Страница 7 из 35
Собственно, пятидесятники не отрицают этих фактов – «Практика (глоссолалии) привлекла внимание социологов и студентов, изучающих сравнительное религиоведение, а также историков. Было продемонстрировано, что глоссолалию можно имитировать. Эту практику можно найти, изучая самые различные религии, начиная от (исламских) дервишей и заканчивая мормонами.
Эти факты могут смутить некоторых харизматиков, которые стремятся представить моление на языках уникальным даром для христиан. Но такое отношение скорее порождает множество проблем, чем решает их.
Говорение на языках – то есть, произнесение звуков, имеющих ритм и синтаксическую структуру, - может быть освоено для совершенно разных целей. Моление же на языках – это христианское употребление данного умения. Некоторые из духовных даров могут быть чудесного качества, превосходящими ассоциируемые с ними человеческие силы, но практика большинства даров предполагает использование во славу Бога человеческих способностей, когда результат часто бывает гораздо более удивительным, чем все, что мы могли бы себе представить»72.
Обычные аргументы в защиту говорения на языках приводит в своей книге «Вопросы жизни» харизматический писатель Никки Гамбл. Во-первых, говорит он, дар языков каждый христианин может использовать в молитвенном прославлении Бога, поскольку человеческий язык ограничен и не в силах выразить очень многое.
«Когда дети (или даже взрослые) пишут письма благодарности, их запас слов вскоре иссякает, и такие слова как «милый», «чудесный», «драгоценный» повторяются снова и снова. В нашем прославлении Бога и поклонении Ему мы тоже часто ощущаем языковое ограничение. Мы жаждем выразить нашу любовь, поклонение и хвалу Богу, особенно когда мы исполнены Духом Святым. Дар иных языков дает нам возможность делать это, не ограничивая себя рамками человеческого языка»73.
Кроме того, пишет Гамбл, языки помогают человеку, находящемуся в трудных обстоятельствах, когда он не знает, о чем молиться (ср. Рим. 8: 26). «Это бывает, когда мы отягощены трудным положением, беспокойством или горем. В 1987 году во время собрания нашей церкви я получил сообщение о том, что у моей матери сердечный приступ, и она находится в больнице. Когда я выбежал на улицу, чтобы поймать такси и добраться в больницу, я как никогда был благодарен Богу за дар иных языков. Я отчаянно нуждался в молитве, но был в таком шоке, что был не в состоянии сказать ни слова на родном языке. Дар иных языков дал мне возможность молиться всю дорогу»74.
И наконец, многие харизматики видят в этом помощь для молитвы за других людей. «Тяжело молиться за другого человека, особенно, если ты давно не видел его или не слышал о нем какое-то время. После «Господи, благослови его» наша молитва должна продолжаться дальше. И начало молитвы на языках могло бы стать реальной помощью в этой ситуации. И когда мы делаем так, часто Бог дает нам слова молитвы на родном языке»75.
Как уже было сказано, первым человеком, связавшим глоссолалию с крещением Святым Духом, был основатель пятидесятничества Чарльз Пархэм. Несмотря на то, что далеко не все пятидесятники сегодня согласятся, будто именно глоссолалия является главным признаком крещения Святым Духом, данное положение по-прежнему занимает исключительное место в пятидесятническом и харизматическом учении. Среди харизматиков есть люди, признающиеся, что до сих пор не говорят языками, но нет ни одного, кто не желал бы его приобрести.
В качестве подтверждения необходимости этой практики пятидесятники ссылаются на следующие отрывки Нового Завета.
В Евангелии от Марка Христос упоминает ученикам знаки, которые будут сопровождать верующих в Него: «Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками» (Мк.16: 17).
Во второй главе книги Деяний сказано о даре языков, который получили апостолы в день Пятидесятницы, а кроме того языки упоминаются еще в двух местах – в рассказе об обращении сотника Корнилия (Деян.10: 44-48) и сошествии Духа на учеников Иоанна Крестителя в Эфесе после проповеди Павла (Деян.19: 1-7).
Однако более всего о явлении глоссолалии говорится в 12-14 главах Первого послания к Коринфянам, на которое много ссылаются как сторонники говорения на языках, так и его противники.
Все вышеприведенные цитаты из Нового Завета используются пятидесятниками для доказательства того, что доступный им опыт есть ни что иное, как норма христианской жизни, возможная и сегодня. Люди, говорящие на языках всего лишь воспроизводят обычную практику первых христиан. Так, в некогда популярной среди американских пятидесятников книге Роберта Долтона «Языки, как бы огненные»76 утверждается, что говорение на языках, в той форме, в какой оно существует в современном пятидесятническом движении, совпадает с тем, которое мы видим в Новом Завете и жизни ранней Церкви. Долтон считает, что способность пятидесятников говорить языками и пророчествовать идентична опыту учеников, описанному в Деяниях (главы 2, 8 и 19)77.
Однако при ближайшем рассмотрении это утверждение оказывается несколько поспешным. Ниже мы постараемся проанализировать новозаветные свидетельства более подробно.
Прежде всего, необходимо отметить, что в Новом Завете говорится о двух различных видах языков. Например, языки, которыми заговорили апостолы в день Пятидесятницы, были понятны пришедшим в Иерусалим жителям других стран. Они удивлялись: «как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились» (Деян.2:8)? То есть, дар, полученный апостолами в сошествии Святого Духа, был даром проповеди Евангелия на реальных иностранных языках.
Поэтому можно сказать, что утверждение об идентичности глоссолалии сегодняшних верующих – харизматиков и происшедшего с апостолами в день Пятидесятницы неверно.
В то же время, из контекста 1 Кор. становится очевидным, что языки, которыми говорили в коринфской церкви, были непонятны не только окружающим, но и самому обладателю дара.
С лингвистической точки зрения, эта разница подчеркивается еще и тем, что в повествовании о Пятидесятнице (Деян.2:4) языки, на которых заговорили апостолы, определяются как «иные» («heterai»). Точно также, в последнем поучении Христовом в Евангелии от Марка верующим обещается, что они будут говорить «новыми» («kainai») языками, в то время как слово «язык» в 1 Кор. определения не имеет.
Как бы то ни было, данное явление присутствовало в церковной жизни Коринфа, поэтому нужно сказать о нем несколько слов.
Как известно, главной темой Первого послания апостола Павла к Коринфянам является церковное единство. Причиной его написания послужили нестроения в коринфской общине, и в том числе споры о духовных дарах, из которых дар языков считался коринфскими христианами самым важным (главы 12-14).
С самого начала Павел берет дар языков под свою защиту. В дальнейшем, перечисляя духовные дары, он помещает в конце списка разные языки и истолкование языков (1 Кор.12:10). И, наконец, четырнадцатая глава вся сосредоточена на даре языков.
Очевидно, что проявления дара языков вызывали соблазн, ради устранения которого апостол и поставил общий вопрос о духовных дарах.
«В русском переводе Нового Завета в 1 Кор.14 при существительном «язык» в единственном или множественном числе помещается якобы подразумеваемое определение «незнакомый». Тем самым дар языков, который наблюдался в коринфской церкви, толкуется как овладение иностранными языками, подобно тому, какое имело место в день Пятидесятницы. Но это толкование, несомненно, неправильное, – пишет выдающийся православный экзегет двадцатого века, епископ Кассиан. – Коринфская глоссолалия тем отличалась от чудесного дара, проявившегося в день Пятидесятницы, что она не допускала отождествления с каким-либо историческим языком.
Тем не менее, это явление в апостольский век не ограничивалось одной коринфской церковью. Можно думать, что оно наблюдалось и в Эфесе (ср. Деян.19: 6). Замечательно, что, по собственному свидетельству ап. Павла (1 Кор.14: 18), он сам владел этим даром в большей мере, чем другие. За это он благодарил Бога. Можно думать, что он ценил этот дар как чудесное преодоление силою Духа Святого тварной человеческой ограниченности»78.
Но дар был сопряжен с некоторыми опасностями, и Павел с этими трудностями считается.
Подчеркивая, что дар языков имеет право на существование, апостол напоминает, что дары имеют неодинаковое достоинство, и рекомендует искать даров высших. Высшим даром в контексте послания является любовь, без которой все остальные дары не имеют значения. Дару же языков среди всех прочих принадлежит низшее место, а кроме того, его проявление требует дара истолкования (1 Кор.14).