Страница 78 из 292
и насладиться его бесѣдою. Оба опытные
въ подвижничествѣ, они со смиреніемъ
испрашивали другъ у друга
совѣтовъ объ иноческой жизни. Они
вмѣстѣ молились и вмѣстѣ раздѣляли
скудную трапезу.
Слава о преп. Димитріи прошла да-
леко. Онъ сталъ извѣстенъ Великому
князю московскому Димитрію Ивановичу
Донскому, знаменитому побѣдителю
татаръ. Великій князь очень любилъ
и почиталъ преподобнаго, вызывалъ
его въ Москву и упросилъ быть
воспріемникомъ отъ св. купели одного
изъ своихъ сыновей.—Но слова человѣ-
чевкая смущала смиренную душу подвижника,
и онъ, бѣгая ея, удалился далѣе
на сѣверъ, вмѣстѣ съ любимымъ ученикомъ
своимъ Пахоміемъ. Въ 3-хъ верстахъ
отъ Вологды онъ основалъ новый
монастырь, названный Прилуцкимъ,
ибо стоялъ при лукѣ, образуемой изгибомъ
рѣки Вологды. Обитель скоро
наполнилась иноками, искавшими руководства
великаго подвижника. И преп.
Димитрій былъ живымъ примѣромъ подвижнической
жизни. Постъ его былъ
такъ строгъ, что онъ часто по цѣлымъ
недѣлямъ не вкушалъ пищи, а по великимъ
праздникамъ въ братской трапезѣ
принималъ только немного хлѣба
съ теплой водою. Въ церкви у него
было отгорожено досками мѣсто, и
здѣсь онъ, невидимый никѣмъ, все время
службы проводилъ въ слезахъ и
колѣнопреклоненіяхъ. I I все-таки смиреніе
его было необычайно. — Преподобный
не думалъ однако, что довольно
только трудиться для себя и заботиться
о своемъ спасеніи. Нужно, училъ
онъ, заботиться и о ближнихъ. И онъ
былъ милосердъ и благотворителенъ
для ближнихъ. Онъ принималъ странниковъ,
помогалъ бѣднымъ, врачевалъ
больныхъ, утѣшалъ печальныхъ, ходатайствовалъ
въ судѣ за невинныхъ,
облегчалъ, чѣмъ могъ, участь притѣсняемыхъ.
За святость жизни Богъ далъ
ему даръ прозрѣнія. Однажды занимаясь
съ братіей монастырскими работами,
онъ вдругъ со вздохомъ сказалъ: „мы
ботъ занимаемся земными дѣлами, а
Великій князь Димитрій уже болѣе не»
заботится о суетѣ мірской11, и съ этого
дня сталъ поминать Великаго князя,
какъ усопшаго. Всѣ дивились; но скоро
пришло извѣстіе, что Вел. кн. Димитрій
Ивановичъ Донской скончался имен-
но въ тотъ день и часъ, когда о немъ
говорилъ преподобный.—Преп. Димитрій
почилъ въ глубокой старости. На
вопросъ братіи, гдѣ его похоронить,
онъ съ смиреннымъ самоуничиженіемъ
отвѣтилъ: „бросьте грѣшное тѣло мое
въ болото“. Св. мощи его скоро прославились
чудесами.
М ѣ с я ц а Фе вр аль . 113
ТІ. Преподобн. Димитрій, всю жизнь
избѣгавшій славы человѣческой, даетъ
намъ прекрасный урокъ смиренія. —
На смиреніе иные смотрятъ даже не какъ
на добродѣтель, а какъ на признакъ слабости
душевной, и презрительно думаютъ,
что оно имѣетъ значеніе только въ обителяхъ
монашескихъ. А, напротивъ,
чувство собственнаго достоинства въ
человѣкѣ, по мнѣнію нѣкоторыхъ, есть
двигатель просвѣщенія въ родѣ человѣческомъ,
условіе его благоденствія.
Чтобы любить ближнихъ, быть честнымъ,
безкорыстнымъ, надобно, говорятъ,
прежде уважать въ себѣ человѣческое
достоинство.
Не возстаетъ въ сущности противъ
этого чувства и ученіе христіанское.
Оно позволяетъ каждому уважать себя,
когда само напоминаетъ, что человѣкъ
немногимъ умаленъ въ сравненіи съ
ангелами (Псал. 8, 6). Но такъ какъ,
по самолюбію, человѣкъ самъ собою,
безъ должныхъ основаній, стремится
уважать себя: то чаще слышимъ мы
предостереженія отъ излишняго къ себѣ
уваженія. Кто думаетъ стоять, тотъ долженъ
блюстись, какъ бы не упасть,—
говоритъ апостолъ (1 Кор. 10, 12). И
Самъ Спаситель, призывая всѣхъ къ
Себѣ, всѣмъ внушаетъ смиреніе (Матѳ.
11, 29). Такимъ образомъ, по понятію
христіанскому, чувство собственнаго достоинства
должно быть умѣряемо въ человѣкѣ
сознаніемъ своего недостоинства, смиреніемъ.
а) Рано, быстро развитое чувство своего
достоинства бываетъ, большею частію, признакомъ
самообольщенія или невѣрнаго взгляда
на себя. Пріобрѣтенный успѣхъ въ
чемъ-либо побуждаетъ человѣка надѣяться,
что онъ многаго и еще достигнуть
можетъ-, побѣжденная трудность
надмеваетъ его мыслію, что и всѣ затрудненія
для него преодолимы. Чтб
пріобрѣтаетъ человѣкъ своими дарованіями
и трудомъ, то имѣетъ въ глазахъ
его великую цѣну и заслугу, и заслоняетъ
собою многія обстоятельства и
трудности, предъ которыми могутъ
пасть его силы. Ищутъ два ученика
первенства въ царствѣ славы, но забываютъ
слабость своихъ силъ. Спаситель,
желая вразумить ихъ, предлагаетъ
имъ вопросъ: могутъ ли они пить
чашу Его страданій (Марк. 10, 38)?
Въ чувствѣ самоувѣренности они отвѣчали,
что могутъ. Но когда предло-
Кругъ Поучен. т. I:
жена была эта чаша, когда пришло
время Христовыхъ страданій: не только
эти, но и всиученики бѣжаша (Матѳ.
26, 56). Если же такъ обманулись въ
себѣ самихъ лучшіе изъ людей, апостолы,
пока еще не укрѣпилъ ихъ Духъ
Святый: что мы должны думать о себѣ?
какъ мы можемъ полагаться на свои
дарованія?
б) Нѣтъ, смиреніе не есть признакъ слабости:
ибо оно всегда содружественно
съ чувствомъ собственнаго достоинства,
такъ что отъ самого человѣка
зависитъ различать случаи и обстоятельства,
когда ему держаться только
въ предѣлахъ терпѣливаго смиренія, и
когда въ бронѣ своей невинности выходить
на защиту своего достоинства.
Самъ Іисусъ Христосъ, смирившій Себя
до смерти крестной и претерпѣвшій
біенія и заушенія, не умолчалъ
предъ судіями Своими, когда дерзкій
слуга ударилъ Его въ ланиту за мнимое
будто бы неуваженіе къ сану первосвященника,
и въ защиту Своего
человѣческаго достоинства сказалъ, что
оно не иначе можетъ быть подвергнуто
униженію, какъ по законномъ и судебномъ
изобличеніи (Іоан. 18,23). По
чувству своего достоинства, и апостолъ
Павелъ неоднократно пользовался
правомъ римскаго гражданина:
однажды, чтобы поддержать честь проповѣдника
Христова, а въ другой
разъ, — чтобы освободиться отъ опасности
для жизни, о концѣ которой еще
онъ не былъ тогда свыше предъизвѣ-
щенъ и продолженіе которой онъ посвятилъ
своему апостольскому дѣлу
(Дѣян. гл. 16 и гл. 22 и 23). То же
видимъ и въ жизни христіанскихъ подвижниковъ,
которые, водясь духомъ
смиренія, знали однакожъ, въ чемъ
состоитъ истинное человѣческое достоинство.
Къ одному изъ нихъ пришли
его знакомые, и желая испытать
его терпѣніе, стали называть его гордецомъ,
пустословомъ, лѣнивымъ. Старецъ
смиренно на все соглашался. Но
когда назвали его еретикомъ, онъ ни-
какъ не принялъ этого упрека на себя.
На вопросъ: почему на первыя
клеветы соглашался, а послѣдней не
принялъ? — онъ отвѣчалъ: „первые тѣ
пороки я признаю за собою, ибо это
признаніе полезно душѣ моей; а быть
еретикомъ, значитъ быть отлученнымъ
отъ Бога: но быть отлученнымъ отъ
8
114 М ѣ с я ц ъ Ф е в р а л ь .
Бога, я ие хочуа (Дост. сказ. авв.
Агаѳ. гл. 5).
в) Какая же польза признаваться въ
томъ, въ чемъ опредѣлительно совѣсть не
упрекаетъ?—Всегда есть польза признаваться
въ грѣховности. Не забудемъ,
что безгрѣшнаго человѣка нѣтъ на
землѣ-, а только безгрѣшный можетъ
совершенно быть чистымъ отъ упрековъ
совѣсти. Найдется ли такой человѣкъ,
кто бы въ жизни не имѣлъ
мысли горделивой, не почувствовалъ
лѣности, не сказалъ пустого слова?
Поэтому всякое напоминаніе о нашихъ
недостаткахъ доставляетъ намъ поводъ
поскорбѣть о-прежнихъ и сильное побужденіе
избѣгать новыхъ. Талантливый
художникъ не обольщается своимъ
искусствомъ, не увлекается своимъ
достоинствомъ-, но какъ скоро
самъ, или по указанію другихъ, примѣтитъ
недостатки своейработы, истребляетъ/
или исправляетъ картину, унич-
Поуч. 1-06. Св. Алексій, митрополитъ
московскій.
(Уроки изз его оюизни).
I. Св. Алексій, митрополитъ московскій,
нынѣ прославляемый, къ высокому
званію пастырскаго служенія своего
еще отъ юныхъ лѣтъ былъ призванъ
чудеснымъ образомъ и, какъ
избранный сосудъ благодати, приготовляемъ
былъ продолжительною строго
подвижническою жизнію къ своему великому
предназначенію. Онъ родился
въ Москвѣ въ 1293 г. отъ благородныхъ
родителей — Ѳеодора и Маріи и
при крещеніи нареченъ Елевѳеріемъ.
Однажды отрокъ Елевѳерій разставилъ
въ полѣ сѣти для ловленія птицъ; наблюдая
за ними, онъ задремалъ и услышалъ