Рогозянский А.

Это стадия "блудного сына", и семья больше всего должна думать о том, чтобы подростку было привольно и свободно в ней, чтобы ничто его не гнало из семьи. Ценимое подростком бережное отношение к нему, без малейшего намека на принуждение или выговор могут создать в семье светлую духовную атмосферу, к которой "блудному сыну" захочется вернуться. Совершенно невозможно в это время требовать посещения храма, обязательной молитвы; если подросток чувствует, что семья горько переживает его религиозную халатность, но никогда не позволяет себе упрекнуть его, она этим достигает гораздо больше, чем прямым вмешательством. Роль семьи, безмолвная, часто незаметная, тем более значительна в непрерывности ее любви, ее собственной религиозной жизни, ее уважения и доверия к подростку, ее молитв за него... Сознание, что семья пребывает в верности религиозным своим верованиям, светит подростку в дни и часы его духовных авантюр и блужданий, и если он свободно вернется в свой час к этому свету и теплу - это будет не временной вспышкой прежних чувств, а началом ровного, светлого духовного роста.

(По работам прот. В Зеньковского "О религиозном воспитании в семье" и "Проблемы воспитания в свете христианской антропологии").

ЮНОСТЬ (до 19-21 года)

Все силы души здесь - и духовная, и интеллектуальная, и физическая, - уже вполне созревают. Юность чувствует свою готовность к жизни, но еще не имеет трудного жизненного опыта. От юности веет особенной цельностью, возвышенностью чувств, творчеством. Однако в этой же неопытности таится опасность подмен. В наше время романтический пафос юности почти всегда преждевременно заменяется стремлением к легкой жизни и получению удовольствий. Молодая душа "переключается" на себя, обосабливается, быстро теряет юношеский запас энергии и задор, даже состаривается прежде всякого времени. Задача старших в этот период - всеми мерами поддержать высоту устремлений, направить их в более чистое русло, например, увлечения поэзией, социального творчества (в этом возрасте молодым людям уже вполне можно самим участвовать в педагогических начинаниях - организации и руководстве подростковыми группами и движениями, трудовых сообществах сверстников, и т. п.).

Юность синтетически соединяет все предыдущие периоды, чтобы дать возможность личности вступить в новую фазу - зрелости. От раннего детства возвращается в юности эстетический тип мироотношения с живым чувством светлой бесконечности, вновь открытой юной душе.

От второго детства в юность входит внимание к законам и порядкам мира внешнего, социального и морального, - хотя это внимание уже не связано с послушанием и приспособлением ко всем этим законам, а, наоборот, полно творческих замыслов о преображении мира. Юность знает мир, любит его и хочет на него действовать, чтобы творчески в нем проявить себя. Наконец, от отрочества в юность привходит могучая сила пола, но как бы укрощенная и просветленная, обычно находящая свой объект, в восторженном поклонении которому расцветают все лучшие силы души.

Личность достигает своего почти уже полного расцвета, еще не исключая того многообразия, которое в ней есть, но так легко и радостно относясь к нему, словно в нем есть неистощимое богатство сил. В юности достигает полноты созревания дар свободы. Юность уже сознает до конца свое право на свободу, сознает всю силу ее. Но она нерасчетлива, хотя порой в ней уже действует инерция житейских привычек, вошедших в душу от периода второго детства, - она нерасчетлива, ибо богата - и ей легко пожертвовать всем. В этой слепоте при изумительном духовном богатстве обнаруживается то, что юность все же входит в общую систему детства.

По существу, юность можно охарактеризовать как религиозный период, но не в смысле содержания духовной жизни, а в смысле типа его - устремления к Бесконечности. Если юноша нецерковен, религиозная сила этого горения может оказаться не узнанной в своем подлинном смысле, и возможно даже, что юность в горении сердца и чистом энтузиазме отдаст себя разрушению религии в мире.

Социальная слепота приводит к тому, что юноша может последовать идеям вместо любви к живым людям, фанатически устранять все, что мешает юношескому радикализму. Необходимо спасти личность от неверного ее погружения в себя, от фатального ее обособления. Оцерковление личности - это и есть ее спасение, и это и есть основная педагогическая проблема. К Церкви нужно вести детей с раннего детства - хотя процесс оцерковления личности, по существу, может начаться лишь в юности. Но питание ребенка благодатными силами Церкви должно начаться раньше, чтобы сердце юноши не оказалось глухим, когда придет час творческих исканий.

(По работе прот. В Зеньковского "Проблемы воспитания в свете христианской антропологии").

Свобода и дисциплина на разных возрастных этапах

ПЕРВОЕ ДЕТСТВО

Семейный порядок проникает в ребенка с чрезвычайной силой. В первые 5-6 лет закладываются самые фундаментальные основы детской души, самые глубокие побуждения. И именно это есть время погруженности детской души вглубь семьи. Можно сказать, что в младенчестве семья - это и есть мир, вселенная ребенка. Все социальное служит лишь фоном семейному. Воистину счастливое и спасительное для педагогики стечение обстоятельств! Тем более, что взрослые здесь проявляют самые лучшие чувства к младенцу. Природа сама собой, без всяких теорий и споров, направляет педагогику первых лет в единственно правильное ее русло теплой и светлой взаимности, а не сознательных правил и интеллекта. И сколь непростительно упускать это драгоценное время, наполнять его суетой и раздорами или закрывать свою жизнь от участия в ней детей!

В годы первого детства дитя готово целиком следовать за родителями, исполняя тот или иной религиозный обычай без особенного усилия над собой или постороннего принуждения, но попросту потому, что родители имеют привычку поступать таким образом. Но здесь недостаточно умиляться, как дитя с усердием и неумело еще молится или ставит свечи перед иконами в храме. Мать и отец в этот период должны смотреть дальше, чтобы в полной мере воспользоваться отсрочкой в детской самостоятельности и напитать память и неосознанные ассоциации (в терминологии святых отцов, напомним, это "предзанятые понятия") всем спектром самых глубоких и тонких душевных впечатлений, вибрациями любви и заботы пробудить камертон детской души, дав ему зазвучать в той же светлой, творческой и духовной тональности.

Пусть чувства детские получают первые впечатления от предметов священных: икона и свет лампады - для глаз, молитвы и священные песни - для слуха н прочее. Дитя еще не понимает ничего из того, что у него перед глазами, но его глаз и слух привыкают к священным предметам, и они, предзанимая сердце, тем самым ставят вдали другие предметы. Особую заботливость должны проявлять родители к обстановке тех комнат, в которых спят дети, и уголков, где они играют и проводят большую часть времени (3, 342).

В первые годы детской жизни душа ребенка так нежна, так впечатлительна и беспомощна... Она вся всему доступна и не защищена никакой защитной броней; все может стать или уже становится ее судьбой, все может повредить, "испортить ребенка".

В эти годы ребенка надо беречь, не терзать его никакими страхами и наказаниями, не будить в нем преждевременно элементарные и дурные инстинкты. Однако упускать эти годы в смысле духовного воспитания было бы столь же недопустимо и непростительно. Надо сделать так, чтобы в душу ребенка проникало как можно больше лучей любви, радости и Божией благодати. Здесь надо не баловать ребенка, не потакать его капризам, не изнеживать его и не топить его в физических ласках, но заботиться о том, чтобы ему нравилось, чтобы его умиляло и радовало все то, что есть в жизни божественного - от солнечного луча до нежной мелодии, от жалости, сжимающей сердце, до прелестной бабочки, от первой лепетом сказанной молитвы до героической сказки н легенды... (4, 21).

Мировоззрение раннего детства, как уже отмечалось, по существу своему религиозно. Это значит, что все семейное: лица, события, тонкости эмоциональной атмосферы дома воспринимаются в их связи с целым - таинственной, мистической картиной миpa. Будни и праздники, самые элементарные домашние дела наполняются в этот период особенным смыслом, и если родители умеют придать им светлое духовное настроение, ребенок тоже приучается черпать силы из этого жизнеутверждающего благого источника. Внутренняя наполненность, энергичность, неисчерпаемый оптимизм озаряют тогда собой весь дальнейший путь жизни, не покидают ребенка ни при каких, даже самых тяжелых и смущающих обстоятельствах.