Страница 1 из 7
Пространное житие Илариона Грузина Житие и деяния Илариона Грузина К началу II. Пространная редакция Благослови, Владыко! I. Блистательны и паче благолепны суть слова Священных Писаний, кои начертаны благодатью Духа Святаго для наставления всех верующих и украшения святой Церкви, коими Она роскошествует, как невеста, облаченная во славу, и озаряет детей своих светом благодати.
И как от вешнего цветка, делается благоуханным сонм возлюбивших науку, и возбуждает обоняние во след елею ее и следует благоуханию всесожжении. И потому как соединилась Она с духовно освященным Женихом и впредь вручила Ему собор верующих, коих сподобили (именовать) ближними, ввиду благих и многообразных красот каждого, словно облачением в одеяния златотканные украшенных, и коли станет Царица одесную Царя в храме том царственном, то и сии удостоились бы стать в соборе том великом первенцев, как говорил Давид, а именно: "В Церкви великой восславлю тебя" [1], где он был бы призван Богом среди богов и который заранее через них сподобился бы чести сопричастия ко Господу, и к коим сопричислялся сей великий и блистательный, всежеланный и любезный отец наш Иларион, высокий благими подвигами и горний духовным взором блистательного восхищения.
О нем и есть слово наше, и предстоит описание и повествование для грядущих поколений о жизни и подвигах его, подобного статуе золотой, украшенной каменьями честными и жемчугами стр 72 драгоценными, воздвигнутой и возвышающейся посреди Церкви, дабы вступающие на стезю подвигов созерцали и сопричастились сиянию его и пуще побуждались, и хотя он был Новый по времени, но равен оным присным и знатным первенствовавшим подвижникам, коим уподобился благодеяниями и чудотворством и коих он превзошел, а некоторых и при жизни превосходил любовию к странничеству и совершенной своей сокрытостью.
Мы же не продлим слова нашего, потому как предлежит нам не путь славословия, но спешим мы описать житие и наполнить духовной сладостью и повествованием слух возлюбивших внимать, (о том), как возрос оный святой или из какой стороны явилось сие новое блистающее светило, что взошло на Востоке и благим сиянием своим озарило все сущее на Западе[2] . II.
Сей блаженный и святой отец наш Иларион был родом из грузин[3] , которые явили множество святых и чудотворных мужей; но из-за незаписанных их житий (и истечения) много времени, впали они в забвение, однако, в блеске предстоят пред Богом. Но некоторые новоявленные святые удостоились памяти, и жития их описаны боголюбивыми людьми и споспешниками, как сей святой, о коем и есть слово наше. А мы станем на стезю прежнего слова (нашего)
и поведаем вам о всех образах жизни его и, как мы о том уже говорили, произрос сей блаженный сын богатых и именитых азнауров в Кахетской части страны Картлийской. А у отца его были и прочие дети, однако (лишь) сего святого родители обетовали Богу, как спервоначала Анна Самуила[4] . И когда исполнилось ему шесть лет, он был отдан достойному и боголюбивому человеку, который был из того же местечка, в коем проживал и отец оного блаженного, и научал он его Священным Писаниям денно и нощно. И словно дерево.
Богом насажденное, орошал его потоками вод, кои суть богодухновенные Писания. И когда отец его увидел успешное обучение своего отрока тем святым старцем, начал выдавать ему обильно все стр 73 потребное для содержания, и приступил к строительству монастыря в той местности. И собрали там братию числом лишь до шестнадцати (человек). И многажды являлся отец его для устроения того места и лицезрения вожделенного чада своего.
А он, блаженный и истинный сын Отца Небеснаго, видя постоянное посещение своего родителя, стал тужить, поэтому и вспомнил благовествования те, а именно: "Кто не оставит отца своего и матерь свою и не подъемлет Крест и не примкнет ко Мне, тот не достоин Меня", и решил удалиться в глубинную пустынь. И встал и ушел в Гареджийскую пустынь и нашел там множество мужей подвижников, а подле них один малый грот Возрадовался радостию великою и вошел в него и поселился в нем.
А был он в возрасте, примерно, пятнадцати лет. И отныне стал он на стезю подвигов. Постом и бдениями плоть свою юношескую (подверг) увяданию, в молитвах и богозрениях сподобился бесплотия, покуда не превзошел подвигами всех пребы вавших в пустынной той местности, и дались все диву подобным трудам его и терпению. И устроялась вся братия учением его, и припадали пред ним, дабы оставался он с ними.
И взял он к себе до одиннадцати братьев, подвижников мирных и кротких. И были они подобны ангелам в постах и непрестанных молитвах и прославлении Господа, покуда не разнеслась весть о преподобии его по всей стране Картлийской, ибо невозможно было скрыть свечу под сосудом или ложем, чтобы не стало то ведомо всякому[5] . И как проведал об обилии добродетелей его епископ Руиставский, преисполнился он душевного желания, встал и пошел приветствовать его.
И когда же прибыл к оному святому, поприветствовали они друг друга святым целованием. Видя лик его желтый, слова смиренные и одеяние небрежное, изумился епископ изумлением мудрым и говорил ему: "От поры давней желал я лицезреть тебя, сын мой, Иларион, и сподобиться мне, грешному, святого твоего благословения. 'А более потому я благодарствую Бога, что не лишил он меня любви стр 74 твоей душевной.
И ныне молю тебя, сын мой, исполнить желание мое - прими священство от меня, убогого и недостойного". Но он, блаженный, потому как был скромен и чуждался славы людской, не восхотел взойти в сей чин священства и противостал достойному тому епископу и устранялся и горячо молил его, чтобы освободил он его от вериг священства. Но тот, побуждаемый Богом, вновь упрашивал его и молил; тогда оный святой, видя себя в понуждении, счел греховным свое непослушание (стать)
священноучителем и сотворенный Небесной силой Господа, говорил ему: "О, почтенный отче, в твоих руках пребываю я, убогий, и поступай со мною, как угодно святости твоей". Тогда встал преподобный епископ и благословил его во священники. И исполнил святое Таинство и взаимно причастились. И ушел епископ и повествовал всякому люду о сем угоднике, и все, кто сышали его, благодарили Бога.
А многие из дальних земель прибывали лицезреть его и принимать святое его благословение. А затем блаженный Иларион видел множество прибывавшего к нему люда и огорчался он такому делу и стал озабочен. И в возрасте юношеском обрел он старческий дух, подобно великому Моисею, и стал судиею духа и плоти. И был он судителем оскорбленного и изможденного, умертвил гордыню плоти и схоронил ее в песке смирения[6] , на котором не взойти пажити страданий.
И тогда, видя, как все же не утихли темные силы мятежа страстей египетских, оставил все фараоново фараону насильнику[7] , отринул его и вознесся на оную гору угодную, на которой пас он добрые помыслы сердца, словно агнцев на зеленом лугу подвигов. Разумом своим возвысился над видимыми испытаниями, в душе его и во плоти его пылал пламень страстей от тернового венца, в котором горел он, не сгорая. III. Мы же придем к первоначальному слову.
Возникла у оного святого воля к странничеству и к презрению суесловия, но более и прежде всего было желание поклониться святым и животворным местам. Тому, Кто взял на Себя наши телесные страдания, коих приняло от нас непорочное слово Господне. И, поразмыслив, избрал из братии той одного собрата, что превосходил стр 75 прочих добродетелями, и было ему по силам стать наставником и духовным пастырем.
И определил его настоятелем вместо себя и забрал с собой брата одного и отправился в святый град Иерусалим. И шли они благополучно, предведомые Господом. И по прошествии многих дней достигли земли Шамской, жители которой были родом варвары. И во время шествия повстречались им в пути свирепые разбойники и стремглав напали на них, словно хищники, по обыкновению разума своего, и обнажили мечи свои, чтобы истребить их.
И подняли руки, замыслив поразить прежде всего святого Илариона, но мгновенно отсохли руки их и не в силах (оказались) их опустить. И начали они в рыданиях молить его и пристроились ему во след, примерно, на пять утеванов[8] . Видя это, милосердная душа его напомнила ему вещания Спасителя, которые прозносит Он в Благовествовании, а именно: "Не отвечайте злом на зло"[9].