Страница 4 из 82
При имп. Елизавете был издан указ об употреблении по всем церквам приличных икон, священных сосудов и облачений. Неискусно написанные иконы велено было отбирать.
Правительство обратило внимание на иконы даже в частных домах, в крестьянских избах. Надзор поручался знающим священникам с предоставлением им права отбирать неправильно написанные.
Над иконописцами велено было поставить (из лучших мастеров) смотрителей. Религиозные эстампы могли продаваться только с разрешения архиереев. Синод распорядился: не допускать в церквах икон резных и литых, кроме распятий и некоторых лепных изображений на высоких местах; не изображать на иконах вместо священных лиц символов; не допускать в иконописные цехи раскольников; не изменять в древних церквах иконописи и других предметов старины.
Печатные изображения подчинялись духовной цензуре.
В течение XVIII века древний кустарный иконописный промысел во Владимиро-Суздальской области сокращается и сосредотачивается в трех больших селах Вязниковского уезда: Палехе, Мстере и Холуе.
С начала XIX века иконописание там приобретает новую силу. В Холуе было до семисот иконописцев. В 1899 году из 3.500 жителей села иконописанием занимались 452 человека. Здесь существовало разделение труда: одни только подготовляли доски ("грунтовщики"), другие — писали только лики ("личники"), третьи — прорисовывали одеяние, затем — те, кто "убирали" икону украшениями из фольги и т.д. Благодаря дешевизне миллионы икон расходились по России. Но такая технология уже больше смахивала на ремесло, промышленность, чем на иконописание.
Высший уровень холуйского мастерства примерно равнялся среднему уровню мастерства в соседнем Палехе. Здесь из 1.431 жителя в 1894 году писанием икон занимались 250 мужчин и 120 подростков. Ежегодно в то время готовилось до 10.000 икон, ценой от одного рубля до 100 и выше. Знаменит Палех и своими фресками. Многие палехские мастера принимали участие в ответственейших реставрациях фресок в других местах страны.
В Мстере к концу XIX века иконописанием было занято 1.300 человек. Там иконописный стиль создавался вкусами и потребностями старообрядцев. Они же были и иконописцами-старинщиками, хорошо подновляли старые иконы и писали новые под старый стиль.
В 1858 году для образования иконописцев при Академии художеств предложено было учредить особый класс. Около того же времени у нас начал вырабатываться особый стиль иконописи по византийским и древнерусским образцам с теми же иконописными приемами (технологией).
В 1901 году был Высочайше утвержден Комитет попечительства о русской иконописи под председательством гр. С. Шереметева. Комитету предоставлялось право открывать иконописные школы, содействовать устройству при школах и вне их артелей иконописцев, издавать руководства для иконописцев, открывать иконные лавки, организовывать выставки, устраивать музеи и т.д.
В 1903 году Комитет повел борьбу с промышленным производством икон (литография Фесенко в Одессе, фирма Жако и Бонакер в Москве выпускали тысячи "икон" на бумаге и жести). Борьба оказалась безуспешной.
В 1905 году Комитетом был издан первый том "Лицевого иконописного подлинника", содержащего в себе иконографию Спасителя, два тома "Иконописного сборника".
В 1913 году в Москве была устроена выставка древних икон, приуроченная к 300-летию Дома Романовых, и в том же году — Романовская церковно-археологическая выставка в Чудовом монастыре. Художественное значение русской иконописи впервые получило должную оценку. Эти выставки были самым крупным событием в русской художественной жизни за последние годы.
Церковное пение
Церковное пение стало совершенствоваться особенно со времени имп. Елизаветы, большой его любительницы. Ею заведен был при дворе превосходный хор. Но церковному пению много вредило подражание западным образцам и светской музыке.
До половины XVIII века в нем сильно было, начавшееся еще при царе Алексее, малороссийское влияние (хотя и в нем уже проявлялось западное влияние, но все же оно было во многом родным и церковным). После этого придворная капелла попала в руки итальянских и немецких композиторов, которые увлекали за собой и русских регентов.
Подобному направлению развития церковного пения особенно способствовал пышный век имп. Екатерины II, при которой русское городское богослужение повсюду заполнялось чисто светскими оперными мотивами. В сельских храмах, наоборот, замечался другой недостаток — плохое знание и искажение даже самых обыкновенных церковных напевов.
Первая нотная книга — Ирмологий — была напечатана во Львове в 1772 году. В том же году, в Москве были напечатаны:
1. Азбука нотная,
2. Октоих нотный,
3. Ирмологий нотный и Обиход нотный.
Лучшим духовным композитором, представителем национального направления в церковной музыке этого времени, считается М. Березовский (1745-1777).
Подражателями западного стиля в церковном пении можно назвать Веделя, Дехтярева и Давыдова.
В первые десятилетия XIX века выдающееся значение в области церковного пения приобрел Димитрий Степанович Бортнянский (1752-1825), директор Придворной Певческой Капеллы. По его представлению Синод постановил:
1. партесное пение петь в церквах только по печатным нотам;
2. печатать партесные сочинения самого Бортнянского, а других известных сочинителей — только с одобрения Бортнянского.
Бортнянский получил право цензурировать все духовно-музыкальные произведения, предназначенные для исполнения за богослужением (по смыслу указа трудно было понять, дается ли это право лично Бортнянскому или как директору Капеллы и переходило ли это право на его преемников).
Он сделал безуспешную попытку разработать древние напевы. Из старинной церковной мелодии, служившей ему как бы канвой, он создавал нередко почти новую мелодию с итальянским оттенком. Более всего Бортнянский известен, как автор многочисленных церковных концертов.
Велико значение и прот. Петра Турчанинова (1779-1856), одного из самых видных духовных композиторов. С 1803 года он — регент петербургского митрополичьего хора, а затем учитель пения в школе Придворной Певческой Капеллы.
Панихидное пение, употребляемое повсеместно, написано почти все о. Петром. Его сочинения считаются образцами духовной музыки в православном мире. Благодаря ему в новой многоголосной форме были возрождены древние напевы. Переложения знаменного и киевского распева, сделанные Турчаниновым, до сих пор не сходят с клироса.
После Бортнянского директором Капеллы был А. Львов (1799-1870), автор гимна "Боже, Царя храни". Он явился проводником немецкого влияния в русском церковном пении. Благодаря ему был издан полный круг богослужебных песнопений по придворному напеву для смешанного хора.
Свой обиход Львов старался ввести в повсеместное употребление, не считаясь с местными традициями и напевами. Более известен т. н. "бахметьевский обиход" — обиход Львова, отредактированный его преемником Н. Бахметьевым (1807-1891).
Вторая половина прошлого столетия знаменательна еще тем, что в это время пробудился интерес к церковному пению не только с практической стороны, но и со стороны теоретической и археологической.
По инициативе кн. В. Одоевского в Московской Консерватории была учреждена кафедра истории русского церковного пения. Возглавил ее прот. Д. Разумовский.
В 1869 году он выпустил первую часть своего капитального труда "Церковное пение в России".
Из светских композиторов к древним распевам обратился П. Чайковский, который на этой основе составил "Всенощную". Она довольно сильно отличается от его же "Литургии", сочиненной в свободной манере.
"Литургия" была напечатана в крупнейшем в России нотном издательстве П. Юргенсона без разрешения на то Придворной Капеллы, только с согласия духовной цензуры. Капелла со своим директором Бахметевым возбудила против издательства Юргенсона судебный процесс, который проиграла. Судебное решение, наконец, уточнило смысл указа, который преемники Бортнянского неправомочно относили и к себе.
Решение суда имело огромное значение для церковного пения. С этого времени как духовные композиторы, так и регенты освобождались от необходимости следовать одностороннему стилю Капеллы и бахметьевскому обиходу с их итало-немецкой тенденцией.