Посох духовный

Одоление смуты, сс. 343-344

Дом Романовых на сегодняшний день чрезвычайно разобщен. И скажем, отношение к наиболее известным в России представителям Дома Романовых - Марии Владимировне, Леониде Георгиевне и «наследнику» Георгию в среде самих Романовых чрезвычайно неоднозначное. Объединение Дома Романовых, например, прямо отказывается признавать их Великокняжеское достоинство и т. д. Так что любые попытки сегодня каким-то волевым усилием решить эту задачу обречены на провал. Нужно быть предельно наивным человеком, чтобы не понять, какие цели преследуют ныне пропагандисты такой мнимой «реставрации» (монархии).

Одоление смуты, сс. 224-225

Монашество

Сердце России билось в обителях монашеских, поэтому именно монастырские имения стали объектом разрушительной критики еретиков.

Русская симфония, с. 126

Украшение монаху - смирение и кротость.

Наука смирения, с. 207

В обители иноки своего хотения не имеют. И ты не имей его, и будешь покойна. Одно только имей хотение - как угодить Богу. А то, видишь сама, куда гонят нас свои хотения, гонят с клироса, к горечи сердечной. Гонят от Христа. Убоимся сего.

Наука смирения, с. 222

Ты говоришь, что не хочешь быть монашкой по той причине, что другие, носящие это звание, живут односторонне... Да разве можно так рассуждать! В таком случае тебе придется оставить и звание христианина, поскольку многие из нас живут не так, как требует того носимое нами звание... Помни, что монашество - это высший идеал христианства, и этого идеала достигают только персонально, с помощью Божией.

Дай мне твое сердце, с. 96

Относительно одежды иноческой не смущайся. В нее облекаются не по достоинству, а по желанию исправить свою жизнь. Другими словами, в нее одеваются те, кто был самый порочный в жизни, и одеваются для того, чтобы вид одежды напоминал о покаянии.

Дай мне твое сердце, с. 242

Мысли о том, что ты в хитоне (подряснике), а мирские в юбках, греховны. Это уже гордость. Учти, что хитон - это одежда смирения и любви, а не превозношения. Ты лучше думай так: «Господи, эти мирские люди хотя и в юбках, но они добродетельнее меня. Помилуй мя, Боже, помилуй мя».

Наука смирения, сс. 166-167

Инок тем славен, что внутренне послушен Богу и с любовью выполняет Его святую волю.

Наука смирения, с. 204

Мы - воины и всегда должны быть готовыми выйти на брань.

Наука смирения, с. 237

Помни о том, что в обители «я» не существует. Существует только «благословите» и «простите». Если это исполнишь, то и спасешься.

Наука смирения, с. 10

Никогда не делай так, чтобы пройти мимо сестры, которая тебя огорчает, и не сказать «прости и благослови». Не тешь врага обидой.

Наука смирения, с. 108

Боюсь, что ты, живя в обители, никак не хочешь оторвать себя от мира. У тебя постоянная забота о родных. Мир постоянно разными приманками держит тебя в своих объятиях. А мы должны распяться миру во имя Христа и умереть для мира.

Наука смирения, с. 127

Думаешь, что раз ты надела мантию, то и брани уже никакой не должно быть, человек сразу должен стать ангелом? Э-э, детка, так не бывает. У мантии 33 складки должно быть. И когда мы ее надеваем, то на каждую складку садится бес и 33 беса ведут с нами брань, возбуждая в нас те или иные страсти. Вот и борьба. Вооружайся, по Апостолу, во всеоружие и не робей (Ефес. 6:11-17). Борись до крови, призывая помощь Божию. Господь только тогда нас не слышит, когда мы упоены страстию, и ею наслаждаемся, и вместо молитвы сами рисуем образы страстей, хотя как будто бы стоим на молитве.

Наука смирения, с. 144

Мысли одиночества гони. Ты ведь не одна. Господь с нами.

Время приобретения, с. 100

Мученичество

Вопрос мученичества далеко не так прост, как кажется с первого взгляда. Элементы мученичества есть в жизни каждого благочестивого человека. Постоянная борьба со своими страстями, стремление победить в себе грех возводят человека к усиленному внутреннему деланию. Это и есть христианское подвижничество - подвиг внутренней борьбы... Доброделание, стремление к любви, борение «со страстями и похотями» (если это будет угодно Господу) могут закончиться и телесным, так сказать, «реальным» мученичеством. Но и оно спасительно и достохвально лишь тогда, когда человек осознанно идет на муки из любви к Богу, когда он полон сознания, что ни смерть, ни страдания не могут ослабить его верность Богу.

Одоление смуты, с. 176

Наказание

Бог ведь наказывает не для смерти, а для исцеления. Он наказал, Он и помиловал.

Дай мне твое сердце, с. 38

Нас есть за что наказывать. Посмотрите внимательно на свои деяния. Ведь мы делаем много плохого. И как мало делаем доброго!

Голос вечности, с. 239

«Кого я люблю, тех обличаю и наказываю», - говорит Господь (Апок. 3:19). Главное, чтобы наказание пошло впрок, чтобы вслед за духовным прозрением последовали раскаяние в грехах и перемена жизни.

Одоление смуты, с. 220

Народ

Понятие «народ» по отношению к национальной общности есть понятие более высокое, не материальное, но духовное, и ее одной недостаточно, чтобы сложился коллективный духовный организм, столь крепкий и живучий, что никакие беды и напасти (а сколько их было за десять веков нашей истории) не смогли разрушить его и истребить. Первоначально единство крови, общность происхождения славянских племен при всей своей значимости не могли придать этому собранию необходимую живучесть и крепость.

Народ соборный, державный, открытый для всех. Осознавший цель и смысл своего бытия. С этого момента смысл русской жизни окончательно и навсегда сосредоточился вокруг Богослужения в самом высоком и чистом значении этого слова - служения Богу как средоточию Добра и Правды, Красоты и Гармонии, Милосердия и Любви. Цель народной жизни окончательно определилась как задача сохранения в неповрежденной полноте этой осмысленности личного и общественного бытия, свидетельствования о ней миру, защите ее от посягательств и искажений. И Церковь благословила народ на высокое служение. Благословение это облеклось в форму пророчества о будущей великой судьбе России, Москвы, как третьего и последнего Рима, последнего оплота истинной Православной веры в страшные предантихристовы времена всеобщей апостасии и всемирной смуты.

Одоление смуты, сс. 10-11

Народы, как и люди, неповторимы. Дарования Божии каждому из них определяют его роль и место в истории человечества. Русскому народу определено Богом особенное служение, составляющее смысл русской жизни во всех ее проявлениях. Это служение заключается в обязанности народа хранить в чистоте и неповрежденности нравственное и догматическое вероучение, принесенное на землю Господом Иисусом Христом. Этим русский народ призван послужить и всем другим народам земли, давая им возможность вплоть до последних мгновений истории обратиться к спасительному, неискаженному христианскому вероучению.

Одоление смуты, с. 18

Народы, как и отдельные люди, обладают своей индивидуальной исторической судьбой. Судьбы эти вершатся всемогущим Промыслом Божиим в соответствии с недомыслимой премудростью Его, не попирая, тем не менее, свободной воли отдельных человеков и соборного волеизъявления целых племен. При этом русской народности Господь определил служение одновременно великое и страшное, высокое и тяжелое. Сие служение «народа-богоносца», народа-защитника святынь есть одновременно наш тяжкий крест и залог небесной славы для тех, кто устоит в Законе Божием, невзирая на искушения и соблазны. Доколе русский народ сознает свое промыслительное служение, доколе он свободно и добровольно несет его, претерпевая встречающиеся на пути скорби - все бури, кипящие вокруг, все невзгоды, обрушивающиеся на страну, в конечном итоге лишь содействуют духовному развитию русской жизни и государственному величию державы.

Это и есть русская смута.

Русская симфония, сс. 373-374

Разумение своей нравственной немощи побуждает человека стремиться к исправлению. Когда это стремление к чистоте и святости овладевает целым народом, он становится носителем и хранителем идеи столь высокой, столь сильной, что это неизбежно сказывается на всем мироустройстве. Такова судьба русского народа.

Одоление смуты, с. 63

Мы забыли, что мы народ, русский православный народ, народ Божий, и многие беды наши - личные, мелкие - суть лишь следствия одной великой всенародной беды: безудержного разгула в России безбожия и сатанизма. А мы все будто чужие друг другу. Каждый сам за себя, каждый сам по себе. И в молитве, и в жизни. И в Церкви, и в миру.