Страница 13 из 36
Патриарх Каллист скончался в Сербии в феврале 1364 года. “Елисавета великолепно похоронила скончавшегося патриарха в митрополии Серской. Когда же из афонских монастырей, особенно из святой лавры, прибыли к ней достойнейшие и добродетельнейшие мужи и просили тело патриарха перенесть в Афон и похоронить у них, то она отказала, говоря, что сама нуждается в его ходатайстве пред Богом” [цит. по: 36, с. 924].Святой патриарх Каллист обладал большими литературными способностями. Его перу принадлежат два жития: преподобного Григория Синаита и преподобного Феодосия Тырновского. Преподобного Григория Синаита святой Каллист изображает в основном как учителя умного делания. Вероятнее всего, житие это написано в Константинополе в первое патриаршество святого Каллиста [24, с. ЬХХУ]. Преподобный Феодосии Тырновский показан как духовный преемник преподобного Григория Синаита, как продолжатель и распространитель его учения в Болгарии, как истинный воин Христов и пламенный борец за чистоту православной веры и установлений Церкви Христовой [7, л. 7б—9а].Сочинения святого патриарха Каллиста носят исключительно церковный характер. Это преимущественно беседы, слова, поучения, каноны, молитвы. Многие из них встречаются как в греческих, так и в славянских рукописях. Из славянских рукописей, описанных А. X.
Востоковым, известны поучения на Господские двунадесятые праздники: Рождество Христово, Крещение, Сретение, Преображение, поучения в неделю Цветную и на Воскресение Христово [3, с. 211]. Издание произведений святого Каллиста на русском языке впервые было осуществлено в 1637 году в переводе митрополита Петра Могилы.Святой Каллист составил множество молитв и песнопений, некоторые из них переведены на славянский язык [6, с. 175— 179, 194—200, 235—238, 264—266; 104, с. 91]. Ему приписывается в славянских рукописях XIV века “Евангелие учительное, то есть поучение на всякую неделю и на нарочитые праздники из евангельских чтений” [3, с. 276].Святой патриарх Каллист — автор нескольких замечательных трудов по аскетике. Некоторые из них известны по рукописям XV—XVII веков [80, т. 2, с. 94—98; т. 3, с. 152, 255—256], некоторые — по публикациям. В числе последних — “Главы о молитве”, “Краткое рассуждение о молитве” и “Способ внимания во время молитвы” [5, с. 425—428; 67, с. 204—209].Особый интерес и особую значимость представляет творение святого Каллиста под названием “Наставление безмолвствующим, в сотне глав”. Написано оно им в соавторстве с Игнатием Ксанфопулом [5, с. 305—424], с которым он “был столь дружественен, что, казалось, одна душа была в них обоих” [5, с. 303]. Это сочинение ценно тем, что в нем раскрываются основные положения учения преподобного Григория Синаита.
Если в творениях делателя Иисусовой молитвы святого Григория в основном приводится система теоретических положений исихазма, то у святого патриарха Каллиста мы находим конкретные практические указания к воплощению его в жизнь. Этому творению святые отцы и подвижники благочестия давали самую высокую оценку. Так, например, преподобный Симеон Солунский писал: “В наши дни о сей молитве (Иисусовой — И. П.) превосходно написали Духом движимые богоносные отцы Каллист, патриарх Нового Рима, и содушный ему сподвижник преподобный Игнатий в книге, богомудро ими составленной, излагая полное и совершенное о ней познание” [5, с. 303].Основой внутреннего монашеского делания святой Каллист считает пребывание в добродетелях. Ибо “одна добродетель тесно сочетавается с другою и все сгармонировываются воедино, так как все они одно тело устрояют — именно то, что обожают человека, искренне в них живущего, обогащая его некако, как бы соединительными кольцами цепи” [5, с. 313].Среди добродетелей патриарх Каллист на первое место ставит послушание, поскольку оно является ступенью к безмолвию. “Возжелав подвижнически обучаться, — пишет он, — последуй добре установленным законам... во-первых, объятельно обыми послушание, а потом и безмолвие. Ибо, как деяние есть ступень к созерцанию, так послушание — к безмолвию” [5, с. 317].
Далее он четко поясняет, как нужно исполнять послушания: “Прежде всего избери себе... совершенное повиновение, непритворное. Для сего со всем усердием взыщи и постарайся найти себе руководителя и учителя непрелестного... Нашедши же такого и к нему, как к родному отцу сын отцелюбивый, прилепившись духом и телом, пребывай с того времени весь в его повелениях и с ним во всем согласуйся, смотря на него как на Самого Христа, а не как на человека и всякое от себя отгоняя неверие и сомнение, равно как и всякое свое мудрование и самоохотное хотение” [5, с. 315].Святой Каллист указывает пять правил для подвизающихся в послушании. “Истинному послушнику всенеобходимо... должно соблюдать следующие пять добродетелей: во-первых... чистую и неленостную веру настоятелю (руководителю)... Во-вторых... чтоб истинствовал в деле и слове... В-третьих, не творить воли своей... В-четвертых, отнюдь не прекословить и не спорить... В-пятых... точно и искренне все исповедовать настоятелю своему (руководителю)... как бы страшному предстоя престолу Христову, пред Богом и святыми ангелами Его” [5, с. 318—319].Для приступающих к безмолвию святой Каллист определяет такие делания: молитва, псалмопение, чтение, богомыслие и рукоделие и — поучает, как надлежит проходить эти делания и в какой очередности [5, с.
366—367].В основание истинной христианской жизни святой Каллист полагает веру, надежду и любовь, поскольку они “всех нравственных доброт начало... и хороводитель, и главарь” [5, с. 408].Руководствуясь учением святых отцов, святой Каллист утверждает, что “страх Божий есть начало добродетели”. Он выделяет два вида страха Божия: страх новоначальных и страх совершенных иноков. “Признак первого страха есть ненавидеть грех и гневаться на него, как гневается на зверя угрызенный им, а страха совершенного признак есть любить добродетель и бояться... падения” [5, с. 334].В творении святого Каллиста есть ценные наставления для обучения непрестанной Иисусовой молитве, ибо он считал спасительным призывание сладчайшего имени Господа нашего Иисуса Христа с верой, надеждой и смирением, обогащающее “миром и любовию, кои суть воистину богонасажденное трех-стебельное древо жизнеподательное” [5, с. 314].
Так как непрестанная молитва очищает человека, то святой Каллист пишет: “Господу молиться и у Него просить милости с несомненным упованием, непрестанным имея делом и занятием призывание всесвятого и сладчайшего имени Его, всегда нося Его в уме, в сердце и в устах и всячески понуждая себя в Нем и с Ним и дышать, и жить, и спать, и бодрствовать, и ходить, и есть, и пить — и все вообще, что ни делаем, так делать”, ибо “при отсутствии Его стекается к нам все зловредное, не оставляя места ничему душеполезному” [5, с. 314].Святой Каллист дает и конкретные указания, как должно проходить Иисусову молитву. “С молитвою сею, кроме сказанного, имей память о суде и воздаянии за добрые и худые дела и, вседушно почитая себя грешнейшим из всех людей и самых демонов сквернейшим, думай посему, что всеконечно имеешь ты вечно мучим быть во аде. Если при каком-либо из сих помышлений придут тебе сокрушение, плач и слезы, на том помышлении и пребудь, пока слезы не пройдут сами собою. Если же ты не сподобился еще дара слез, то восприими подвиг и со смиренным мудрованием молись, да стяжешь их, ибо ими очищаемся мы от страстей и скверн и ими же причастными делаемся добрых и спасительных расположений” [5, с. 339].
Говорит он и о месте проведения Иисусовой молитвы: “...надо укрываться в келлии безмолвной и несветлой, так как зрение и видение очами зримого и видимого обыкновенно развлекает и рассеивает мысли, при заключении же в безмолвной и премрачной... храмине мысли перестают разбегаться и множиться и ум таким образом, хотя и нехотя, мало-помалу утишается и в себя собирается” [5, с. 338].Святой Каллист подробно описывает и метод вхождения внутрь сердца вниманием через дыхание: “Седши в безмолвной келлии своей, собери ум свой, введи его в путь дыхания, коим воздух входит внутрь, и принудь его вместе с вдыхаемым воздухом сойти в сердце, и держи его там... но не оставляй его молчащим и праздным, а дай ему следующую молитву: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя. И пусть он имеет сие непрестанным своим делом и никогда не оставляет его. Ибо оно (сердце. — И. П.), содержа его немечтательным, делает недосягаемым для прилогов вражеских и возводит в Божественное желание и любовь” [5, с.