Рогозянский А. — Страница 16 из 38

Страница 16 из 38

Крест наш не меняется в своем основном содержании, станем ли мы богаты или обеднеем, будем ли жить в большом или малом городе, женимся или остаемся одиноки и т.д. Через все эти внешние события перед нами встает все та же задача, все тот же крест. В биографии каждого человека - и это имеет существеннейшее значение для педагогической мысли - надо уметь видеть сквозь внешнюю цепь событий в жизни человека ту последнюю глубину, в которой раскрывается крест человека, - его духовные задачи, логика его духовного пути. Трудность креста лежит как раз во внутренней неустроенности человека, идущей и через наследственность и через неправильную физическую, социальную, духовную жизнь, через обременение души разными конфликтами. Все это обнимается понятием греха, охватывающего человека и его духовный мир.

Связность и внутренняя логичность нашей жизни обычно открываются нам лишь в зрелом возрасте, когда мы неожиданно видим, как через всю нашу жизнь, при всем различии внешних условий, психофизических процессов в нас, идет одна и та же тема жизни, те же трудности, те же ступени возрастания.

Все это значит, что духовная жизнь не есть просто приобщение к миру ценностей, не есть даже религиозная жизнь вообще, а имеет в каждом свою индивидуальную задачу, свою имманентную логику, т.е. включает в себя крест. Эта внутренняя связность и имманентная [1] логичность в жизни человека существенно связаны с образом Божиим в нас. Раскрытие образа Божия есть задача, особая у каждого. Мы призваны к творчеству, к разрешению этой задачи, к несению своего креста.

Когда мы вступаем в непосредственное общение с людьми, мы никогда не принимаем во внимание только то, что дано в их эмпирической личности, но всегда чувствуем, что в "глубине" ее живут те или иные силы, как бы дремлют те или иные особенности, которые могут пробудиться. Но если по известному выражению "чужая душа - потемки", то во сколько раз загадочнее детская душа с ее несложившимся характером, с отсутствием в ней внутреннего единства, с типичной для детства пестротой и разбросанностью интересов.

Основная наша ошибка в отношении детей заключается в том, что мы считаем детскую душу во всем схожей с нашей, исходим из мысли, что в детской душе имеют место те же движения, что и у нас, - только еще недоразвитые, слабые. Детская душа, с этой точки зрения - это душа взрослых в миниатюре, это ранняя стадия в ее развитии. Как часто и горько мы обманываемся в этом, и как много от этого страдают наши дети!

(По работам прот. В. Зеньковского "Психология детства" и "Проблемы воспитания в свете христианской антропологии").

Не с кичливым: "Я из тебя сделаю человека!", а с пытливым: "Каким ты можешь быть, человек?", - подходит к ребенку по-настоящему любящий и талантливый воспитатель. Ребенок, конечно, не имеет еще целостной картины миробытия и опыта, он сам стремится под руководство и попечение старших. Но это еще не дает повода нам подменять, подавлять своим опытом и авторитетом личную инициативу ребенка. Воспитатель призван ассистировать, постоянно идти рядом, поддерживая воспитанника со стороны и содействуя большему его успеху. О. Василий Зеньковский призывает даже: "Дайте возможность детям пережить нормально свое детство!", т.е. учитывайте, к чему направляют Бог и природа, ищите, что нормально для вашего сына и дочери.

В детские годы закладываются основы будущей личности. И все мастерство педагогики состоит в том, чтобы вовремя угадать в характерных чертах ребенка не только данность (действующую основу его бытия в мире), но и его заданность, т.е. индивидуальное задание наперед, личную призванность, которую нужно раскрыть, по возможности, более полно. Уловить тему будущей жизни ребенка, сделать ее стержневой, главной при воспитании - вот что значит "воспитывать правильно". И не только правильно, но и легче всего, ибо ребенок воспринимает все лично, и вне личного склада слабо восприимчив к нашим словам.

Конечно, более полного раскрытия индивидуальность достигает лишь в зрелом возрасте, но опытный взгляд может уже у ребенка подметить формирующиеся черты. Обойти же личность, как-то безлично привить ей что-либо значит по существу умерщвлять и убивать начало личности. Должно помнить, что люди не идут в своем развитии одним и тем же путем, что личность не принимает у всех одной и той же формы, но всякая личность должна найти свой путь, свою идеальную форму. Важно "угадать" дарование ребенка, почувствовать его тип, сгладить дурную наследственность, укрепить слабые стороны, ограничить резкие...

Здесь нельзя встретить "абсолютных" или "всеобщих" педагогических ходов и решений. Полезно ли для души, например, посещать воскресную школу? На первый взгляд, куда как полезней и благочестивей, чем, скажем, заниматься на секции велокросса и плавания или мастерить самолеты. Но некоторые дети в церковных предметах безынициативны и вялы, тогда как в светских кружках и секциях занимаются с явным усердием и успехом. Часы, проведенные "из-под палки" в воскресной школе, лишь расслабляют ребенка и тяготят отношения в доме, а любимое увлечение собирает силы и волю, делает живым и целеустремленным.

Важно не просто рассуждать: "это более, а то менее благочестиво", но видеть путь, который наиболее органичен. "Религиозное вдохновение не связано непременно с религиозным содержанием. Оно может зажечь души своим священным огнем, когда мы заняты интеллектуальной работой, эстетическим творчеством, социальным деланием, простым физическим трудом" (6, 144). Человек, который с детства знал технику, найдет себе дело и в церковном хозяйстве, а занятия спортом в юношеские годы помогут сформировать выносливость и дисциплину, необходимые для воина-защитника Родины. Главное, чтобы развитие и воспитание имели какое-нибудь одно основное течение или русло, и выбирать его следует, обращая внимание на отклик детской души. Большие беды грозят воспитанию там, где между детьми не замечают различий. "Корни многих неприятных сюрпризов в том, что одному дают десять высеченных на камне заповедей, когда он хочет сам выжечь их жаром своего сердца в своей груди, а другого неволят искать истины, которые он должен получать готовыми" (5, 79).

Вообще, исследователи замечают, что религиозность, как и прочие стороны личности, имеет различные типы. Различаются у детей интеллект, темперамент, чувствительность, творческие дарования, мера здоровья. Неодинаково проявляются и религиозные чувства. Зеньковский считал, что лишь 25% детей имеет более-менее тонкое духовное устроение. Для остальных возможны подъемы и срывы, чередование интереса к религиозной тематике с периодами безразличия.

Зачастую взрослые отдают главные свои симпатии и внимание тем детским характерам, которые выглядят наиболее одаренными и живыми, приятными в общении. В тени остаются при этом внешне невыраженные, тихие, слабо восприимчивые к обучению дети. Но, как замечает архиепископ Фаддей (Успенский) в "Записках по дидактике": "Ни один темперамент нельзя назвать лучшим или худшим другого: каждый имеет достоинства и недостатки. Темперамент есть только природное расположение души и тела; развитие свободы и самостоятельного характера в детях постепенно может сгладить или, по крайней мере, ослабить дурные стороны темперамента". Да и склонность к духовному не так-то легко понять и правильно оценить в детях.

Нечуткие натуры не реагируют много раз на самые яркие и глубокие проявления религиозности, но в доброй, любящей атмосфере семьи, приходит и для них свой час расцвета и пробуждения религиозных сил. Этот час может прийти поздно, душа может долго не отзываться на религиозные переживания, но час пробуждения наступит.

Раньше в школе учителя обыкновенно высоко ценили тех, кто обладал так называемой непосредственной памятью, что дает картину быстрого и точного запоминания. Теперь мы хорошо знаем, что такой тип запоминания обыкновенно связан с быстрым забыванием, знаем и то, что за "неточностью" запоминания сплошь и рядом стоит плодотворнейшая и чрезвычайно ценная переработка материалов восприятия и что медленность запоминания объясняется не относительной слабостью работы памяти, а более сложным и потому требующим больше времени типом работы памяти.