Страница 40 из 91
А эти слова — «возделывать и охранять» — святой этот привел из Ветхого Завета, ибо Писание говорит: сотворил Бог Адама «и ввел его в рай, возделывать его и охранять» {Быт. 2, 15). И здесь делом райским он назвал[298] молитву, хранением же после молитвы — соблюдение от неподобающих помыслов. И когда посетит нас Господь в таковом, всячески да бережем себя от неподобающих помыслов, тем более от слов и дел, и чувства тогда внимательно да соблюдаем, да от них не подвижется на нас брань. Если же вынужденно душа впадет в помышления, тут же прибегнем к Сотворившему ее с мольбою, и Тот разорит их все. Лучше и беспечальней этого делания нет. И так, с подаваемой Богом силой, души наши в страхе Его сохраним, не позволяя уму рассыпаться от помыслов слабости, ни чтобы суетное веселие расхитило его, дабы душа не утратила приобретенного умиления из‑за неутвержденности слабого помысла. Но по слезах и молитве в том же мудровании себя да сохраняем.
I. Об отсечении и беспопечении истинном, каковое есть умерщвление для всего
Чудные же эти делания, о которых мы сказали, непременно требуют отсечения и беспопечения, то есть умерщвления для всего, и упражнения и внимания в одном деле Божием, как сказали, внимая Премудрости, великие отцы. Говорит ведь Макарий Великий:[299] «Хотящий приступить к Господу, и жизни вечной сподобиться, и быть жилищем Христа, и Святым Духом исполниться, чтобы плоды Духа по всем заповедям Господним смочь создать чисто и непорочно, должен начать так. Первое — твердо веровать в Господа и всего себя отдать словам Его заповедей, отречься от мира во всем, да ничем из видимого ум не занимается, но только одного Господа пред очами имеет и заповеди Его, и только Ему Одному старается быть угодным; и пребывать всегда в молитве, надеясь на посещение Божие и Его помощь, разум ума своего в этом всегда имея; и принуждать себя всегда ко всякому благу и к исполнению всех заповедей Господних, сколько есть силы, хотя бы и не хотело сердце из‑за владеющего им греха, веруя, что, придя, вънь и съврьшит и укрепит его въ всех заповедех, и сам Господь будет жилище души. И — поминати Господа всегда, чаа Его въ любви мнозе. Тогда, зря его Господь таковое произволеніе благое и тщаніе, творит милость Свою с ним и избавляет его от враг его и еже в нем живущаго греха, Духа Святаго исполняа его.
И тако прочее без нужа и без труда творит вся Господня от истинны, паче же — Господь в нем, и тогда плоды Духа приношает чисто». /Л тпв./ И Великый Василіе глаголет, яко: «Начало чистоты душа безмолвіе есть». И Іоаннъ Лест- вичникъ: «Дело, — рече, — безмолвіа — безпопеченіе благословных и безсловесных вещей и молитва без лености, и третіе — деланіе сердца некрадомо». Благословныя же вещи не сіа наричет, яже ныне въ обычаи имеемъ — о притяжаніи селъ и о съдеръжаних многых именій, и прочаа яже къ миру съплетеніа. Сіа бо безсловесна суть. Но яже въ блаземъ образе прилучаются и мнятся на спасеніе души беседы. /л. т/ И сіа бо въ подобно въремя и въ меру съ духовными и благоговейны- ми отци и братіами подобает творити. Аще бо сіа несъхранно творим, въ втораа въсяко и неволею впадем. И се убо первая благословныя рехом. Вторая же: любопреніа, и прекословіа. роптаніа же и осуженіа, и уничиженіа, и укореніа, и прочаа злая, в ня же от благословных предваряющих впадаемъ. «Немощно же, — рече, — писмени не навыкшему естествене въ кнігах поучатися, немощнейши же иже перваа /.■ us по / не стяжавшему обоя словом проити».
И сіе общею простою беседою рещи: немощно, не учився грамоте, по книгам говорити и чести и ка- нонаархати; «немощънейши же иже перваа не стяжавшему», — сиречь безпопеченіа благословных и безсловесных вещей, еже есть умрътвіа от всего, — творіти пеніа в разуме без лености и молитвы съ внима- ніемъ, сиречь деланіа сердечьнаго. Молитву бо зде без лености стоаніе пеніа глаголет, деланіе же сердечьное — седалище молитвы и уму /а пу/ блюденіе. И инде: «Малъ власъ смущает око, и мало попеченіе безвести творит безмолвіе». И пакы: «Иже молитву въкусивый от слова едіного происходяща множицею умъ оскверни и, на молитве предГосподь вселится в него и усовершенствует и укрепит его во всех заповедях, и сам Господь будет жилищем души. И — поминать Господа всегда, ожидая Его во многой любви. Тогда Господь, видя такое благое его произволение и тщание, творит милость Свою над ним и избавляет его от врагов его и от живущего в нем греха, Святым Духом его исполняя. И так впредь без усилий и без труда творит он все заповеди Господни поистине, скорее же — Господь в нем, и тогда плоды духа приносит он чисто». И Василий Великий говорит:[300] «Начало чистоты души — безмолвие». И Иоанн Лествичник сказал:[301] «Дело безмолвия — непопечение и о благословенных, и о бессмысленных вещах и молитва без лености, а третье — неокрадываемое делание сердца».
Благословенными вещами он называет не те, что ныне у нас обычны, — заботы о стяжании сел и о содержании многих имений и прочие с миром сплетения. Ибо таковые суть бессмысленны. Но те, что в благом образе случаются и кажутся беседами ради спасения души. И это ведь в подобающее время и в меру с духовными и благоговейными отцами и братьями подобает творить. Но если без осторожности творим эти, невольно обязательно впадем во вторые. Эти первые мы назвали благословенными. Вторые же: любопрения и прекословия, роптания и осуждения, и уничижения, укорения и прочее злое, во что впадаем от предваряющих благословенных. «Невозможно ведь, — сказал Лествичник,[302] — по естественному порядку вещей, не изучившему букв книгами поучаться, и еще невозможнее тому, кто не стяжал первое, то и другое с разумом пройти». То же можно сказать простой речью: невозможно не учившемуся грамоте говорить по книгам, читать и канонаршить; «и еще невозможней тому, кто не приобрел первого», — то есть отсутствия попечения о благословенных и бессмысленных вещах, то есть смерти для всего, — совершить пение с разумом без лености и молитвы со вниманием, иными словами, делания сердечного. Молитвой здесь он называет стояние без лености в пении, деланием же сердечным — сидение в молитве и блюдение ума. И в другом месте:[303] «Маленький волос тревожит око, а маленькое попечение исчезнуть заставляет безмолвие».
И еще:[304] «Вкусивший молитву одним словом произносимым многократно ум оскверняет, и, ставъ, любимое не обрете обычне». Такоже и Симеонъ Новый Бого- словъ: «Да будет ти, — рече, — житіе безмолвно и безпечално, от всех умръщвено». И сіе преже въобразивъ, таже по сихь о молитве і вниманіи научает. И Ісаак къ хотящим безмолствовати истинно и очищати ум /л. п9 об./ в молитве глаголет: «Удалися отъ виденіа мира и отсеци беседы, и не въсхощи прияти въ обычаи другы въ келію свою, ни же въ образе благости, разве единех иже тебе единонравных и вкуповолных и стаинникы. И бойся смущеніа душевнаго съвкупленіа, иже обыче неволно двизатися и повнегда отсещися и отрешити внеш- нему съвъкупленію. И сіе, — глаголеть, — еже искусом вемы. Егда бо престанем от таковыхь беседъ, аще и мнятся благы быти, абіе по /а. по/ престатіи беседованій въ смущеніи бываем душею, и не хотящим намъ сіа, и неволею двизаются в нас и съвъкуплени с нами немало время пребывают. Понеже и къ ближним и любимым намъ излишняа и без- временнаа словеса смущеніе сътворяют и умное храненіе и таинное поученіе зело истливают». Инде же на сих жесточайшаа глаголет пакы сице: «О, что зло — виденіе и беседа иже въ безмолвіи пребывающим истинною! О, братіе, — мно/.» і20об/жге от разрешенных безмолвіа.
Якоже зелство голота, вънезапу нападшее на краевы садовіемъ, иссушает ихь, сице и беседы человечьскыа, аще и малы отнюдь суть, яко мнимы на добро изводны, исъсушают цветы добродетелей, иже внове процвитающаа от раствореніа безмолвіа и окружающаа с мякъкостію и младостію садъ душа, “въсаженному прі исходищих вод” покааніа. И якоже зелство сланы, постизающее яже внове прозябающаа пожи- зает, сице и бесел». ш/да человечьскаа — корень умна, наченши зла- коносити добродетелей злакъ. И аще беседа по нечему убо въздержа- щихся, по нечему же недостатокъ малъ имущих, вредити обыче душу, колми паче — виденіе и глаголаніе простець юродивых, — да не реку мирскых. Якоже благороденъ человекъ и честенъ, егда опіанится, забывает своего благородіа и обезчестевается чинъ его, и подсмиваемо бывает того честное от чюжихъ помыслъ, пришедших ему от силы вина, /а 121 об./ сице и целомудріе душа помущается от виденіа и беседы человеча, и забывает образ храненіа своего, и оттирается от смысла ея блюденіе хотеніа ея, и искореняется от неа всяко представ на молитву, любимого обычно не обретает». Также и Симеон Новый Богослов сказал:[305] «Да будет твое житие безмолвно и беспечально, для всех умерщвленно». И поставив это впереди, затем, после этого, учит о молитве и внимании.