Рогозянский А.

Воспитателям нужно не просто водить детей в храмы и читать с ними молитвы, но учить иметь постоянную собранность и внимание к своим мыслям и чувствам. Для этого свт. Василий Великий, например, советует следующие меры:

При правильном руководстве у них (у воспитанников) скоро появляется внимательность ума и навык не рассеиваться, если наставники будут постоянно спрашивать, на чем остановилась их мысль и какой предмет их размышления. Ибо простота возраста, неухищренность и неспособность ко лжи легко высказывают душевные сокровенности. А сверх того, ребенок, чтобы не часто застигали его на какой-нибудь непозволительной мысли, будет избегать мыслей нелепых и постоянно станет удерживаться от нелепостей, боясь стыда обличении (10, 121).

Во втором детстве, к моменту достаточного сосредоточения умственных сил и самосознания (этот возраст у разных детей может наступать в 7-9 лет), взрослые могут и должны уже преподать детям первые осмысленные начала православной аскетики, без опыта которой не бывает настоящей христианской жизни - например, ознакомив их со смыслом и назначением того же поста и борьбы со грехом. Прекрасный пример подобного научения представляют собой многие святоотеческие творения, которые для того и были написаны, чтобы ввести молодые неопытные души в существо внутреннего делания. Например, когда не достает внимания на молитве, ребенка уместно спросить: "Скажи, как бы ты себя чувствовал, если бы тебя пригласили к царю на прием? Представь на минуту: вот, заходишь ты в тронный зал, кругом рыцари и придворная свита. Все смотрят на царя и на тебя: тебе нужно произнести речь. Неужели в эту минуту ты, раскрыв рот, станешь рассматривать муху, которая летает под потолком, или ворошить в памяти какие-нибудь пустяки? Нет, ты отдашь все внимание царю и будешь, что есть сил, собираться с мыслями: как лучше выразить все, что нужно? Так и на молитве - необходимо помнить, что ты стоишь и обращаешься в эту минуту к Царю всего мира и говоришь Ему самые дорогие и важные для тебя слова".

Допустим другое: ребенок склоняется к осуждению ближнего. На это вполне можно заметить: "Не думай, что сам лучше. Святые отцы были выше нас, не грешили - и то не позволяли себе осуждать недостатки друзей. Они говорили: "Горе мне, сегодня мой друг совершил грех, а я, может быть, поддамся на это искушение завтра!"". Еще ситуация: ребенок переживает обиду или раздражается на кого-то из сверстников. Внимание в этом случае можно обратить на наглядные примеры из "Поучений аввы Дорофея": "Вот представь себе: бежит по улице пес, а когда в него кто-нибудь бросит камнем, он, глупый, не смотрит, кто в него бросил, а рычит на камень. Смешно? А сам-то досадуешь на обидчика и забываешь, что это - экзамен от Бога. Он посмотрел, есть ли в тебе терпение и прощение. А ты поддался, стал выяснять отношения, требовать справедливости, раздражаться на неприятное слово - как будто за камнем погнался".

Передавать знания необходимо с оглядкой на возраст. Нельзя чересчур рано рассказывать ребенку о невидимой брани, рисуя ее как борьбу с бесами. Воображение, сильно развитое у детей, способно переместить все внимание в сферу этого измышляемого ими фантазийного противостояния, что может повлечь за собой серьезный психический и духовный кризис. С осторожностью следует подойти и к рассказам об ангелах и святых. Иногда взрослые увлекаются словесным изображением невидимых духовных существ вокруг нас, думая, что это укрепит веру ребенка. Некоторым родителям импонирует, когда их ребенок вдруг заявляет, что видел крылатых существ, свет от икон и пр. Детей иногда даже пытаются понуждать на видения, подсказывать возможные темы... Однако все это не имеет ничего общего с подлинно смиренной и аскетически правильно устроенной педагогикой. В православной аскетике действует твердое правило относительно всех сверхъестественных проявлений: "не отвергать и не принимать". Этот же принцип должен быть целиком распространен и на воспитательные отношения.

Мистическая одаренность не может выдвигаться как цель религиозного воспитания. Духовные дары еще в большей степени, нежели способности интеллектуальные или эстетические, приходят от Бога. Нечасто встречается в детях музыкальный или изобразительный гений, особенные таланты к изобретательству или точным наукам. Но еще труднее теперь отыскать тех, кто с детского возраста одарен гением религиозным, мистическим. В целом следует признать справедливым то мнение Зеньковского, согласно которому более-менее чутким в религиозном отношении бывает не более, чем одна натура из четырех или даже пяти (по оценкам преподавателей воскресных школ и церковных гимназий - и того меньше, не более 10-15 %). Нельзя через силу домогаться от сына и дочери какой-то особой духовной чуткости, утонченности, а тем более приравнивать их к другим детям и пытаться "не отстать" от их уровня.

Задача здесь совершенно иная: с любовью и верой отнестись к тому малому, что имеется в данной душе, действуя, исходя из ее индивидуальных особенностей, сильных и слабых черт. Реалистичную, склонную к прагматике натуру нелишне "оторвать от земли", придав больше задора. Отвлеченную и мечтательную - "поставить на землю", призвав к большему реализму. Аскетика, в принципе, и была сформирована как общий для всех путь, который всякого организует и направляет в оптимальном для него русле. Она не была и не является областью избранных, ибо какие закономерности или общие пути можно себе представить по отношению к явным, духовно одаренным с рождения особым избранникам Божиим?

ОТРОЧЕСТВО

В исполненное драматизма подростковое время смысл педагогического аскетизма сильно переменяется - старшим здесь предстоит почти полностью "взять аскетику на себя". Отрочество - возраст восстания новых, неведомых отроку сил (пола), отдающих душу во власть противоречивых и страстных влечений.

Как отмечают многие, именно здесь велика опасность усилиться темной, демонической мистике. Подросток даже может привлечься этой таинственной силой, быть ею заинтригован и идти ей навстречу (гадать, вызывать духов, разыгрывать вместе со сверстниками ритуалы мрачного свойства). О. Серафим (Роуз), близкий к нам по времени американский подвижник, обращал, например, особое внимание на тот факт, что "по данным социологов в Сан-Фран-цисском "храме" сатанистов значительную часть "прихожан" составляла молодежь - выходцы из православных семей (т. е., в американских условиях, из наиболее консервативно и строго настроенной части общества - А. Р.). Значит, то воспитание, которое они получали (а были среди них даже дети священников), вызывало в них жажду бунта, протеста в самой крайней форме" (11, 108).

Все, что позволит подростку обойти стороной подобные искушения, сохранит за ним выбор добра и сил света (хотя бы в самом общем смысле нехуления и неотрицания Бога), должно быть заложено в душу ранее, до отрочества. Роль родителей и педагогов в подростковый период, как подчеркивает В. Зеньков-ский, безмолвна, с молитвой и обетами внутреннего делания, которые дают взрослые за мятежную душу. Этот перенос аскетической активности к взрослым продолжится вплоть до самого юношества, в которой волнение сил внутри успокоится, и молодая душа обретет способность к целостному и просветленному мистическому порыву.

ЮНОСТЬ

Юность, этот последний акт детства, "прелюдия" взрослой жизни, являет собой, как уже говорилось, особое время, о котором Зеньковский (очень любивший этот период и много работавший с молодежью данного возраста) свидетельствует, что взрослая жизнь обычно не подымается выше тех горизонтов, которые видело юношество. Этот же факт подтверждают и многочисленные примеры житий святых: прпп. Антония Великого, Сергия Радонежского, Серафима Саровского, Силуана Афонского и др. Именно в юношеские годы они возжелали приблизиться к Богу. А в писаниях свт. Игнатия Брянчанинова можно встретить упоминания удивительных молитвенных состояний и мистических озарений, которые посещали подвижника еще в ранние годы. "Когда я был пятнадцатилетним юношею, - вспоминает подвижник, - несказанная тишина возвеяла в уме и сердце моем. Но я не понимал ее, я полагал, что это - обыкновенное состояние всех человеков" (12, 555).