Страница 2 из 43
Реформация в 16-м веке в Европе –– это протест против искажений евангельского учения, искажений, которые действительно были (в том числе, – и на догматическом уровне) в католической церкви, отпавшей в 11-м веке от Вселенской Церкви. Почему бы Мартину Лютеру в то время не обратиться взглядом на православный восток? Но каким был восток тогда? Константинополь уже давно завоеван. Россия в сознании европейцев – неизвестная, дальняя и дремучая страна. В этом смысле выбора у протестантов не было. Выход им представлялся один: назад к Писанию, к первым векам христианства.
Сегодня протестантов смущают в православии, на мой взгляд, лишь два спорных момента. И автор их выделяет. Протестанты считают, что некоторых православных установлений в Священном Писании нет. Автор настоящей книги, на мой взгляд, убедительно показывает, что в Библии они все же есть. И другой момент. Часто люди об учении Русской Православной Церкви (РПЦ) судят по конкретным поступкам мирян или священников. Причем судят нередко на основании публикаций в СМИ. Но многие наши газеты, телепрограммы сегодня отличаются любовью к скандалам, «жареным» фактам и т.д. Поэтому действительность в них порой грубо искажается. Не стоит им сильно доверять. «Попробовать» православие надо самому. Только тогда можно узнать его настоящий вкус. Вадиму Акентьеву поневоле пришлось «вкусить» православие, и, как видно из книги, он нисколько об этом не пожалел.
В России сегодня большая часть населения причисляет себя к православию. Однако при этом у нас огромной популярностью пользуются астрология, магия, оккультизм. На основании этого делают вывод, что в православии есть проблемы с учением. Но вывод – ошибочный, и автор пишет – почему. К слову сказать, иудаизм в древности был богооткровенной и истинной религией. При этом мы видим, что евреи нередко впадали в идолопоклонство. Разве это была проблема Божественного Откровения? Для протестантизма на западе проблема номинального христианства не менее актуальна, чем для православия на востоке. Столь многочисленные в нашей стране «православные» безбожники или, наоборот, «многобожники» – это слабость не православного учения, не Церкви Христовой, а человека.
Однако не только помирить людей разных вероисповеданий хочет автор. Жить дружно – это лишь первый шаг. Задача, которая стоит перед христианами разных конфессий – не столько мирно сосуществовать, сколько быть онтологически, сущностно едиными. Едиными во Христе. А это значит – быть в единой Церкви Христовой. Автор книги не призывает проделать тот же самый путь к единству, что и он прошел. Но он убедительно показывает, что такой путь возможен. Это не значит, что человек должен предать идеи, например, баптизма и перебежать в другой лагерь. Речь идет о том, чтобы вернуться к истокам, к которым в свое время, по разным причинам, объективным или субъективным, не смог вернуться Мартин Лютер и его последователи.
Эта книга приглашает к диалогу. Автор не навязывает свой выбор. Он деликатно делится с читателем своими «открытиями». Однако если бы кто-то из числа читателей-протестантов логически завершил Реформацию в своей отдельно взятой жизни и обрел то, что искали его предшественники – «единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь», возможно, это принесет автору радость, радость глубокую – духовную.
Иерей Евгений Сидорин
Моей жене,
Богом данной спутнице и помощнице,
Акентьевой Наталье Владимировне,
посвящаю эту книгу.
Автор
Немного о себе
Я уверовал в Бога в 23 года. В моей семье не было верующих. Я не ходил на евангелизации и «поставить свечку». После армии я поступил в институт. Нашел хорошую работу. Все складывалось удачно. Но в сердце была пустота. Меня мучили вопросы: «Для чего я живу? В чем смысл жизни, если она заканчивается МОГИЛОЙ? Смысл – в детях? Но они тоже закончат ЭТИМ…». Я искал ответа у йогов, экстрасенсов, рериховцев и даже в Центре профориентации молодежи. Однажды я купил в книжном киоске Новый Завет (изданный Знаменским собором). Сел на лавку, полистал. Мало что понял. Но где-то глубоко в сознании мелькнула мысль, что эта книга станет самой главной в жизни. Через два месяца меня приняли корреспондентом в одну из областных газет. Заместителем редактора был дьякон общины евангельских христиан-баптистов (ЕХБ). Мы подружились. А через год я стоял на коленях в баптистском Доме Молитвы и впервые в жизни молился – просил Бога простить меня. Это было 31 мая 1992 года.
Введение
Эта книга – некоторые наброски о том, как евангельский христианин-баптист с восьмилетним стажем, миссионер, проповедник, без пяти минут выпускник Московского Богословского института Союза ЕХБ, директор кемеровского отделения евангельской студии «Радиоцерковь» перешел в православие.
Мой переход у многих братьев и сестер из общины, по всей видимости, вызвал шок. Но я и сам до сих пор удивляюсь своему поступку. Все решилось за две недели. В конце декабря 2000 года я встретился со знакомым священником1 и сказал, что хочу перейти в Православную Церковь. Он предложил это сделать в скорый праздник Рождества Христова. В ночь с шестого на седьмое января на всенощном бдении я стал православным христианином и прихожанином Никольского собора. Меня приняли в Церковь через таинство миропомазания. Помню, был очень сильный мороз; я пришел в храм в длинном, почти до пола, тулупе и валенках. После полуночи священник в храме пригласил меня пройти в небольшое помещение-пристройку. Там, вслед за ним, я повторил особые молитвы, в частности, Никео-Константинопольский символ веры.
Так я шагнул в неизведанное. От ночного бдения в какое-то мгновение возникло чувство нереальности всего произошедшего. Неужели это я в храме? Вокруг – молящиеся люди, которым до меня нет дела, горящие свечи, тусклые иконные лики в темноте, душистый кадильный дым. Здесь я теперь свой… Неужели я уже не баптист? А стал ли я православным? Вот так отметил Рождество: выбил сам себя из привычной колеи и побрел наугад!
Если бы на моем месте был кто-то другой, а я оставался бы в «колее», я с сожалением подумал бы об ушедшем: «Как он мог отбросить евангельские идеалы, библейское христианство, жизнь по вере, личное благочестие?!».
Да, при всей лояльности к Православной Церкви, я относился к ней свысока. По моему представлению, была она когда-то живой, евангельской – в первые века, когда все христиане были едины и проповедовали только Библию. Но сегодня… Не считая отдельных евангельски настроенных священников и прихожан, которых единицы, остальные «православные» – где-то вдали от Христа, в духовной темноте – вместо Бога поклоняются иконкам, вместо Христа почитают Деву Марию, вместо живой воды Священного Писания пьют «святую воду» и т.д.
За три года моего пребывания в Православной Церкви я понял, что сам был в темноте – дремучем невежестве – по отношению к православию. Провидение дало мне возможность увидеть и евангельских христиан-баптистов (и себя, прежде всего) – со стороны. Мои наблюдения – перед вами. Я не призываю читателя соглашаться со мной, но прошу только выслушать.
ОТ БАПТИЗМА К ПРАВОСЛАВИЮ
А был ли баптист?
По форме – конечно, был. По содержанию… До сих пор не знаю, что значит – быть баптистом по содержанию. И в шутку, и всерьез говорили, что для этого нужно исполнять три заповеди. Какие? Однажды шофер в такси попросил у меня закурить. Я сказал, что не курю. Шофер сказал: «Ты, наверное, и не пьешь? А-а, так ты баптист!..». Так меня сразу вычислили, хотя я мог бы еще сказать, что не матерюсь (третья «заповедь»).
Если серьезно, для меня всегда будет оставаться значимым то, что в общине ЕХБ я обратился к Богу. В Помяннике (книжечке, в которую православный христианин записывает имена тех, за кого он молится) есть молитва о своем духовном отце. В ней я поминаю имя… дьякона общины ЕХБ. Он вывел меня из тьмы безбожия. Как за это не поминать его добрым словом всю жизнь?
Изучать Священное Писание, познавать Бога и исполнять заповеди Христовы – вот этим призывам с церковной кафедры я старался следовать. «Все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса» (Гал. 3:26). Это и было мое баптистское вероисповедание2.
Божье откровение коснулось меня именно в баптизме. Я обрел в нем веру (см. Приложение № 1), друзей-христиан, полюбил Библию. Поэтому я всегда старался популяризировать баптизм. В 1996 году (будучи директором миссии «Библия-Кузбассу»3 и сотрудником миссии «Новая жизнь»4) я написал брошюру «Честно говоря…». Она была попыткой представить баптизм (наряду с православием и католицизмом), как христианскую конфессию, которая, при всех отличиях, хранит духовное единство со всеми другими христианскими вероисповеданиями. Я писал: «Христианство – это личные, живые взаимоотношения человека с любящим Богом-Отцом, а значит, им угрожает не столько плохое знание обрядов и догм или их различия, сколько неискренность, своеволие, неблагодарность. Такую родственную и прочную связь с Богом можно заметить в любой христианской Церкви – все они в этом едины. И как бы христианский мир не усложнялся, в нем остается главное и простое – желание Бога спасти людей «Своих от грехов их» [1]. Это я написал бы и сегодня, правда, уточнил бы, что значит понятие «христианская Церковь»5.