Страница 165 из 292
и ярость императора возрасли вдвое,
когда оказалось, что Георгій, что царица
Александра непреклонны... Георгія
били ременными бичами, разрывали
тѣло клочками, ворочая его на
колесѣ надъ заостренными зубцами,
варили въ негашеной извести... Великомученикъ
остался непреклоненъ. Зная
о его терзаніяхъ, царица Александра
осталась непреклонна. Наконецъ, изреченъ
смертный приговоръ: тому и
другой отрубили головы.
II. а) Св. великомученикъ Георгій называется
побѣдоносцемъ потону., что онъ
дважды явился побѣдоносцемъ, такъ
какъ онъ не зналъ пораженія во многихъ
бояхъ съ врагами императора;
наконецъ, побѣдилъ и самаго императора,—
побѣдилъ сперва свою признательность
ему, свою привязанность,
свою любовь къ своему благодѣтелю,
второму отцу, источнику необычайнаго
счастья, свою надежду занять со-
временемъ римскій тронъ, а съ нрімъ
и единовла.стительство надъ вселенною.
Это была самая тяяседая побѣда. А
за нею перенести всѣ адскія муки—
стоило уже немного. Встрѣтить же мученическую
за I. Христа смерть уже
было даже отрадою.
б) По кончинѣ его любовь христіанскаго
міра къ этому великому украшенію прекраснаго
мученическаго сонма возрастала, молоко
сказать, по мѣрѣ того, какъ смерть
его уходила назадъ въ глубь вѣковъ. Всѣ
скорбящіе, особенно въ грозныхъ воинскихъ
столкновеніяхъ, обращались
къ побѣдоносцу Георгію. Разсказываютъ
о многихъ видѣніяхъ, что великомученикъ,
среди сраженій, появлялся
на бѣломъ конѣ, поборая по братіяхъ
своихъ христіанахъ.
Оттого наши великіе князья, стародавніе
великіе князья, приняли въ гербъ
свой, великокняжескій, государственный
гербъ*, изображеніе св. великомученика
и побѣдоносца Георгія, всадника
на конѣ, который поражаетъ копьемъ,
съ крестомъ на верху, дракона.
Драконъ — символъ язычества, а
драконъ съ вонзеннымъ въ него остріемъ,
которое увѣнчано крестомъ,—
это древній — IV* — Y вѣковъ — символъ
побѣды христіанства надъ язычествомъ,—
только, не болѣе.
Изображеніе Георгія принято затѣмъ
и въ царскій государственный гербъ,
которымъ сталъ гербъ древнихъ римскихъ
императоровъ,—двуглавый орелъ.
Это соединеніе гербовъ древне-римскаго
съ древнерусскимъ великокняжескимъ
остается и до сихъ поръ гербомъ
Россіи императорской. Ъттого
мудрая и великая Екатеіэина II, когда
учреждала орденъ, въ награду самоотверженной
воинской доблести,—учредила
знакъ креста съ изображеніемъ
именно великомученика Георгія., учредила
славный въ Россіи георгіевскій
крестъ.
III. Всякій изъ русскихъ воиновъ,
конечно, горитъ желаніемъ стать въ
ряды соратниковъ свят. побѣдоносца
Георгія. А всѣ, безъ сомнѣнія, должны
горѣть желаніемъ подра?кать ему въ
мужествѣ среди сраженій, въ самоотверженномъ
исполненіи воинскаго долга,
въ христіанской любви ко Христу
и братіи, до готовности положить за
нихъ душу свою. (Извлеч. въ сокращеніи
изъ „Поученій^ Никанора, архіепископа
херсонск. и одесск., т. II,
стр. 435—8, изд. 2).
Поуч. 2-ое. Св. великомученикъ
Георгій.
( О духовномъ мученичествѣ).
I. Нынѣ прославляемый церковію
святой великомученикъ Георгій побѣдоносецъ
жилъ въ IV* вѣкѣ, въ Каппадокіи,
былъ знатнаго рода, отличался
воинскими доблестями и достигъ
высокаго званія тысяченачальника.
Въ его время царствовалъ Діоклитіанъ,
который воздвигъ страшнѣйшее изъ
гоненій на христіанъ. Такъ однажды,
въ ночь на праздникъ Рождества Христова,
онъ сожегъ храмъ въ Нико-
мидіи съ 20000 христіанъ Св. Георгій
исповѣдывалъ вѣру Христову, и ботъ,
Мѣ с я ц а апрѣль . 291
юдииъ разъ, коігда Діоклитіанъ, съ своими
вельможами и сановниками производилъ
безчеловѣчный и беззаконный
«5удъ надъ христіанами, вошелъ въ
собраніе Георгій и началъ обличать
даря въ нечестіи и жестокости. Все
собраніе было поражено поступкомъ
.Георгія. Тогда Діоклитіанъ, скрывъ
сбой гнѣвъ, началъ ласково склонять
его къ отреченію отъ Христа*, но видя
непреклонность мученика, приказалъ
бросить его въ темницу и потомъ жестоко
мучить. „Скорѣе ты устанешь
мучить меня, чѣмъ я терпѣть мученія^,
говорилъ свят. мученикъ царю. Царь
приказалъ мучить его нагого на особомъ
колесѣ. Подъ колесо подложены
были доски съ гвоздями. Къ колесу
привязали мученика и вращали его
надъ этими досками. Гвозди, вонзаясь
въ тѣло страдальца, изрѣзали все его
тѣло. Но Богъ сохранилъ его жизнь.
Ангелъ снялъ его съ колеса. Увидя
свят. мученика живымъ., императоръ
былъ изумленъ, но не вразумился.
Между тѣмъ, два претора: Анатолій и
Протолеонъ, увѣровали во Христа, за
что тотчасъ же императоръ приказалъ
убить ихъ мечомъ. Сама императрица,
ткена Діоклитіана, Александра, тоже
увѣровала во Христа. Свят. Георгія
обули въ разожженные желѣзные сапоги
съ острыми внутри гвоздями, и
ударами плетей и палокъ заставили
бѣжать въ темницу:, но Господь исцѣлилъ
свят. мученика. Тогда призванъ
былъ волшебникъ Аѳанасій, чтобы онъ
волшебствомъ одолѣлъ мученика. Аѳанасій
приготовилъ самое ядовитое
питье., но и оно не подѣйствовало на
Георгія, такъ что Аѳанасій самъ увѣровалъ
во Христа, и ему отсѣчена
была голова. Наконецъ, императоръ
позвалъ Георгія въ храмъ Аполлона,
въ надеждѣ обратить его къ идолопоклонству-
но свят. мученикъ молитвою
сокрушилъ идоловъ. Тогда приказано
было отсѣчь ему голову. Такъ воинъ
царя земного, св. Георгій., явилъ себя
побѣдоноснымъ воиномъ Царя небеснаго,
отчего и получилъ названіе „Побѣдоносца^
4. Мощи его, согласно завѣщанію
его самого, положены въ Палестинѣ,
въ Лиддѣ, родинѣ матери его.
II. Вратіе христіане! Ботъ краткій
очеркъ жизни и страданій св. великомученика
Георгія;, возблагоговѣемъ
лредъ страданіями его за Христа и
подивимся крѣпости его св. вѣры* никакія
мученія не могли заставить его
поклониться бездушнымъ идоламъ и
измѣнить истинному Богу.
Обратимся къ себѣ и спросимъ: подражаемъ
ли мы твердости вѣры св.
великомученика? Являемся ли мы побѣдителями
если не внѣшнихъ враговъ —
мучителей, то во всякомъ случаѣ—внутреннихъ,
дрховныхъ — нашихъ страстей,
возбуждаемыхъ нашею плотію,
міромъ и діаволомъ? Нѣтъ ли у насъ
идоловъ, которымъ мы раболѣпно служимъ,
отрекаясь своею жизнію отъ
I. Христа?
а) Увы, у насъ есть идолы — это страсти
наши и есть идолопоклонническое служеніе
этимъ идоламъ— это потворство страстямъ.
Чревообъяденіе и пьянство — ботъ
нашъ идолъ- гнѣвъ, блудная страсть,
сребролюбіе — все наши идолы, а мы,
служащіе этимъ страстямъ, тоже, что
идолопоклонники. Всякая наша страсть
грѣховная, всякій грѣхъ, обратившійся
въ привычку, есть идолъ нашей души;
грѣхолюбивое сердце — ботъ капище
сего идола, грѣхолюбіе — это идолослуженіе,
соизволеніе же на грѣхъ въ помыслѣ
и грѣховномъ пожеланіи есть
отверженіе Христа, а выполненіе задуманнаго
грѣха самымъ дѣломъ—это
и есть жертвоприношеніе идолу. Ботъ
какъ содѣлавшійся рабомъ своихъ страстей
грѣховныхъ становится идолопоклонникомъ.
б) А если въ насъ существуетъ и даже
все увеличивается такое духовное идолопоклонство,
то должны быть и духовные
мученики, безъ пролитія крови страдальцы.
Ибо какъ въ тѣ времена, когда нечестивые,
невѣдавшіе Бога люди поклонялись
бездушнымъ идоламъ, было безчисленное
множество святыхъ мучениковъ,
проливавшихъ кровь свою з.ч
Христа и умиравшихъ многоразличными
видами смертей: такъ и въ наше
время., когда въ нашихъ нравахъ
повсюду господствуетъ идолопоклонство,
то-есть, служеніе грѣху, истинные
христіане должны изъ любви ко
Христу быть мучениками, хотя и безъ
пролитія крови, — должны постоянно
умерщвлять въ себѣ страсти сбои, должны
умирать для грѣха, такъ чтобы
уже быть неспособными къ совершенію
грѣха, и не порабощать себя похотямъ
грѣховнымъ. Ботъ какъ каждый христіанинъ
можетъ содѣлаться духовнымъ
19*
292 М ѣ с я ц ъ ап рѣл ь .
мученикомъ Христовымъ, — хотя и не
будетъ проливать онъ своей крови, но
сподобится вѣнца мученическаго.
О семъ-то духовномъ мученичествѣ
прекрасно разсуждаетъ св. Златоустъ,
говоря: „ты скажешь, какъ можно подражать
теперь мученикамъ? теперь не
времена гоненій? Я хорошо это знаю:
теперь не время гоненія, но время мученичества;
не время такихъ подвиговъ