Страница 8 из 52
Преподобный авва Дорофей в своих «Поучениях» приводит рассказ об одном старце, который, прогуливаясь с учениками вокруг кельи, повелел им вырывать из земли растущие деревца. Маленькое ученик вырвал легко; дерево побольше с большим трудом, а еще побольше вырвать сам не мог, призвал на помощь всех остальных, и только тогда они его вырвали (Поучение 11). Так же и страсти. В зародыше они побеждаются легко; когда они укрепятся, то с трудом; а когда они сделаются настоящей страстью, толстой и могучей, то только лишь с помощью молитв друг за друга, особенно с помощью молитв людей святых за нас, мы можем надеяться победить эту страсть.
Этот же духовный писатель приводит удивительный пример, иллюстрацию того, как страсть превращается в привычку сердца. Когда он был духовником в одном из монастырей, к нему на исповедь пришел один брат и сказал: «Я краду из кладовых и ем». Авва Дорофей пошел к игумену и договорился, что этому брату, чтобы избавить его от греха, будут давать пищи столько, сколько он пожелает. Не по монастырскому уставу, а сколько он попросит. Когда брат пришел в следующий раз на исповедь, то вновь говорит: «Я краду и ем». Авва Дорофей спросил его: «Зачем ты теперь-то крадешь?» – «Я стесняюсь просить у келаря, чтобы он дал мне все, что мне хочется. Я прошу меньше, чем хочу, и опять бываю неудовлетворен, и краду и ем». Авва Дорофей говорит: «Хорошо, а меня ты стесняешься?» – «Тебя нет».– «Ну, проси у меня». А он в это время, помимо того что был духовником, заведовал монастырской больницей и имел доступ к пище. Брат стал приходить к авве Дорофею, и он ему давал столько, сколько тот хочет. И последний раз брат опять пришел на исповедь и сказал: «Я краду». Авва Дорофей спросил: «Что же, ты не получаешь от меня достаточно?» Он сказал: «Получаю, насыщаюсь полностью, а все равно краду». «А что же ты делаешь с тем, что крадешь?» Он говорит: «Отдаю ослу» (Поучение 11).
Вот поразительная иллюстрация того, как совершенно чужеродный человеку грех становится потребностью сердца даже тогда, когда он теряет свой всяческий первоначальный смысл. Когда мы будем говорить с вами о страстях, мы будем неоднократно сталкиваться с такими проявлениями. Просто здесь уж очень сочный пример.
Страсти бывают многообразными и различными. И мы только для того и начинаем о них разговаривать, чтобы нам больше преуспеть в борьбе с ними. Наша цель – не абстрактное знание, а победа над грехом. А так, если бы страсти нас не мучили, нам бы лучше и вовсе о них не знать.
Всякий грех, а тем более страсть, то есть грех, вошедший в привычку и ставший частью нашей натуры, не может быть исцелен самим человеком, а исцеляется только с помощью Божией через воплощенного Сына, Господа нашего Иисуса Христа, и через те источники благодати, которые дает основанная Господом Иисусом Христом Церковь Христианская. Это покаяние и таинство исповеди, в котором благодатным образом происходит прощение и исцеление наших греховных язв. Это таинство соборования, в котором благодать Божия через освященный елей также исцеляет наши греховные язвы. Это таинство причастия, в котором мы принимаем в себя Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа во оставление грехов и в жизнь вечную. Это все многообразные виды молитв, которые предлагает нам Святая Церковь: и домашние молитвы, и молитвы общецерковные, и специальные молитвы по потребе нашей во главе со священником (они так и именуются – требы), когда мы просим помолиться о том или о другом. Есть специальные чины, помещенные в Требнике. Чем больше мы прибегаем к этим средствам, тем больше мы получаем благодатной помощи в борьбе со страстями.
Как показывает пример с толстым деревом, которое не смог вырвать один брат, а призвал на помощь остальную братию, нам нужна молитвенная помощь друг друга. Это, во-первых, наши совместные молитвы. Поэтому ни в коем случае не должно пренебрегать общими молитвами, церковными службами, где мы молимся друг за друга: «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18, 20). Особенно важно собираться вместе в какие-то особые дни. Казалось бы, не все ли равно, пойти в церковь в воскресенье, в понедельник или во вторник. Конечно, и то и другое хорошо, но некоторым образом не все равно, потому что в воскресенье собирается вся Церковь Христова. Общие молитвы это не только молитвы тех, кто предстоит сейчас в храме. Это молитвы всей Церкви. А мы иногда рассуждаем так: «В воскресенье не люблю ходить, там народу много, там суета какая-то, духота, толпа, вообще неприятно, люди какие-то вокруг стоят, а я это ненавижу. Я люблю один. Церковь, народу – два человека, свечечки горят, поют тихо, благолепно, благоговейно. А тут какие-то эти ближние все время, куда ни плюнь». Рассуждения такие у нас бывают, но они совершенно неправильные, потому что вся Церковь – как единая свеча. Я использую образ православного поэта Алексея Солодовникова.
Он писал еще в годы коммунистического правления, когда храмов в Москве было очень мало и они бывали набиты так, как мы сейчас даже уже и представить себе не можем. И вот в одном из своих стихотворений он писал:
Ты посмотри, народ церковный
Стоит стеной, плечом к плечу,
Собой прообразуя словно
Одну горящую свечу.
Когда мы все собираемся в храме, вот тогда мы действительно единая свеча. Не только те, кто стоит в этом храме, а по лицу всея земли. Вся Церковь Христова в едином порыве молится. И это великая сила. Ни в коем случае нельзя этим пренебрегать.
Я упомянул о том, что особенно, конечно, сильны молитвы святых за нас. Хорошо, если у нас есть святые знакомые, к которым мы можем прибегнуть. Впрочем, у нас много святых знакомых: и родственников, и друзей, и земляков – обитателей Царства Небесного, его насельников. Как-то к отцу Иоанну Крестьянкину (мы его часто упоминаем), когда он переходил через монастырский двор, подошли какие-то люди и спросили: «А у вас есть здесь прозорливые старцы?» Он ответил: «Есть».– «Где?» Он показывает на пещеры, где похоронены испокон веку, с начала основания, насельники монастыря, и говорит: «Там».– «А вот такие, духовные, с рассуждением, которые бы имели сильную молитву, которые чудотворят, исцеляют, есть?» Он говорит: «Есть».– «Где?» Он опять показывает на пещеры и говорит: «Там». Хотя мы отделены невидимой гранью, но святые слышат и видят нас в Боге. Поэтому, хотя мы лично не знаем никого из них, а наши знакомые такие же грешники, как и мы, ну может быть на рубль дороже, тем не менее у нас есть множество близких среди святых: и единокровных нам, и земляков наших, и вообще друзей – наших сочленов по Церкви Христовой. Только мы – Церковь воинствующая, а они – Церковь уже торжествующая, победившая. И к ним ко всем мы можем и должны обращаться за помощью и с молитвой. И с молитвой мы должны вести борьбу с врагом.
Всегда, когда мы видим врага, мы должны начать борьбу с ним, призвав на помощь Господа и Пресвятую Богородицу, нашу главную Заступницу, и ангельские силы, и ангела-хранителя нашего, который всегда рядом с нами, и наших друзей небесных.
Из того, что я уже говорил, видно, что важнейшим средством и оружием в борьбе со всякой страстью является внимание. Если бы мы были внимательны, у нас вообще не было бы страстей32. Мы бы этих младенцев разбивали о камень. Мы бы видели весь механизм зарождения страсти. А так для многих из нас все это звучит, как нечто совсем незнакомое. Почему? Может быть, в святых по одним законам действует грех, а в нас – совсем по другим? Ничего подобного. Просто мы все эти прилоги, сочетания, сосложения не замечаем, а обращаем внимание, когда у нас уже есть страсть. Потому-то и за стенами церкви страсть всегда считается свойством человеческого естества. Там-то уж точно никто не замечает, как она входит извне, пленяет, побеждает нас многократно, а потом уже становится как бы частью естества нашего.
Итак, если бы у нас было внимание, то у нас не было бы страстей. Но и теперь, когда мы уже опомнились, может быть немножко поздно, но тем не менее не поздно совсем, потому что враг силен, а Господь всесилен. Имея слабые силы, мы слышим и будем слышать примеры святых Отцов. Чтобы они не ввергали нас в уныние и отчаяние, нужно помнить, что наша немощь восполняется Божией благодатью. Конечно, мы не можем и капли жить так, как жили они. И, казалось бы, если они боролись со страстями долго и упорно при такой жизни, то нам просто и надеяться не на что. Нам надо сразу поднимать «лапки» и ложиться «брюхом вверх». Но с нами Бог, как и с ними. И они бы без Бога ничего не смогли при всех своих несомненных достоинствах, силе души; и мы, немощные, с Богом можем страсти победить. Поэтому мы рук опускать не будем и не будем бояться нашей немощи. Наша немощь нас не погубит, а может погубить неверие, отчаяние и опущение рук. Итак, будем, уповая на всесильную помощь Божию, и с нашими немощами вооружаться против страстей – и сможем оказаться победителями.