Страница 13 из 24
Святитель Иоанн Златоуст: «Когда ты слышишь слова: «ярость и гнев», в отношении к Богу, то не разумей под ними ничего человеческого: это слова снисхождения. Божество чуждо всего подобного; говорится же так для того, чтобы приблизить предмет к разумению людей более грубых» (Беседа на Псалом 6, 2. См. Т. 3, с. 100 на Первое послание Коринфянам 31).
Святой Иоанн Кассиан Римлянин: Бог «не может быть ни огорчен обидами, ни раздражен беззакониями людей... » (Собеседование 11, П. 6).
См. также митр. Вениамин (Федченков) «Молитва Господня».
Святитель Иоанн Златоуст: «...потому Он и геену уготовал, что благ» (Толкование на послание к Филимону. Твор. Т. 2, кн. 1. с. 905).
Нехристианские нравственные представления о Боге: справедливый, милующий, мстительный, коварный, страстный, всемогущий.
Священное Писание о Боге:
«Ибо Он благ и к неблагодарным и злым» (Лук.6,39).
«Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и не праведных» (Мф.5,45).
«Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3,16).
«В искушении никто не говори: «Бог меня искушает»; потому что Бог не искушает злом и Сам не искушает никого. Но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью» (Иак.1,13-14).
«Чтобы вы... могли... уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею» (Еф.3,18-19).
4.4. Смысл понятия «наказание Божие»
Очень часто употребляется такое понятие, как «наказание Божие». Оно означает не изменение неизменной любви Божией на гнев и применение кар к грешнику. Природа скорбей, по православному учению, совершенно иная. Первопричиной их всегда является сам человек, преступающий законы совести и Бога и тем ранящий свою душу и тело. Страсти в самих себе несут страдание («страсти» – славянское слово, означающее страдание. Бог и предупреждает человека об этом Своими заповедями. И не только предупреждает, но и оказывает каждому согрешающему (а согрешают все) максимальную помощь, не нарушая его свободы.
Эта помощь заключается в том, что Бог, пока человек не умер духовно, так устраивает все его жизненные пути, что его совесть постоянно оказывается перед выбором между добром и злом, поскольку лишь духовное самоопределение человека решает проблему его греха. Бог не может спасти (исцелить от греха) человека без его воли, ибо спасение есть свободно-личностное принятие Бога-Спасителя. Поэтому все действия Божии в принципе исключают какое-либо насилие над человеческой свободой. Человек сам, своими намерениями, мыслями, словами, делами определяет собственную судьбу не только в вечности, но и здесь в самом ее существе. Господь же Своей любовью постоянно делает все возможное человеку к его пользе, его спасению.
Здесь просматривается полная аналогия с врачебной деятельностью. Как врач не награждает тяжело больного, посылая его в санаторий, и не наказывает, выпрыгнувшего с третьего этажа, делая ему операцию, а поступает по любви к обоим, так и Господь не награждает за добродетели и не наказывает за грехи, но всех с равной любовью ставит в наилучшее, т.е. наиболее соответствующее свободного выбора Бога и достижения спасения.
«Наказание Божие», т.о. это один из антропоморфизмов, употребляемых в целях психологической помощи тем, кого свт. Иоанн Златоуст относит к категории «более грубых». Наказание же человек получает, но с другой стороны – от своих собственных страстей, восстающих против всех законов жизни: Божественных, тварных и человеческих. Однако и здесь Господь не оставляет Свой падший образ. Страждущему грехами, страстями и пороками человеку Он всегда с той же совершенной любовью ниспосылает до последней его возможности (ср.: друг, для чего ты пришел? – Мф. 26;50) Свои промыслительные действия для его свободного обращения (покаяния) и спасения.
Отсюда становится понятной и вся нелепость вопроса: «За что Бог меня наказал?» Апостол Иаков прямо пишет: «В искушении никто не говори: «Бог меня искушает»; потому что Бог не искушает злом и Сам не искушает никого. Но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью» (Иак. 1;13-14). А преподобный Марк Подвижник говорит: «Вина [причина] всякого скорбного случая, встречающегося с нами, суть помыслы каждого из нас» (Добротолюбие. Т.1, с. 375). «Все злое и скорбное... приключается нам за возношение наше» (с. 379).
4.5. Православное учение о Боге-Троице и языческие триады
(семейные, индуистская Тримурти, эллинская Геката,
неоплатонические представления и др.)
Учение о (1) Единосущном (2) Триипостасном Боге, в Котором (3) нет семьи (отсутствует женское божество) и (4) все Ипостаси равночестны, является беспрецедентным в истории религиозного сознания. Сравнение его с известными языческими аналогами хорошо это иллюстрирует.
Бог – Троица
Святой Симеон Новый Богослов: «Собственный твой дух, или душа твоя, вся есть во всем уме твоем, и весь ум твой во всем слове твоем, и все слово твое во всем духе твоем, нераздельно и неслиянно. Сие есть образ Божий... Итак... как в нем самом ум не больше и не меньше души, душа – ума, слово – ума и души, таким же образом не больше и не меньше Отец Сына, Сын – Отца, Святой Дух – Отца и Сына, но собезначальны суть и равночестны» (Богословские труды № 17, с. 193).
Святой Максим Исповедник: «Слово... имеет рождающий Его Ум, существующий сущностным образом, т.е. Отца, и Жизнь, т.е. Святой Дух, также существующую сущностным образом и сосуществующую с Ним» (Кн.1, с. 257). См. Добротолюбие. Т. 3. О любви 3-я сотница. П. 25-27.
Святитель Василий Великий: «единотройственная благодать».
Святитель Игнатий (Брянчанинов): «Образ Троицы Бога – троица человек... Ум наш – образ Отца; слово наше – образ Сына; дух – образ Святого Духа... Ум без мысли существовать не может, и мысль без ума. Потому-то всякая мысль имеет свой дух». «Нравственная сила человека – дух его» (Т.2, с. 128. Об образе и подобии).
«Умное самовластие», т.е. умная воля и бессмертный ум – образ Божий в нас. «А подобие Божие – умное чувство, т.е. гармония чувств, претворенных в добродетели». «А все в совокупности именуется «умной сущностью», «внутренним человеком», душой, или иначе – Образом Бессмертной и Присносущей Славы Божией в нас». Так об этом и говорит святой Никита Стифат: «Человек есть образ Божий не по органическому устройству тела, а по мысленному составу ума... Ибо как Божеское естество вне всякой твари суще... так и данное от Него нам мысленное естество: ... не видимо, не осязаемо, не объемлимо и есть Образ Бессмертной и Присносущной Славы Его» (Иоанн Журавский. Тайна Царствия Божия. СПб., 1996, с. 98). См. святой Исаак Сирин. Сл. 53.
В дохристианском мире встречаются четыре основных типа триад.
1. Семейные триады. Например, Юпитер, Юнона, Минерва, или Зевс, Гера, Афина. Это три бога, имеющие одинаковые, подобные природы, но не одну (сравн. арианство), у них нет полного духовного единства, они способны даже вступать в противоречие друг с другом. В них всегда и обязательно присутствует женское божество. Третье божество – плод двух других (сравн. филиокве). Они не равны. Это очевидное перенесение земных реалий на Бога.
2. Индуистская Тримурти. Послебуддийский брахманизм выступает в виде двух течений – шиваизма и вышнуизма, смотря по тому, признается ли главным богом Шива или Вишну. Попытки слить эти два течения воедино делались неоднократно, но ни к чему не привели: единой религии в Индии так и нет. Многие новобрахманские секты теоретически исповедуют так называемую Тримурти, то есть троицу Брахма-Вишну-Шива, как полноту божественной сущности (Брахма – создатель, Вишну – промыслитель, Шива – разрушитель), но одни из этих сект считают, что в этой троице Брахма и Шива порождены Вишну, а другие наоборот – что Вишну и Брахма порождены Шивой (брахмаитов, т.е. принимающих главным лицом в Тримурти Брахму – нет). Объединение их в триаду произошло где-то в середине I тысячелетия н.э. не без влияния христианства, но по принципу специфики их отношения к миру.
Кроме главного бога, Вишну, у вишнуитов и Шивы у Шиваитов, новый брахманизм признает и множество богов менее важных. Великие боги имеют своих супруг. Супруга Вишну, богиня Лакшми или Шри (первоначально две разные богини), является богиней красоты, богатства и счастья. Она обладает такой же способностью бесчисленного перевоплощения, как и ее супруг, что дало возможность отождествлять с ней многих местных богинь и эпических героинь. Супругой Шивы является богиня Дурса или Парвати (также Кали) – самый жуткий образ из всех, созданных индусским воображением. Ее изображают осклабившейся в зловещей гримасе с массой рук, с ожерельем из человеческих черепов. Ей приносились человеческие жертвоприношения. (См. Аникеева Е. Н. Основные парадигмы индийского религиозного сознания и их сопоставление с христианским богословием // Ежегодная богословская конференция ПСТБИ. Материалы 1992-1996. М., 1996. с. 273-274).