Страница 39 из 91
Егда же вниманіемъ, сиречь храненіемъ сердечнымъ, от божестве- ныа благодати действо духовное въ молитве явится, теплоту влагаю- щи, съгревающую сердце, /л. т/ и утешающу душу, и къ любви Божіей и человечьстей неизреченне распалающи, и умъ веселящи, и сладость от внутрьних и радованіе подающи, тогда слезы самоисходне проливаются и ненуждне от себе источаются, утешающи болезньную душу, подобно младенцу въ себе плачющу, купно и светло склабящуся, якоже глаголеть Лествічникъ. Сих слезъ да сподобить нас Господь! Понеже нам, новоначалным и еще неискусным, болше сего ино утешеніе /л. п2об./ несть. Егда бо, Божіею благодатію, сіе дарованіе умножится в нас, тогда ратемъ облегченіе бывает и помыслом утишеніе, уму, яко- ных образов. В чем бы в прочем кто ни обретал слезы, о том и следует ему помышлять и держаться, пока не придет плач. Поскольку, сказали отцы, «хотящий избавиться от грехов, плачем избавляется от них, а хотящий не обрести их, благодаря плачу не обретает их». Это ведь и есть путь покаяния и плод его. И о всякой напасти, находящей на нас, и о всяком помышлении вражеском подобает человеку плакать перед благостью Божией, чтобы помог ему. И почиет вскоре, если с разумом молится.
Симеон же Новый Богослов все добродетели называет[288] воинством, а царем и начальником — умиление и плач, «поскольку тот, — сказал он, — вооружает, укрепляет и научает бороться с врагом во всех начинаниях и сохраняет от ратей противника».
Если же когда‑то и непохвальными помыслами окажется занят ум наш, или и душевредными, или чем‑то слышанным нами, или виденным, хотя бы и от любви к чему‑то природному, или в скорби неполезной, — и если мы при этом обретем слезы, подобает обратить помыслы к полезному — или к славословию Бога, или к исповеданию, или к смерти и мукам, и прочему, и так плакать. Говорит ведь Лествичник:[289] «От вредного или природного пересадить слезы на духовное — это достохвально. Когда же, Божией благодатию, сама собой без нашего умышления и старания душа наша окажется умиленной и в слезах, — это посещение Божие и слезы благочестивые. Их подобает хранить как зеницу ока, пока не пройдут. Ибо великую силу имеют они для истребления грехов и страстей, — большую, чем от нашего старания и ухищрения бывающие слезы».
Когда же благодаря вниманию, то есть хранению сердечному, от божественной благодати явится в молитве духовное действие, влагающее теплоту, согревающую сердце и утешающую душу, к любви Божией и человеческой неизреченно распаляя, и ум веселя, и сладость изнутри и радость подавая, тогда слезы самопроизвольно проливаются и без понуждения сами по себе источаются, утешая болезнующую душу, подобную младенцу, плачущему, а при этом и светло улыбающемуся, — как говорит Лествичник.[290] Этих слез да сподобит нас Господь! Потому что у нас, новоначальных и еще неискусных, большего, чем это, иного утешения нет. Когда же, Божией благодатью, это дарование умножится в нас, тогда облегчение в борьбе бывает и помыслов же обилныа пища, молитвы насыщающуся[291] и веселящуся, истачаю- щися изъ сердца сладости некоей неисповедимей, и на все тело нападающей, и[292] всех удесех болезнь въ сладость прелагающи. «Се есть утешеніе, от плача раждаемо», — глаголет святый Ісаакъ, по Господню словеси, комуждо — «по благодати, данней ему». В радости бы/л. из/ вает человекь тогда, не обретаемей въ веце семъ, и никтоже знаеть сихъ, — токмо издавъшеи себе от всеа душа в дело сіе.
9. О храненіи еже по сих
Егда же сподобит нас Господь благодатію Своею обрести слезы и плакати, или чисте помолитися, тогда всячьскы подобает съхраняти- ся от духа гневнаго и прочих неподобных помыслъ. Или бо внутрь- ними помыслы тогда тъщится смутити нас врагъ, или отвъне мя- тежь и брань навести ухищряет, тъщася порочно дело наше сътвори- ТИ. /л. ИЗ об./ Якоже рече Лествичникъ: «Егда трезвьне помолишися, въскоре на гневъ ратуем будеши, разум бо се врагом. Тем же, — рече, — всяку добродетель, наипаче же молитву, въ чювстве мнозе сътворяем въсегда». Такоже и по молитве тщатися ярости и гнева лучше быти и прочих душевредных, понеже, — веща, — «въводныхъ безгневіе, якоже броздою некоею, слезами связано есть», и аще попустим брозду и недобре управляемъ, абіе безчинует. Такоже и Нилъ Постник /а. in/ глаголет: «Велми завидит бесъ человеку молящуся и всякою кознію тщится възбранити того разум, — не престает убо помышленіа вещем движа памятію и вся страсти въздвижа плотію, яко да запяти възможет доброму его теченію и иже къ Богу исшествію. Егда же, многа сътворивъ, лукавнешій бесъ не възможет забавити спешнаго молитве, тогда мало ослабеет и потом[293] отмещается от того помолившагося: или бо, въ гневъ того ражжег, /л. тоб / погубляет еже от молитвы бываемое доброе устроеніе в нем, или, къ сласти нецей безсловесней раздраживъ, похуляет умъ.
Того ради, — рече, — помо- лився якоже подобает, ожидай яже не подобает и стани мужьскы, храня плод свой. На се бе исперва учиненъ бысть — еже “делати и храни успокоение, причем ум, словно обильной пищей, насыщается молитвой и веселится, а из сердца источается некая сладость невыразимая, и на все тело распространяется, и во всех членах болезнь обращает в сладость. «Таково утешение, рождаемое плачем», — говорит святой Исаак,[294] по слову Господа, каждому — «по благодати, данной» ему (см.: Рим. 12, 6). В радости бывает тогда человек, необретаемой в веке сем, и никто не знает этого, — только предавшиеся всей душой этому делу.
9. О сохранении себя после этого
Когда же сподобит нас Господь благодатию Своею обрести слезы и плакать, или чисто помолиться, тогда всячески подобает сохранять себя от духа гнева и прочих неподобающих помыслов. Ибо или внутренними помыслами старается тогда смутить нас враг, или извне мятеж и брань ухищряется навести, стараясь наше дело сотворить порочным. Как сказал Лествичник:[295] «Когда трезвенно помолишься, вскоре будешь борим на гнев, ибо это расчет врагов. Потому, — сказал он, — всякую добродетель, особенно же молитву, мы должны совершать всегда с большим вниманием». Также и по молитве надо стараться пребывать выше ярости, гнева и прочего душевредного, поскольку, — говорил он, — «у новичков безгневие, как уздою некою, связано слезами».[296] И если мы выпускаем узду и нехорошо управляем, гнев тотчас бесчинствует. Также и Нил Постник[297] говорит: «Очень завидует бес человеку молящемуся и всякими кознями старается помешать его разуму, непрестанно движа в памяти помыслы о вещах и все страсти воздвигая в плоти, чтобы смочь воспрепятствовать его доброму течению и шествию к Богу. Если же, много чего сделав, лукавнейший бес не сможет помешать успешному в молитве, тогда немного ослабевает и потому мстит тому помолившемуся: или, до гнева его разжегши, губит бывающее в нем от молитвы доброе устроение, или, раздражив некоей бессловесной страстью, помрачает ум.
Потому, — сказал он, — помолившись как подобает, ожидай того, что не подобает, и стань мужественно, охраняя свой плод. На это ведь ты был учинен изначально — “возделывать и охранять” (ср.: Быт. 2, 15). Так что, делая, не ти”. Да не убо, делаа, оставиши несъхранено потруженное. Аще ли же ни, ничтоже ползуешися, моляся».
И се убо святый сей от Ветхых приведе — еже «делати и хранити», /л. п5/ глаголеть бо Писаніе, еже: сътвори Богъ Адама «и положи его в рай делати и хранити рай». И зде убо дело райское молитву нарече, храненіе же еже по молитве — съблюденіе от помыслъ неподобныхъ. И убо егда присетит нас Господь в таковых, всячьскы брезем себе от неподобных помыслъ, паче же словесъ и делъ, и чювъства опасно съблюдаем тогда, да не от сих подвигнется на нас брань. Аще же по нужди в помышленіа впадет душа, абіе прибегаемъ къ Створшему ея съ молбою, /л. us об./ и Тъй разорит сіа вся. Сего деланіа лучша и бес- печалнейша несть. И тако, Богу подающу силу, душа наша въ страсе Его съхраним, не оставляюще от помыслъ слабости уму разсыпатися, ни же суетное веселіе того въсхытит, и приобретеніе умиленіа ради неутверженіа слабаго помысла душа погубить. Но по еже слезах и молитве в том же мудрованіи себе сохраняемъ.
10. О отсеченіи и беспопеченіи истиннем, еже есть умрътвіе от всехъ и. ив/
Сіа же чюднаа деланіа, яже рехом, отинудь требуют отсеченіа и безпопеченіа, еже есть умрътвіе отъ всех, и упражненіа и вниманіа о едином деле Божій, якоже решя иже въ внятіи Премудрости познавшей велиціи отци. Глаголет бо Великый Макаріе: «Хотяй приступити къ Господу, и животу вечному сподобитися, и жилише Христу быти, и Святаго Духа исполнитися, да плоды Духа по заповедехъ въсехъ Господнихъ възможет сътворити чисто и непорочно, сице /л. пбов./ дол- женъ есть начати. Первее, веровати известно Господеви и отдати всего себе словесем заповедей Его, и отрещися мира по всему, да ни о едином видимых умъ упразднится, но точію единаго Господа пред очіма имат и заповеди Его, и Тому единому угоденъ быти токмо да тщится; и въ молитве пребыти въсегда, посещеніа Божіа и помощи Его надея- ся, разум ума своего в сем имеа присно; и нудити себе всегда въ всяко благо и въ вся заповеди Господня елика /.». т/ сила, и не хотящу сердцу за съдержащаго его греха, веруя, яко, пришед, Господь въселится оставляй без охраны натруженное. Если же нет, никакой не получишь пользы, молясь».