Сын, а иной не страждущий. Ибо не другой кто, кроме Слова, приял смерть и страдание. Но само бесстрастное и бесплотное Слово, восприяв рождение человеческой плоти, исполнило все, чтобы иметь Ему, что принести за нас“ [613]. § 11: Поэтому один и тот же и страждет и не страждет; по Божескому естеству бесстрастен, непреложен, неизменяем, страждет же плотию“ [614]. Ср. § 16. Кн. II, § 2: „Чтобы, когда истинно исповедуется в Нем страдание, один и тот же истинно был исповедуем и удобостраждущим бесстрастным“ [615]. § 12: „А если не веруете, что Христос и удобостраждущ, потому что он человек, и бесстрастен, иотому что Он Бог; когда же бываете доведены до крайности, рассуждаете, что если и исповедуете Христа Богом и человеком, то признаете уже не одного, но двух: в таком случае необходимо вам, или согласно с Маркианом и другими еретиками, домостроительство страдания, смерти и воскресения назвать одним призраком, или, согласно с Арием и его последователями, Божество Слова наименовать удобостраждущим“ [616]. Св. Афанасия послание к Епиктету, § 6: „Что претерпевало человеческое тело Слова, то соединенное с ним Слово отяосило к Себе, чтобы мы могли приобщиться Божеству Слова.
И что необычайно, один и тот же страдал и не страдал: страдал, потому что страдало его собственное тело, и был Он в страждущем теле; и не страдал, потому что Слово, сущее по естеству Бог, бесстрастно. Оно бесплотное было в удобостраждующем теле, но тело имело в себе бесстрастное Слово, уничтожающее немощи самого тела“ [617].
К седьмой главе. Против Аполинария, кн. II, § 11. „Бог пришел не Себя оправдать, потому что и не грешил, но нас ради обнища богат сый, да мы нищетою его обогатимся“(2 Кор. 8, 9) [618]. Св. Афанасий в послании к Епиктету, § 4: „Не Себя восприемлет Божество, чтобы облечься в единосущное Себе, и согрешает не Слово, искупающее грехи других, чтобы Ему, пременившись в тело, самого Себя принести в жертву за Себя и искупить Себя“ [619]. Он же в послании к Максиму Философу, § 4: „Он претерпел все не ради Себя, но ради нас, чтобы мы, страданиями его облекшись в бесстрастие и нетление, пребывали в вечной жизни“ [620].
К восьмой главе. Св. Григория Богослова 2–ое послание к Клидонию: „Поелику же предлагается вопрос и о Божием вочеловечении или воплощении, то уверяй всякого о мне, что Сына Божия, рожденного от Отца и потом от святыя Девы Марии, свожу во едино и не именую двумя сынами, но поклоняюсь единому и тому же в нераздельном Божестве и в нераздельной чести“… „Но кто не подивится их (аполинариан) учености? Сами они ясно различают касающееся до Христа, и то, что Он родился, был искушаем, алкал, жаждал, утруждался, спал, приписывают естеству человеческому, а то, что Он был прославлен ангелами, победил искусителя, напитал народ в пустыне и напитал чудесно, ходил по морю, присвояют Божеству; также говорит, что слова: где положисте Лазаря (Иоан. 11, 34) свойственны нашему естеству, а сказанное: Лазаре, гряди вон (Иоан. 11, 43), и воскрешение четверодневного мертвеца принадлежат тому, что выше нас; равным образом то, что Он скорбел, был распят и погребен, относится к завесе, а то, что Он уповал, и воскрес, и восшел на небо, относится к внутреннему сокровищу. После сего обвиняют они нас, будто бы вводим два естества совершенные или противоборствующие, и разделяем сверхъестественное и чудное единение. Им надлежало бы или не делать того, в чем обвиняют других, или не обвинять в том, что сами делают“ [621]. Против Аполинария, кн.
1, § 7: „Сущий по естеству Бог рождается человеком, да то и другое естество будет единый, по всему совершенный, показавший естественное и самое истинное рождение“ [622] § 10: ,.Если Слово хотите рассматривать в отдельности, как Бога и как Сына Давидова, то, по вашему мнению, сказуются два Христа. Если же, научаемые божественными Писаниями, уверуете, что Слово, будучи Богом, соделалось сыном человеческим, то познаете, что един есть Христос вместе и Бог и человек“ [623] § 11: „Почему мы, исповедуя Христа Богом и человеком, говорим это не для разделения (да не будет сего!), но согласно опять с Писаниями, чтобы, поелику страдание и смерть совершились и возвещаются, дондеже приидет, то и страдание и смерть исповедывать нам относящимися к плоти Слова, о самом же Слове веровать, что Оно непреложно и неизменно“ [624]. § 16: „Таким образом, Христос именуется совершенным Богом и совершенным человеком, не потому, что Божеское совершенство переменилось в совершенство человеческое (что нечестиво), не потому, что в Нем признаются отдельно два совершенства (что чуждо благочестию), и не по преспеянию в добродетели и присвоению правды (да не будет сего!); но в полноте бытия, да то и другое будет единый, по всему совершенный, вместе Бог и человек“ [625]‘ Кн.