Страница 24 из 59
Необходимо уже здесь, в семинарии, научиться любить богослужение: не просто присутствовать на нем по обязанности, не просто знать его, но видеть в нем основную пищу для своей души. Не отстаивать, переминаясь с ноги на ногу, думая, когда оно закончится, раздражаясь на каждый новый псалом, который читается, на каждую стихиру, которая поется в храме, а радуясь, удивляясь глубине, красоте и совершенству нашего православного богослужения. Пока человек не обретет в себе это качество, конечно, ни о каком служении священника не может быть и речи.
Учеба в семинарии должна стать для вас и временем интеллектуального возрастания, потому что сегодня священник – это человек, который «стоит на верху горы», который доступен всем и умеет общаться и с людьми простыми, и с представителями власти, и с интеллигенцией, учеными, учителями, то есть с людьми из всех слоев общества. Обидно, больно и стыдно, когда священник является неучем, причем не только в богословских вопросах, но и в вопросах самых элементарных, не знаком с тем, что происходит в современной жизни.
И в то же время надо понимать, что от священника ждут не только возможности поддержать разговор. Быть всесторонне образованным человеком ему необходимо, но этого недостаточно. Главное, что от него ожидает народ, и церковные, и даже нецерковные люди,— видеть в нем пример истинно христианской жизни. Мы должны всегда держать в памяти слова преподобного Антония Великого: «Величайшее безобразие из всех безобразий – учить других тому, чего сам никогда не делал».
Мы много говорим о том, что первейшая обязанность духовенства — проповедовать людям христианство. Однако самая действенная проповедь — это проповедь самой жизнью, когда люди не только слышат от священника правильные слова о том, как им надо себя вести в семье, обществе, на работе, как надо молиться Богу, но когда они видят, что священник — это человек, который на деле исполняет то, чему учит всех остальных.
Еще одно отличие семинарии от светского вуза в том, что мы внимательно следим за судьбами выпускников прошлых лет, потому что большинство из них вступает в состав клира Саратовской епархии, их служение происходит на наших глазах, и это позволяет сделать некоторые выводы. Один из них таков: к сожалению, те представления, которые имеются у части духовенства о церковной, приходской жизни, в корне не соответствуют современным реалиям. Я бы назвал это одной из главных проблем церковной жизни сегодня.
Например, мы часто употребляем слово «приход», не задумываясь о его содержании. Очень многие священники, получая назначение, приезжают на место своего будущего служения, и независимо от того, есть ли там старый, никогда не закрывавшийся храм, или он только недавно открыт, или им самим только еще предстоит создать приход, они почему-то убеждены, что люди сами должны в этот приход ходить. На самом деле те люди, которые знали, что надо ходить в церковь, поминать своих усопших, крестить детей, венчаться, брать благословение Божие на важные дела,— это поколение людей практически уже ушло из жизни. И поэтому очень странно и обидно, когда священник спустя некоторое время после начала своего служения приходит ко мне и говорит: «А у нас в храм никто не ходит». Это отчасти понятно, если он служит в селе, где осталось 50, 100, 200, 300 человек, хотя и в таких населенных пунктах Центральной России, там, где священники действительно «горят», исполняя свое служение,— и там есть прихожане, есть приходы. Удивительно, что в нашей епархии есть примеры, когда такие слова говорит священник, служащий в населенном пункте, насчитывающем 2, 3, 5, а то и 10 тысяч человек. Это свидетельствует только о том, что плох священник. Сам он может быть вполне достойным человеком, но он до сих пор не понял, что сегодня основа деятельности каждого священника — это активная проповедь.
Нельзя просто сидеть и ждать, что кто-то сам придет в церковь. Надо самому идти навстречу к людям, идти в школу, надо обращаться к людям напрямую, выступать везде, где только есть к этому возможность: в Домах культуры, повторюсь, в школах, для того чтобы говорить людям о Церкви, привести людей в Церковь, а затем суметь показать им истинную красоту церковной жизни.
Когда мы открываем храм в том месте, где его не было уже многие десятилетия, то, может быть, на первых порах кто-то и зайдет в него. Но, придя один раз, второй, эти люди считают, что они свой христианский долг выполнили и больше уже в церковь не ходят. Так бывает очень часто: открывается храм, на первую службу собирается 50, 60, 100 человек, через полгода ходит 5, 10, максимум 15, потому что у людей нет мотивации — они не понимают, зачем нужно ходить на службу: ведь они были полгода назад в церкви,— этим, собственно говоря, все их отношения с Богом и исчерпываются.
Поэтому священник должен суметь не только привести людей в церковь, но и воцерковить их: показать им глубину и наполненность настоящей церковной жизни, научить их молиться дома и в храме, объяснить им, что такое таинства, объяснить им важность участия в таинствах, научить их читать книги о Христе, о Церкви, о богослужении, о месте человека в этом мире. Должен раскрыть им осмысленность и красоту православного богослужения, потому что богослужение — самое главное богатство Церкви во все времена. А для этого он должен сам не только знать все это, но и жить этой жизнью. И конечно, Сам Господь помогает человеку самоотверженному, полностью, без остатка отдающему себя церковному служению.
Еще один вопрос, о котором необходим серьезнейший разговор,— это вопрос о семейной жизни священника. К сожалению, мы часто видим примеры того, что эта семейная жизнь оказывается весьма непрочной, несостоятельной. Молодые батюшки ссорятся, расходятся со своими женами, и уж никак не могут своей семьей подать пример прихожанам. По церковным канонам, семья священника должна быть образцовой. Священнику Православной Церкви именно потому дается разрешение иметь семью, что предполагается, что у себя дома он создаст некий образец, которому должны будут следовать, на который будут ориентироваться его пасомые. Вот почему, согласно канонам, священник, чья семейная жизнь расстроилась, который разошелся со своей женой, должен быть извержен из сана. Тем самым Церковь говорит, что человек, который не смог создать и управить «малую Церковь» — домашнюю, тем более не сможет управить как полагается Церковь настоящую.
К сожалению, мы видим, что очень мало кто из наших воспитанников осознает высоту своего призвания в тот момент, когда вступает в брак. В результате семейная жизнь молодых священников очень часто не выдерживает не только испытаний какими-то сложностями церковно-приходского служения — а они естественны в начале пути,— но просто не выдерживает испытания обычными вещами, бытом. Оказывается, что людей не объединяет ничего, между ними нет ничего общего, и они просто через какое-то время начинают жить хуже некуда, а потом разводятся. Помимо того, что это личная трагедия, это еще и свидетельство того, что священник не задумывался перед рукоположением о высоте предстоящего ему служения.
Причина, почему так получается, совершенно очевидна. Когда человек, еще учась в семинарии, делит свою жизнь на «официальную», в которой он соблюдает пост, присутствует в церкви, говорит «спаси, Господи» и прочие правильные слова, а потом, выйдя на улицу, ест в пост шаурму, идет на дискотеку, пьет спиртное, знакомится с девицами разной степени легкости поведения,— то результат получается именно таким. Из-за подобного «раздвоения личности» получается, что он находит себе пару в том мире, в который бежит «отдохнуть душой» от надоевшего и «навязшего на зубах» семинарского быта и церковной жизни, а в результате потом оказывается один на один с этим миром, который затем не хочет принимать его в качестве священника даже тогда, когда он сам уже начинает что-то понимать и соображать.
Именно поэтому, отцы и братия, человеку, стремящемуся к пастырству, необходим подвиг — подвиг борьбы со своими страстями, победы над своими человеческими немощами, приобретения евангельских добродетелей. Этот подвиг невозможен без серьезной внутренней работы, без молитвы и церковных таинств, в первую очередь Исповеди и Причащения, в которых мы обретаем прощение грехов и воссоединение с Богом, от Которого своими прегрешениями так часто отпадаем. Словом, всем тем, к чему должен вести людей пастырь, ему необходимо в первую очередь жить самому, первому, по слову апостола Павла, вкушать от тех плодов, которые он желает предложить народу Божию. И научиться всему этому, понести этот подвиг вам предстоит прежде всего в годы учебы в духовной школе.