Рогозянский А.

в свое сердце бесценному и живому Сокровищу - Богу, но уделяй из своего состояния требующим нуждающимся, нищим братиям своим, которые для того оставлены в этой жизни, чтобы ты мог доказать на них свою любовь, благодарность к Богу и удостоиться за то награды от Бога в вечности; видишь ли белый серебряный блеск, т. е. серебро, не прельщайся им, но помышляй, что должна быть бела и блистать добродетелями Христовыми душа твоя; видишь ли золотой блеск, или золото, не прельщайся им, но помни, что душа твоя должна быть как злато огнем очищенное и - что тебя самого Господь хочет просветить, как солнце, в вечном, светлом Царствии Отца Своего, что ты узришь незаходимое Солнце правды - Бог в Трех Ипостасях, Пресвятую Владычицу Богородицу и вся Небесныя Силы, и святых человеков, неизреченным светом исполненных и сияющих светолитием (25, 231-233).

Эта особенность православной традиции именуется символическим реализмом и является прямым продолжением евангельского языка притчей и аллегорий - "К кому мы причислены, по образу тех и должны жить. Писание причисляет нас к странникам и пришельцам. Будем же жить здесь, как в странноприимном доме, помня, что во всякий момент по призыву Господню можем быть призваны выйти из него" (Древний палестинский патерик). Сами тексты Писания отцы истолковывают не только нравственно и исторически, но в более глубоком переносном, символическом смысле, благодаря чему чтение становится уже не сухим изучением исторических образов и событий, но тесно связывается с жизнью каждой христианской души: "Пусть Он войдет в храм, который внутри тебя, чтобы изгнать всех торговцев. Пусть Он воссядет в храме, который внутри тебя, и ты станешь для Него священником и левитом, входящим в очищение. Блаженна ты, душа, если ты обретешь это в своем храме. Блаженна ты еще больше, если будешь Ему служить".

В нашем кратком обзоре нет нужды и возможности приводить многие поучительные цитаты, находимые в Предании Церкви. Важно указать на сам принцип - следование традиционной для Православия наставительной практике. Богатейшим источником духовного слова служат отечники, жития и патерики. Изучать их необходимо не только затем, чтобы черпать для себя поучения в добродетельной жизни, но и чтобы взять на заметку приемы и принципы той духовной дидактики, которой широко пользовались в христианском руководстве наши учителя и подвижники.

Материал наставления должен быть, разумеется, тщательно подобран и приноровлен к возрасту, обстоятельствам и душевному складу детей. Для лучшего усвоения может быть изменен и язык. Впрочем, может так оказаться, что ребенок лучше воспринимает подлинное святоотеческое слово, а не его пересказ - состояние души у святых отцов и их изречения есть как бы детские и ближе для детства. Багаж такого знания, "благочестивая эрудиция", необыкновенно важны для детей. Святые образы и примеры, по слову свт. Феофана, "предзанимают собой детское сердце", накапливая в памяти и воображении тот фонд впечатлений, из которого, смотря по его наполнению, в последующей жизни будут почерпнуты либо правильные решения, оценки и чувства, либо, наоборот, противник изыщет себе образы для искушений (в этом святые отцы усматривают истинную роль и механику неосознаваемой части психики - того, что в современной науке известно как "бессознательное" или "подсознание" и часто становится поводом для разного рода домыслов и спекуляций).

Ясно также, что педагогическое наставление детям в вопросах аскетики должно быть еще более осторожным, нежели в отношении взрослых. Всякая аскетика (и это ясно показывает религиозный опыт вне христианства) ведет к освобождению души из-под власти материального, телесного начала и утончает ее восприимчивость к духовным влияниям. Лучше, если ребенок будет иметь личное, прямое общение с духовником, умеющим, по крайней мере, задать необходимую тональность духовной работы и предупредить от наиболее грубых ошибок. Однако наш век небогат опытными наставниками, о чем прямо предупреждает свт. Игнатий Брянчанинов, и по этой причине основной объем сведений приходится черпать из святоотеческих книг [8].

На первых порах не удается (да и не следует) вводить детей в подробности святоотеческого учения о страстях и борьбе с демоническими влияниями. Однако всегда есть возможность сообщать навык к аскезе непосредственно - примером аскетически верно устроенной жизни родителя и педагога. Ребенок чрезвычайно чувствителен к состоянию старших, его сердце соединено нерассудочной, прямой нитью с душой близкого ему человека, и это открывает возможности для воспитания детей не одними лишь внешними педагогическими средствами и приемами - убеждением, поощрением, наказанием - но и более тонко, внутренне: через соответствующее внутреннее делание воспитующего. Старец Паисий Свя-тогорец, например, замечает:

Очень помогает воспитанию детей, когда родители считают себя ответственными за все проступки детей, поскольку находят свою собственную жизнь не такой, какой она должна быть рядом с Христом, и именно поэтому, на их взгляд, дети их ведут себя безобразно. Когда родители так смиряются и так искренне каются, тогда сподвигается и Всемогущий Христос и бросает сокрушенным родителям "спасательный круг" для спасения, что, кстати, спасает и непутевых детей (4, 45).

В чем упражняется душа взрослого, в том же естественно укрепляется и ребенок. И напротив, где чаще всего претыкается старший, там чаще всего совершают ошибки и его маленькие подопечные. Вот почему вместе с заветом преподобного Серафима ко всем христианам "стяжать дух мирен", Церковь устами св. прав. Иоанна Кронштадтского добавляет, применительно к воспитанию: "Всего больше позаботьтесь... о стяжании, или поддержании детской чистоты сердца: "ибо чистые сердцем Бога узрят" (Мф. 5,8)" (26, 300).

В сущности, этот факт передачи душевного состояния интуитивно нам хорошо известен. К примеру, когда дети испытывают боль, матерям свойственно переживать их страдание, как свое собственное, и, что особенно примечательно, материнским сочувствием детская боль действительно облегчается. Так же и недостойный поступок ребенка (воровство, обман и т. п.) заставляет хороших родителей задуматься над своей собственной жизнью и впредь строже следить за словами и действиями, способными дать лишний повод к соблазну. Взаимовлияние детской и взрослой душ признается, как весьма важное, и в святоо-теческой литературе. Свт. Василий Великий, в частности, считает обоюдно полезным как для детей, так и для взрослых подвизаться совместно:

Уединенные упражнения и правила касательно сна и бодрствования, времени, меры и качества пищи для детей должны быть определены приличным им образом. Но молитвы, которые установлено совершать днем, должны быть общие и у детей, и у старших, потому что у детей через соревнование более совершенным (не в смысле, конечно, соперничества, но совместной ревности - А.Р.) укореняется навык к сокрушенной молитве, и для старших немаловажно пособие детей в молитве (27, 187).

Остаться свободном и выжить

Ввести в практику религиозного воспитания начало аскетики особенно важно для современного христианства. В наши дни навык ко внутреннему деланию, трезвости чувств и ума не просто желателен. Он становится для верующего жизненно важным. Аскетическое делание ныне вообще должно признать за единственную стратегию православного выживания. Раскрыть ее смысл всего важнее для молодежи, т.к. современность наиболее агрессивно нацелена именно на подростков и юношество.

Недостаток аскетической культуры, ее недораскрытие и недооценка - вот, пожалуй, самая болезненная и острая проблема церковной педагогики последних лет. Определенных успехов нам удавалось достичь в преподавании религиозных дисциплин, рукоделии и ремеслах; дети регулярно бывали на богослужении в храме, пели в хоре или даже прислуживали в алтаре. Однако это редко отливалось и закалялось у них в формах собранного и внимательного, отзывчивого и энергичного христианского нрава. Оттенок какой-то трудно передаваемой скуки и безынициативности, как бы некой усталости, обремененности жизнью, с малых лет ложится на лица. Внутренняя струна души, призванная чисто и твердо держать заданный духовный тон, остается расслабленной и отзывается изнутри только вялыми, дребезжащими обертонами.