Страница 7 из 39
В результате такого мирного сопротивления Людовик не посмел привести угрозу в исполнение, и вынужден был покинуть Рим, тем самым, обрекая династию на гибель. Другое дело, что в данном случае Николай стяжал себе значительный авторитет в глазах христианского мира тем, что он явился не просто своевольным властителем, который требует чего-то для себя, а защитником слабых и обиженных (в данном случае законной жены Лотаря), выступая как блюститель христианской нравственности, законы которой одинаковы для всех, от властителя мира до простолюдина. Интересно, что Пипин или Карл Великий порой позволяли себе вольности не менее вопиющие, но у римских первосвященников и в мыслях не было прекословить своим светским покровителям. Теперь же римский первосвященник не только пытается, но и оказывается в состоянии противостоять светскому властителю.
Итак, это противоборство между церковной и светской властью, которое является основным содержанием если не западной церковной истории вообще, то, по крайней мере, учебников по западной церковной истории, это противоборство вселенского и национального с гораздо большей силой выразилось в церковной сфере, гораздо более ожесточенное сопротивление всевластию Рима оказали не светские властители, а церковные. Прежде всего, мы говорим о франкских митрополитах. К этому времени в Западной Церкви уже вполне сформировался институт митрополий (сам по себе достаточно древний), т. е. церковных областей, которые находились под властью митрополита и включали в себя несколько епархий. При известном стечении исторических обстоятельств эти митрополии могли бы в дальнейшем превратиться в патриархаты, по образцу восточных. Этого не произошло, но, тем не менее, сопротивление франкских митрополитов властным притязаниям Рима носило упорный характер в течение нескольких десятилетий и проходило с переменным успехом. Почему все-таки Риму удалось победить?
Как ни парадоксально, в этой борьбе Рим опирался на поддержку епископов — тех самых епископов, которые подчинялись своему митрополиту. Причина этой поддержки была двоякого рода. С одной стороны, местному епископу было легче и безопаснее подчиняться отдаленному от него римскому первосвященнику, которому далеко не все было известно о местных церковных делах и который не мог, в силу географической ситуации, непосредственно контролировать его действия. Власть отдаленная была заведомо более удобной для местного епископа, чем непосредственный контроль франкского митрополита. С другой стороны, отдаленность римского первосвященника определяла и его независимость от местной светской власти, обеспечивая, таким образом, защиту епископа от посягательств местных властей. В той или иной части бывшей империи Карла Великого светская власть быстро находила общий язык с местным митрополитом, и тогда местные епископы неминуемо попадали в зависимость от их объединенных усилий. Если же местный епископ попадал под покровительство общецеркновной власти римского епископа, независимого от местных властей, то это гарантировало его защиту при всяких чрезвычайных обстоятельствах — защиту, как от влияния своего митрополита, так и от влияния местного феодала. Именно поэтому борьба Рима, с франкскими митрополитами спустя несколько десятилетий закончилась победой Рима.
Однако первое столкновение, которое пришлось выдержать Николаю I, было связано не с франкскими митрополитами, а с Иоанном, архиепископом Равенны — старой соперницы Рима, былой столицы византийских экзархов. Фактически митрополит Иоанн пытался возродить независимый Равеннский экзархат, который существовал в течение нескольких десятилетий. Нужно сказать, что в данном случае никакие угрозы и действия Николая не возымели должного действия. Иоанна низложили и отлучили, но до конца своей жизни он оставался в неподчинении епископу Рима. Объяснение этому заключается в том, что его брат был светским правителем этой области. Поддерживаемый светской властью, Равеннский митрополит смог оказывать долгое и успешное сопротивление давлению Рима.
Гораздо более значительный и показательный пример противоборства местной и вселенской церковной власти являет столкновение пап Николая и его преемников Адриана и Иоанна с митрополитом ................маром Реймсским. Он также был человеком незаурядных дарований, и по своим личным качествам составлял достойную конкуренцию, как самому Николаю, так и его преемникам. В течение 30 лет продолжалось его противоборство с Римом, и, в конце концов, он был вынужден смириться. Это была одна из выдающихся фигур IX столетия, он был участником практически всех богословских споров.
Формальным поводом для противостояния ............мара и Николая было прещение, которое он наложил на ряд клириков своей епархии, в частности лишил кафедры епископа Ротхада Суассонского. Повод был достаточно банальный. Митрополит, по вполне объективным основаниями, накладывает каноническое прещение на клириков своей епархии. Клирики обращаются за защитой в Рим. Рим берет их под свою защиту, папа направляет гневные письма ..............мару, франкским епископам и королевской власти, фактически действуя через голову местного иерарха, распоряжаясь делами в конкретной церковной области по своему усмотрению. Ротхад является в Рим, папа его оправдывает. Впоследствии было еще несколько таких же случаев, когда низложенные ................маром клирики обращались за защитой в Рим и неизменно получали поддержку, вне зависимости от того, заслуженно их наказали или нет.
Естественно, что эти противоречия, канонические разногласия, были всего лишь поводом, чтобы папа Николай смог проявить свою власть над местной церковной жизнью, доказать всем и вся, кто же в действительности управляет всей Церковью, осуществляя свою власть над любым епископом, митрополитом и священником. Традиционно ранее между каждым клириком или даже местным викарным епископом и центральной церковной властью существовало как минимум две инстанции — митрополит и собор, который собирался для разрешения внутренних церковных разногласий, если компетенции митрополита в спорных вопросах было недостаточно. Только после этого, возможно, было применение следующей инстанции — обращение к авторитету римского первосвященника. Папа Николай попросту уничтожил эту посредствующую инстанцию — власть митрополита и власть местного собора.
Как писал сам ..............мар, “все дела священников подлежат суду своего епископа; если же какой-либо священник или клирик захочет перенести свое дело на суд митрополита или даже собора, он может сделать это. Но от собора под председательством митрополита области он никуда более не имеет права апеллировать, это последняя судебная инстанция для него.” Он же предостерегал своих епископов: “Вы станете рабами Римского епископа, если не будете почитать установленные Богом ступени иерархической лестницы” (т. е. если вы не согласитесь признать над собой власть своего митрополита, вы попадете в прямую зависимость от римского епископа). Тем не менее, подчиненные .............мару епископы, в конце концов, предпочли подчиняться римскому епископу, а не своему митрополиту. Папа совершенно сознательно пытается уничтожить посредствующее звено (митрополита и местный собор) и пишет:
“У папы, словно у матери, пусть ищут епископы убежища, чтобы там, как всегда бывало, получить покровительство, защиту и свободу”.
Речь Николая на Рождество 864 г., когда он оправдал Ротхада Суассонского, гласит: “Безрассудное притязание, когда какой-либо собор приписывает себе такие же права, какие приличествуют только наместнику св. Петра и обладание которыми предоставляет ему столь многие декреталии”.
В деле ..............мара Реймсского впервые мы видим появление в церковной жизни и активное использование того сборника подложных документов, который оказал очень существенное влияние на развитие всей западной церковной жизни. В данном случае речь идет о “Лже-Исидоровых декреталиях”, на которые ссылается папа Николай, фактически освящая их своим авторитетом. В письме по поводу восстановления Ротхада он пишет: “Если бы кто позволил себе сделать возражение, что декреталии древнейших пап не истинны, то пусть он знает, что эти древние документы Римская церковь сохранила в своем архиве”. Утверждая, что декреталии сохранялись в римском архиве, он фактически подтверждает этим их подлинность.