Русская идеология

Однако, мы питаемъ надежду, что моментъ для конечной гибели Россiи еще не насталъ, ибо имеемъ пророчество св. Серафима Саровскаго, что Господь избавитъ Россiю отъ всехъ ея бедствiй ради православной веры и она будеть существовать, какъ сильная держава, до скончанiя века. Эта вера есть въ русскомъ народе. Она исповедуется имъ даже въ великихъ настоящихъ страданiяхъ Россiи. Поэтому мы должны молиться, чтобы Господь укрепилъ эту веру и скорее бы избавилъ Россiю отъ богоборческой власти. Самый тотъ фактъ, что мы вместе со всею зарубежною русскою Церковiю и съ нашими братьями, находящимися въ Россiи, молимся объ этомъ, свидетельствуетъ, что для Церкви далеко не безразлично: будетъ ли Россiя возглавляться впредь богоборческою властью.

Точно так же не безразлично для Церкви, какая будетъ въ Россiи после советской власти государственная форма правленiя. Православная Церковь не можетъ предпочесть власть народа, что то же - народной толпы, царской власти по той причине, что народоправство не есть Богоустановленная власть и не коренится въ Св. Писанiи. Мало того, республиканская и конституцiонная власть являются ниспроверженiемъ Богоустановленной царской власти. Правда, въ конституцiонной форме правленiя монархъ остается, но самодержавiе отъ него отнимается народоправствомъ и для него создается неестественное и тяжелое положенiе, при которомъ онъ "царствуетъ", но не управляетъ; о чемъ хорошо въ свое время писалъ Iоаннъ Грозный въ своихъ письмахъ князю Андрею Курбскому и заявлялъ Шведскому королю и Польскому королю - Стефану Баторiю.

Такимъ образомъ, какъ республиканская, такъ и конституцiонная форма правленiя - не только не являются Богоустановленною властiю, но самое ихъ бытiе начинается съ ея отрицанiя. Св. Церковь наша не можетъ закрыть своихъ глазъ на это отсутствiе религiозной основы въ томъ и другомъ демократическомъ образе правленiя, поэтому и не можетъ желать его введенiя въ будущей Россiи.

Кроме того, демократическiй строй не соответствуетъ религiозно-нравственному идеалу русскаго народа. Этотъ идеалъ состоитъ въ устремленiи русскихъ людей къ святости, или единенiю со Христомъ чрезъ православную веру и любовь со всеми прочими христiанскими добродетелями. Но этотъ идеалъ русскаго народа совершенно чуждъ республиканской или конституцiонной форме правленiя. И это понятно, ибо демократическое государство управляется не этическими, а юридическими нормами. Зато монархiя въ Россiи какъ нельзя лучше соответствовала русской идеологiи. Объ этомъ говоритъ самое назначенiе монарха быть представителемъ идеала русскаго народа и направлять свою государственную деятельность сообразно съ этимъ идеаломъ. Являясь первымъ и вернымъ сыномъ Церкви, царь былъ и покровителемъ русскаго народа въ удовлетворенiи его высшихъ религiозныхъ потребностей, будучи для него и въ другихъ областяхъ его жизни олицетворенiемъ высшей милости и отеческой любви.

Отсюда ясно, почему русскiй народъ такъ веренъ былъ своимъ монархамъ съ готовностью полагать за нихъ свою жизнь. Русскiй народъ даже въ униженiи царской власти въ перiодъ смутнаго времени винилъ не ее, а себя, виделъ въ этомъ наказанiе Божiе за грехи свои и ревностно отвергалъ все посягательства на самодержавiе царя...

Къ сожаленiю, въ 1825 г. произошло возстанiе декабристовъ. Это возстанiе показало, что въ русскомъ народе сталъ меркнуть религiозно-нравственный идеалъ и сталъ заменяться идеаломъ политическимъ, и чемъ дальше шло время, темъ сильнее и сильнее заявляло свои права въ русскомъ обществе конституцiонное и даже республиканское движенiе, которое вылилось въ освободительное, низложило царя и погубило Россiю.

Несомненно Господь за эту замену идеологiи и наказалъ русскiй народъ. Но Онъ и помилуетъ его за великiя страданiя, веру и покаянiе и даруетъ ему избавленiе. Однако, чтобы возродить Россiю, мы должны вернуться къ своему религiозно-нравственному идеалу и на основанiи его возсоздать царскую самодержавную власть, такъ какъ другiя формы правленiя не соответствуютъ нашей русской идеологiи.

Этимъ несоответствiемъ не исчерпываются все мотивы, почему Церковь должна отвращаться отъ демократическихъ формъ правленiя. Последнiя не только не имеютъ даннаго соответствiя, оне даже враждебны религiозно-нравственному идеалу русскаго народа. Поэтому при появленiи въ Россiи того или другого демократическаго строя, наша православная Церковь окажется въ положенiи гонимой, т. е. тогда произойдетъ фактически отделенiе Церкви отъ государства.

Не надо забывать, что только либеральные круги Россiи требовали демократическаго строя, а все истинно-русскiе люди отстаивали самодержавiе.

Отсюда ясно, что Церковь не можетъ быть безразличной къ форме правленiя въ будущей Россiи. Для собственнаго своего блага и ради возрожденiя Россiи она можеть стремиться къ возстановленiю у насъ только одного государственнаго строя - самодержавной власти царя - Помазанника Божьяго.

Въ шестой главе мы призываемъ всехъ русскихъ людей стремиться, какъ къ величайшей милости Божiей, къ учрежденiю въ будущей Россiи истинной монархической власти, которая можетъ быть такою только при своемъ отношенiи къ Церкви на основе симфонiи въ смысле ограниченiя самодержавной царской власти Церковiю - ея Божественными законами. Мы имеемъ въ виду симфонiю, теорiя которой изложена въ 42-й главе славянской Кормчей, взятой изъ VI-й новеллы Юстинiана. Въ настоящей главе нами дается толкованiе этой симфонической теорiи, которая обязывала носителя царской власти быть защитникомъ догматовъ православной веры и почитать Церковь, т. е. исполнять все ея каноны, сообразовать съ ними законы гражданскiе и заботиться о ея матерiальномъ благополучiи.

Въ соответствiи съ этой симфонiей определяли свои отношенiя къ Церкви Византiйскiе императоры, прежде всего оказывая покровительство ей въ ея борьбе съ еретиками на Вселенскихъ Соборахъ и после нихъ въ особенности въ виду страшныхъ насилiй, вплоть до уголовныхъ преступленiй, которыя совершались еретиками по отношенiю къ православнымъ людямъ.

Согласно этой симфонiи, Византiйскiе императоры оказывали и почитанiе Церкви въ лице ея власти, т. е.

канонамъ.

Для осуществленiя той же симфонiи Византiйскiе императоры считали своимъ священнымъ долгомъ заботиться и о матерiальной стороне жизни Церкви. Конечно, главный притокъ пожертвованiй въ пользу Церкви делался верующимъ народомъ во исполненiе Божественной заповеди о десятинахъ. Но самое главное здесь заключалось въ томъ, что св. каноны закрепляли это церковное имущество, какъ принадлежащее Самому Богу, за Церковью, какъ неприкосновенное. Этой неотчуждаемости церковнаго имущества содействовала и императорская власть, делавшая своими законами его неприкосновеннымъ и ограждая его заклятiями.

Въ настоящей главе мы отмечаемъ, что въ данной теорiи не указывается, въ чемъ должно проявляться для этой симфонiи отношенiе Церкви къ государству и въ частности къ той же царской власти. Мы объясняемъ это обстоятельство темъ, что Церковь по свойству своей веры православной не могла нарушать симфонiи и проявлять папоцезаризмъ, и что, действительно, этого никогда не бывало. Однако, Церковь всегда участвовала въ этой симфонiи властей и очень много делала для нея, возрождая благодатными средствами своихъ членовъ и чрезъ воспитанiе и просвещенiе делая ихъ великими сынами отечества, воодушевляя ихъ любовiю къ царю и родине до готовности полагать за нихъ свою жизнь.

Съ такимъ значенiемъ теорiя симфонiи перешла изъ Византiи и къ намъ въ Россiю. И здесь она действовала, определяя взаимныя отношенiя между церковной и государственной властью, пока не была нарушена въ царствованiе Алексея Михайловича. Действительность показываеть, что и наши вел. князья, а затемъ цари были защитниками православной веры и боролись вместе съ Церковью съ еретиками, о чемъ свидетельствують наши древнiе Соборы, на которыхъ они нередко присутствовали и осуществляли все соборныя меры по отношенiю къ еретикамъ.

Такъ же, какъ Византiйскiе императоры, наши вел. князья и цари осуществляли симфонiю въ отношенiи св. каноновъ и въ отношенiи церковной власти, въ особенности въ лице русскихъ церковныхъ Соборовъ, считая ихъ постановленiя для себя обязательными.