Страница 59 из 107
Не лишено интереса обстоятельство невольного столкновения епископа с обер–священником Кавказской армии Гумилевским, вполне обрисовываемое нижеследующим отношением епископа к начальнику штаба Кавказской армии от 5 июля 1858 года за № 146.[175]
«Кавказское семинарское правление представило мне от 24 июня сего 1858 года на рассмотрение свой журнал, в статье ѴІІ–й которого прописано нижеследующее: «Отношение обер–священника Кавказской армии от 29 мая 1858 года № 1329, коим уведомляется, что он, вследствие отношения правления семинарии от 22 апреля текущего года за № 407, входил чрез начальника штаба Кавказской армии к г. главнокомандующему армиею, который изволил признать, что подведомственное ему духовенство не должно доставлять требуемых Кавказскою Духовною семинариею сведений о раскольниках. В случае же, если б епархиальное начальство или семинария имели надобность в каких–либо сведениях относительно раскольников, то могут обращаться к наказному атаману сего войска, который по своему усмотрению и доставит требуемые сведения, а в случаях надобности войдет предварительно в сношение со мною или испросит разрешения г. главнокомандующего».
При сем обер–священник присовокупляет, что подведомственное ему духовенство в отношении образа действий с раскольниками до настоящего времени руководствовалось и ныне руководствуется правилами и наставлениями, изложенными в секретном предписании Святейшего Синода от 5 апреля 1845 года и что важным пособием духовенству в деле обращения раскольников в Православие служат разосланные им книги: 1) «Истинно древняя и истинно Православная Церковь»; 2) «История русского раскола».
Справка: семинарское правление по поводу улучшения преподавания в миссионерском отделении относилось к г. обер–священнику Кавказской армии от 22 апреля 1858 года № 407 о вменении в обязанность линейному духовенству доставлять правлению семинарии сведения о ходе обращения раскольников и о мерах, какие к тому принимаются.
Определение семинарского правления: «Отношение сие приняв к сведению, приложить к делу».
Не могу не сознаться пред Вашим превосходительством, что мне показалось странным, на каком основании к семинарскому правлению присоединено епархиальное начальство, между тем, как отношения сих двух управлений к ведомству обер–священника вполне различны. Кавказское епархиальное начальство ни в сем деле, ни в каком другом не подало повода, чтоб на него сделано было такое указание. Оно, т. е. собственно Консистория (§ 1 Уст. дух. Консист. ), не имеет никакой связи с ведомством обер–священника, а Кавказская семинария воспитывает священно–церковнослужителей для линейного войска, почему правление ее находится по необходимости в непосредственном и частом сношении с начальником линейного духовенства, обер–священником Кавказской армии.
Кавказская семинария состоит, подобно всем прочим семинариям, под прямым и полным начальством Духовно–учебного управления и одной из академий, к округу которой она принадлежит. Местный архиерей имеет право ближайшего надзора за семинариею и поверки ее действий, а в административном, хозяйственном и ученом отношениях она вполне зависит от упомянутых ее начальств и действует по данным ей инструкциям.
Как учение раскольников имеет бесчисленные оттенки, самые разнообразные, то все в России семинарии собирают местные сведения о учении раскольников и собирают именно чрез местное духовенство, как систематически обученное догматам Церкви, чтоб благовременно ознакомить воспитанников с местными заблуждениями раскольников и таким образом приготовить пастырей, способных успешно действовать на раскольников, сообразно местным заблуждениям их.
Так поступила Кавказская семинария. Она входила с представлением о том к Кавказскому епископу, и вследствие ее представления сделано распоряжение, чтоб епархиальные священники тех приходов, в коих имеются раскольники, доставляли сведения об их заблуждениях, наиболее же об особенностях сих заблуждений прямо в семинарское правление.
На том же основании, с тою же целию, о том же предмете, по порядку, общепринятому во всей России, Кавказское семинарское правление отнеслось к г. обер–священнику Кавказской армии. Оно не имело права не сделать этого! Оно не имело права, даже не могло иметь мысли устранить духовное лицо, когда предметом сношения должны быть догматы веры, и обратиться к светскому лицу. Так оно поступает относительно всех епархиальных ведомств при открывающихся нуждах в сношении. Миссионерский класс семинарии наиболее существует для Линейного казачьего духовенства: в Кавказской епархии раскольников очень, очень мало — почти нет.
Представив Вашему превосходительству в должном виде действия семинарии, я обращаюсь к отношениям собственно кавказского епархиального начальства к г. обер–священнику. Кавказское епархиальное начальство исполняет все нужды обер–священника со всею поспешностию, со всею предупредительностию, со всею любовию. Даже Консистория не вводится в эти дела, для большей поспешности они решаются епископом непосредственно.
Со своей стороны Кавказское епархиальное начальство не беспокоило г. обер–священника ни по делам о раскольниках, ни по каким другим, не имев, к счастию, никаких к тому поводов. И на настоящий отзыв г. обер–священника семинарскому правлению я не обратил бы никакого внимания как на относящийся единственно до духовных воспитанников его ведомства, если б тут не упомянуто было епархиальное начальство, которое в настоящем деле не принимало никакого участия, и если б не представлено было дело в таком виде князю наместнику, коего мнением я дорожу, как сокровищем.
Как г. обер–священник Кавказской армии представлял доклад свой его сиятельству князю наместнику чрез Ваше превосходительство, то я считаю приятнейшею обязанностию моею покорнейше просить Ваше превосходительство: примите на себя труд доложить его сиятельству это письмо, служащее пополнением и объяснением делу, без какового объяснения и пополнения бросается тень на действия Кавказского епархиального начальства.
Добываемые семинариями сведения, по должном анализе, представляются высшему духовному начальству и служат важным пособием к составлению тех превосходных творений о раскольниках, коими обогатилась русская духовная литература в новейшее время. Вашему превосходительству, столько знакомому с ученым поприщем, вполне очевидна важность сведений живых, добываемых вышеизложенным способом, о учении раскольников семинариями. Такие сведения в учебниках, где излагаются общие заблуждения сект, редко встречаются.
Что делать, когда для духовных воспитанников епархиального ведомства и для духовных воспитанников Линейного войска семинария — одна семинария, исполнив долг свой пред обер–священником и пред воспитанниками своими его ведомства, теперь должна ограничиться книгами о раскольниках, к числу коих принадлежат два прекрасные сочинения, указанные г. обер–священником, и теми местными сведениями об особенностях раскольничьих учений в крае, которые будут доставлены от епархиальных священников. Она устранена от ответственности пред своим начальством за неполноту собранных местных сведений волею князя наместника, объявленною ей в отношении г. обер–священника.
Семинарии едва ли представится случай относиться к г. атаману войска, нужда в этом встречается более для епархиального начальства, которое всегда и поступало соответственно своим обязанностям.
Призывая на Вас.» и проч.
Уезжая из Ставрополя для обзора епархии, епископ сообщил об этом обер–священнику к сведению, определив вместе с тем приблизительно и время своего возвращения на случай, если бы в этот период времени встретились для духовенства военного ведомства какие нужды в действиях епископской духовной власти. В конце года, осенью, г. обер–священник, объезжая свои церкви, навестил епископа, а из письма епископа к нему от 4 мая 1859 года за № 37,[176] видим уже значительное изменение взаимных отношений этих двух властей духовного мира в Кавказском крае. Епископ пишет обер–священнику Гумилевскому:
«Ваше высокопреподобие милостивый государь!
Те знаки искренней братской любви, которые Вы мне оказываете, внушают мне сообщить Вам на благоусмотрение нижеследующее:
Кавказское семинарское правление, руководствуясь предписанием Казанского академического правления, в ведении которого находится Кавказская семинария, просило как Кавказского епископа, так и главного священника Кавказской армии доставить сведения о раскольниках, в их ведомствах состоящих. Так как это требование по новости своей показалось не довольно ясным, то здесь и смешано было действие семинарского правления с кавказским епархиальным, на основании чего последовала известная Вашему высокопреподобию переписка и распоряжение, чтоб семинарское правление относилось о раскольниках к наказному атаману Казачьего линейного войска.