Страница 31 из 33
Православное монашество и было тем взыскателем, возлюбившим Горнее, кому Господь и даровал сей Умный Залог.
"Насколько эта божественная молитва больше всякого другого монашеского подвига, - говорит Паисий Величковский, - которая по святым Отцам, есть вера всех направлений, источник добродетелей, тончайшее и невидимое в глубине сердца делание ума: настолько и тончайшие, невидимые, едва достижимые для человеческого ума, распространяются на нее невидимым врагом нашего спасения сети сообразных его прелестей и мечтаний" (Паисий. Об умной молитве, стр. 37).
И увы! увы! В последних временах эти бестелесные воры-душеловители поймали в свои сети и умных тружеников молитвы, сумели и у них похитить это сокровище, этот Залог Божией Любви - Умную молитву, а самих тружеников упразднили, очаги их разрушили своей многовековой злобой против них. Хотя остатки монашества еще сохранились, но умной молитвы в монашестве не стало давно. И бедная скраденная душа монашеская все еще держится за черную рясу, за четочки, за пятисотку, за монашеский ангельский образ, утратив при этом умное ангельское делание, умное внимание к помыслам. И держится душа с пристрастием за это одно внешнее. А монашество без умного делания есть одно внешнее пустое имя, говорит св. Макарий Великий.
То же происходит и с молитвой вообще. Выкрадывают у молящегося самую душу из молитвы: внимание, а со вниманием и те добродетели, которые неразлучны с ним: благоговение, страх, неспешность, и оставляют душе один внешний набор слов, внешнюю оболочку, неукоснительное исполнение правила, усердные поклоны и прочее и заставляют душу крепко держаться за эту оболочку без всякого внимания к своим помыслам и вожделениям, без внимания к своему плотолюбному житию, чтобы потом обольщенная душа, узрев себя окраденной, с одним лишь светильником молитвы, но без елея благодати Божией, в час смертный возопила на радость злобным демонам, перед закрытой дверью Милосердия Увы! Увы! Горе мне! Ибо молитва без внимания - что светильник без елея. В этом и есть юродство души, держашейся за внешнее, без внутреннего.
Не избежал сих злохитрых врагов и чин людей освященных: не пощадили они и предстоятелей Св. Престола. Окрадывают почти всех, за исключением весьма редких благоговейных счастливцев, оградивших себя мудро трезвенным вниманием и слезами. Остальных окрадывали безжалостно.
Выкрадывают у них глубокий духовный смысл священного сана и служения, выкрадывают благоговеинство, страх, внимание, веру, выкрадывают благодать христиан и апостольства и оставляют им одно внешнее, "пышное" благочиние службы "по уставу" да болезненную алчность к непомерным, совершенно безбожным доходам.
О, эти мысленные воры, бестелесные разбойники - похитители небесных сокровищ! Каких только богатств они не похищают у невнимательной души и кого только не окрадывают!
Да, горе, горе всем нам, вчера рожденным, обложенным смертным веществом и дерзновенно покушающимся уйти из-под власти невещественных и бессмертных злобных властителей и обольстителей! Горе нам, дерзающим избежать таких многочисленных тонких мысленных сетей наших бестелесных мысленных врагов - душеловителей, злых, коварных, немилосердно-жестоких!
Конечно, при всей нашей бдительности и внимательности, избежать вражеских сетей многих и душевного окрадывания, мы не сможем, если не привлечем к себе смирением многомощную благодать Божию.
Если древний пророк, молитвенник Духом Святым руководимый, при виде сетей многих, с болезнью сердечной и со страхом многим, не доверяя себе, взывал:
"Испытай меня, Боже, и узнай сердце мое, Испытай меня и узнай помышления мои и зри - не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный" (Пс. 138, 23).
Если пророк молился такой молитвой, то какой же молитвой подобает молиться нам, не пророкам и не сынам пророческим, а грешникам? Для этого есть одна молитва, приличествующая всем кающимся грешникам, немолчная молитва покаяния: "Помилуй!"
Если враги наши смогли обмануть наших прародителей, хитростью похитить у них одеяние Славы, облечь их в листья альковного, сладкого плотолюбия и изгнать их из рая - то кто же мы, чтобы устоять перед сей змеиной хитростью?
Мы - только слабые, больные, бедные грешники, потомки обманутых наших прародителей и только вчера рожденные слепцы и младенцы по уму.
А враги наши - древние возрастом, и умом своим коварным и хитростью перезрели в своей многотысячелетней злобе против нас, кто же нас слабых и нерадивых, убогих и немощных, проведет по пути взыскания своей души, по пути духовному, ко вратам спасения? Кто нас защитит, чтобы нам, подобно нашим прародителям, не подвергнуться окончательному обману и окончательному окрадению и не быть изгнанными из рая духовной жизни во тьму плоти и ее вожделений, и вместо служения Богу сердцем, не держаться за одно вещное, чтобы нам не услышать грозное слово Кроткого Господа Бога:
"Не знаю Вас, ибо вы чтили Меня устами, а сердце ваше далеко отстояло от Меня".
Эти грозные слова будут сказаны не всем, а только тем чтителям Бога, у которых было похищено внутреннее - сердце, у кого был похищен елей и кто держался за внешнее почитание, позабыв ту святую истину, что Бог чтится не внешним, а внутренним. Эту тайну внутреннего почитания знал и древний Пророк - молитвенник, потому и сказал Богу: "Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши. Жертва Богу - дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит".
"Все благоугождение и служение Богу зависит от помышлений".
Какое же имеется средство служить Богу внутренними помышлениями и сохранять это внутреннее?
Какое средство спасения обрели ев Отцы от этих коварных мысленных врагов, от их искусснейших, утонченных способов окрадывания и духовного воровства? У наших прародителей этого средства не оказалось. Есть ли оно у Богомудрых Отцов и что это за средство?
К нашей духовной радости и к нашему спасению - у св. Отцов это средство есть и средство это дивное-предивное.
В долгих слезах и многих молениях св. Отцы обрели это спасительное средство, единственное и верно спасающее устремленную у Богу душу, обрели средство спасающее от всех сетей вражиих. И нет другого средства более действенного на пути молитвенном, кроме сего испытанного и проверенного всеми Святыми.
Это средство благодатно-простое, Божие. Ибо оно есть Божий дар, дарованный великим Милосердием Божиим бедной, грешной душе, спасающейся от мысленных, бестелесных врагов. Средство это - умновещественное и всемощно-божественное. Дается не всем, а лишь тем, кто устремился к обретению своей души, кто устремился к обретению и кто обрел умный Небесный Залог.
Сии и обретают это средство: ибо оно хранится в самом Божественном Залоге.
Блаженный хранитель Умного Залога Великий Пимен выразил это средство такими благодатными словами:
"Плачьте, братия, другого пути нет. Это путь покаяния, преданный нам Писаниями и Отцами".
Святый Плач покаянный и есть то средство, что охраняет Небесный Залог и самую душу. Умная молитва рождает умный плач души. А плач души питает молитву и хранит ее от всех сетей и наветов вражиих.
Кто не плачет и не стенает день и ночь, тот не взыскует и не хранит Залога тот и не имеет Его. Только взыскующий умную потерю плачет и обретший тоже плачет о сохранении. Этим средством душа служит Богу внутренним служением и сие служение приемлет Бог. Ибо сердца сокрушенного и смиренного Бог не уничижит.
Об этом спасительном средстве св Отцы много изрекли Богомудрых речений из своего благодатного опыта.
Св. Лествичник показывает великую необходимость и существенную значимость на умном пути сего средства в таких словах:
"Кто истинно подвизается о своем спасении, Тот всякий день, в который он не оплакивает грехов своих, почитает потерянным, хотя бы и совершал в оный какие-нибудь добродетельные дела" (Слово 5, 33).
И далее сей Святой говорит:
"Хотя бы мы и великие подвиги проходили в жизни нашей, но если мы не приобрели болезнующего сердца, то все они притворны и суетны" (Слово 7, 64).
Знал тайну болезнующего сердца, тайну плача и святой Авва Исайя Отшельник, который сказал:
"Плачем изгоняются из души все страсти". Знал ту же спасительную тайну и св. Исаак Сирский, потому и изрек такое слово: