Страница 4 из 37
Подобно Византiйскимъ императорамъ, относились они и къ церковному имуществу, являя заботы о матерiальномъ благоденствiи Церкви и личными своими пожертвованiями, и посредствомъ огражденiя церковной собственности своими уставами и грамотами.
Въ последней седьмой главе нашей книги говорится о нарушенiи симфонiи властей при Алексее Михайловиче, причемъ въ этомъ отношенiи проводится аналогiя между Россiей и Византiей. Въ последней симфонiя нарушалась многими императорами чрезъ ихъ цезарепапистское вмешательство въ дела Церкви. Но въ особенности нарушителями ея, вплоть до ея уничтоженiя, были византiйскiе императоры иконоборцы, которые своимъ нарушенiемъ основъ симфонiи: православной веры и св. каноновъ, совсемъ уничтожали ее и даже делались гонителями Церкви. Въ этомъ уничтоженiи симфонiи Церковь видела причину паденiя Византiи.
Такое уничтожение симфонiи властей у насъ случилось при Петре I. Оно, въ силу закона постепенности, имело раннейшую свою подготовку въ царствованiе Алексея Михайловича, когда произошло нарушенiе симфонiи вместе съ появленiемъ "Уложенiя" въ 1649 г. и, въ частности, его Монастырскаго Приказа. Этотъ Приказъ былъ вопiющимъ вмешательствомъ въ церковныя дела, которое проявлялось въ суде надъ духовенствомъ даже по духовнымъ деламъ, въ назначенiи духовныхъ лицъ на должности и въ частичной конфискацiи церковнаго имущества.
Величайшимъ защитникомъ русской идеологiи, борцомъ противъ нарушенiя симфонiи властей и, вместе съ темъ, проповедникомъ истинной самодержавной царской власти явился Святейшiй Патрiархъ Никонъ. Сознавая всю гибельность для Церкви и государства цезарепапизма, Патрiархъ Никонъ протестовалъ, какъ это видно изъ его сочиненiя: "Раззоренiе", противъ суда светской власти надъ духовенствомъ по гражданскимъ и церковнымъ деламъ. Такой же энергичный протестъ былъ проявленъ съ его стороны и противъ частичной конфискацiи церковнаго имущества. Онъ виделъ, что на этомъ государство не остановится, и отниметъ отъ Церкви все средства, при помощи которыхъ она могла бы осуществлять свои высшiя задачи относительно воспитанiя и просвещенiя русскаго народа и темъ самымъ предохранить его отъ гибели. Поэтому Патрiархъ Никонъ на библейскихъ примерахъ показывалъ, какiя страшныя наказанiя следуютъ отъ Бога за отнятiе у Церкви ея имущества, "Уложенiе" называлъ "проклятою уложенною книгою", а въ Монастырскомъ Приказе виделъ толчокъ къ расцерковленiю русскаго государства и начало гибели Россiи.
Такъ какъ оцерковленiе русскаго государства посредствомъ гражданскихъ законовъ, не противныхъ св. канонамъ и проникнутых духомъ Церкви, зависело отъ истинной царской самодержавной власти и ея отношенiя къ Церкви на основе симфонiи, то борьба П. Никона противъ "Уложенiя" и Монастырскаго Приказа имела своею целью возглавленiе русскаго государства властью такого царя, при которомъ только и возможно осуществленiе симфонiи властей и процветанiе Церкви и государства. За эту борьбу онъ тяжко страдалъ. И въ этой борьбе онъ палъ, но оставилъ заветъ всемъ русскимъ православнымъ людямъ - чему они должны следовать для возрожденiя Россiи.
Поэтому П. Никонъ долженъ быть истиннымъ, великимъ наставникомъ для насъ въ нашихъ стремленiяхъ возстановить Россiю посредствомъ истинной самодержавной власти царя Помазанника Божiяго.
По той же причине мы постарались снять съ личности Патрiарха Никона то нареканiе, которое можетъ принизить его авторитетъ въ нашихъ глазахъ. Мы имеемъ въ виду обвиненiе его въ непомерной гордыне, будто побуждавшей П. Никона стремиться къ властительству надъ самимъ царемъ Алексеемъ Михайловичемъ и ко вмешательству въ дела государственныя. Это обвиненiе не соответствуетъ действительности прежде всего въ силу того, что оно исходило отъ враговъ П. Никона - раскольниковъ; и каковое обвиненiе давно устранено научными изследованiями. Главнымъ обвинителемъ П. Никона въ гордости былъ злейшiй врагь его - Газскiй Митрополитъ Паисiй Лигаридъ; но последнiй, по свидетельству документальныхъ данныхъ, былъ совершенно аморальною личностью.
Прекрасно опровергаетъ данное обвиненiе по отношенiю П. Никона историческая действительность, въ которой нельзя найти ни одного факта, свидетельствующаго о такой его гордости. Не обнаруживается эта гордость и въ его сочиненiи: "Раззорение", въ его поученiяхъ и въ его патрiаршей деятельности, о чемъ мы неголословно говоримъ въ данной главе.
Нельзя обвинять въ гордости П. Никона и на основанiи его ухода изъ Москвы въ Ново-Iерусалимскую обитель, случившагося 10 iюля 1658 г. Обвинители хотятъ объяснить психологически этотъ уходъ, какъ давленiе П. Никона на царя, сь целью заставить последняго удовлетворить честолюбiе и гордость Патрiарха и вернуть его къ прежнему величiю и славе. Но мы показываемъ всю несостоятелькость обвиненiя П. Никона на этомъ психологическомъ основанiи. Мы свидетельствуемъ, что П. Никонъ въ своемъ уходе обнаружилъ не гордость, а свой непреклонный и решительный духъ въ отстаиванiи истины, свое исповедничество, имевшее целью обличить непокорныхъ Божественнымъ заповедямъ и св. канонамъ. Наша настоящая точка зренiя совпадаетъ съ мненiями проф. Стенли и современника П. Никона, Iерусалимскаго Патрiарха Нектарiя.
Есть и еще одно основанiе, устраняющее обвиненiе П. Никона въ гордости, которымъ является его подвижническая жизнь, съ ея исповедническими страданiями и проявленiями благодати Св. Духа.
Ясно, что аскетическiе подвиги и нравственныя страданiя отъ беззаконнаго суда надъ нимъ и въ особенности отъ клеветъ - этого высшаго предела нравственныхъ мукъ, которымъ преследовали его враги, - П. Никонъ могъ переносить только при помощи благодати Св. Духа. А благодать сiя, по ученiю Св. Писанiя и св. отцовъ Церкви, не совместима съ гордостiю.
Опровергается это обвиненiе и истинною любовiю П. Никона къ ближнимъ. Эта любовь была въ немъ постоянна; онъ всегда былъ первымъ защитникомъ и покровителемъ всехъ несчастныхъ. По ученiю же св. Макарiя Великаго, это постоянство добродетели любви и есть самый верный признакъ, что ей сопутствуетъ благодать Св. Духа, которая опять-таки не могла бы быть въ П. Никоне, если-бы онъ былъ одержимъ страстью гордости.
Но лучше всего данное обвиненiе уничтожается теми сторонами жизни Патрiарха, где благодать Св. Духа проявлялась въ немъ непосредственно, какъ особая печать избранничества или помазанности, которая лежала на немъ. Эта благодать Св. Духа проявлялась въ немъ дивнымъ храненiемъ его отъ смертельныхъ опасностей, даромъ прозорливости и даромъ целенiя недуговъ, который былъ присущъ ему во время его жизни и въ особенности после его смерти, о чемъ свидетельствуютъ чудесныя исцеленiя отъ его гроба.
Поэтому мы должны не обвинять П. Никона въ гордости, а вместе съ простымъ верующимъ русскимъ народомъ, прибегающимъ къ его небесному заступленiю, благоговейно чтить его и содействовать прославленiю его мощей въ возрожденной Россiи для причисленiя его къ лику святыхъ Россiйской Церкви.
Въ данный же моментъ и на будущее время мы должны следовать заветамъ П. Никона, какъ своего учителя, и стремиться къ возстановленiю въ Россiи его идеологiи и къ осуществленiю его исповеднической проповеди объ истинной самодержавной царской власти съ ея отношенiемъ къ Церкви на почве симфонiи.
Для православныхъ людей ясно: если Господь избавитъ Россiю отъ настоящихъ бедствiй, то сделаетъ это не для того, чтобы она вскоре опять погибла. Господь спасетъ Россiю для ея возрожденiя чрезъ веру. Поэтому при возрожденiи Родины нашей все въ ней, - во всехъ областяхъ ея жизни личной, общественной и государственной, - должно иметь въ своей основе православную веру, начиная съ формы государственнаго правленiя.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Определенiе русской идеологiи. Ея осуществленiе въ жизни нашихъ предковъ. Ихъ церковный бытъ, проникнутый истинною православною верою. Дивное покровительство Божiе надъ Россiей ради веры русскаго народа.
По словамъ великаго писателя Ф. М. Достоевскаго, русскiй человекъ есть православный человекъ. И это понятно для насъ. Православная вера, воспринятая отъ крещенiя детскою, простою душою русскаго человека, сделалась его основой, обнявши всю его жизнь во всехъ ея проявленiяхъ. Въ этой вере и въ такомъ жизненномъ ея усвоенiи и состоить русская идеологiя. Русскiй народъ усвоилъ православную веру не умомъ только, какъ теоретическую доктрину, а всемъ своимъ сердцемъ, какъ главное правило своей жизни. Знаменательно, что для русскихъ людей съ давнихъ временъ самымъ любимымъ чтенiемъ наряду со словами вечнаго живота - со Священнымъ Писанiемъ, были Житiя Святыхъ, появившiяся на Руси вместе съ христiанствомъ; они весьма размножились и дошли до насъ въ разнообразныхъ письменныхъ памятникахъ - проповедническихъ словахъ, прологахъ, патерикахъ и въ безподобномъ изложенiи Четьи-Миней св. Димитрiя Ростовскаго. Причемъ, устремленiе къ четьи-минейному чтенiю наблюдалось во всехъ сословiяхъ безъ исключенiя. Такая любовь нашихъ предковъ къ жизни святыхъ свидетельствуетъ о томъ, что они стремились православную веру воплощать въ самую жизнь свою, чтобы ихъ вера не была только на словахъ, но оправдывалась на деле.