Страница 16 из 19
Следует, также упомянуть о том, что Председатели ОВЦС МП дважды посещали Марокко. Первым это сделал митрополит Никодим (Ротов) [209] в 1977 г. В 1997 г. в связи с 70-летним юбилеем основания русской общины в Рабате, праздничные торжества в Марокко возглавил митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев) [210].
Вообще же, канонически, православные, проживающие в странах Магриба, относятся к Североафриканской епархии Александрийского патриархата. Возглавляющий эту епархию митрополит Карфагенский Хризостом (Пападопулос), находясь с пастырским визитом в Марокко в 1999 г., после совершения богослужения в греческом Благовещенском храме Касабланки, посетил и Воскресенскую русскую церковь в Рабате. Митр. Хризостом в период 1972-1974 гг. проживал в нашей стране, будучи экзархом Александрийского патриарха, исполняя послушание настоятеля Троицкого храма-подворья в Одессе. Владыка владеет русским языком, оставил самые добрые воспоминания о нашей стране и русском народе.
Епископ Митрофан (Зноско-Боровский)
Владыка Митрофан (Зноско-Боровский), несколько лет прожил в Марокко с 1948 по 1959 гг. В сане протоиерея он возглавлял русскую православную общину в Касабланке. С его именем связан определенный период расцвета в деятельности колонии наших соотечественников, второй эмигрантской волны, если можно применить это слово, к духовной жизни вынужденных страдальцев-изгнанников.
Родился отец Митрофан в 1909 г., в западнорусской духовной семье, его отец служил священником в г. Брест-Литовске.
М. Зноско-Боровский, для получения образования поступил на богословский факультет Варшавского университета. В 1932 г. переехал в Белград, как стипендиат Сербского патриарха Варнавы для учебы на богословском факультете университета.
Затем, по возвращении в Польшу, Зноско-Боровский преподавал и с 1935 г. служил диаконом, а с 1936 г. священником в Никольской Братской церкви Бреста [211], где ему пришлось пережить советскую, затем немецкую оккупацию [212]. Вместе с отступавшими немецкими войсками, перед угрозой Красной армии, протоиерей вместе с семьей ушел на Запад. В августе 1944 г. Германский митрополит Серафим (Ляде) [213] выдал отцу Митрофану удостоверение о принятии в клир РПЦЗ. Зноско-Боровский с семьей проживал в это время в Вене, откуда по субботам и воскресеньям ездил в лагерь фирмы "Лейхметалл" в Берг-Энгерау, где опекал угнанных на принудительные работы соотечественников [214]. В 1947 г. он оформлял документы для выезда в США, готовился принять приглашение на должность разъездного миссионера. Однако, как сообщает он в своей автобиографии: "дело закончилось отказом, в июне того же года архиепископ Виталий [215] ответил: "что, к сожалению, не может выписать вас в Америку, ибо ему трудно обеспечить содержание такой большой семьи, как ваша" [216]. Митрополит Анастасий (Грибановский) получил в апреле 1947 г. от владыки Нафанаила (Львова) письмо, в котором последний просил о назначении протоиерея Зноско-Боровского в Марокко. Таким образом была решена судьба священника и вместе с тем наметились последующие страницы касабланской русской церковной истории. Прот.
Митрофан прибыл в Марокко в 1948 г., и оставался здесь до 1959 г., когда выехал в США (в 1989 г. протоиерей овдовел и с 1992 г. призван к архиерейскому служению). Преосвященный владыка Митрофан был епископом Бостонским, викарием Нью-Йоркской и Восточно-Американской епархии, преподавал в Свято-Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле. Скончался владыка в 2002 г.
О времени проведенном в Марокко, Зноско-Боровский достаточно подробно излагает в своей книге "Хроника одной жизни: К 60-летию пастырского служения IX. 1935-IX.1995." [217].
Баранников Георгий, протоиерей
Отец Георгий приехал в Марокко в составе большой партии русских второй волны. Это были люди, ранее содержавшиеся в беженских лагерях в Германии. Первоначально он служил в Касабланке, где помогал протоиерею Митрофану Зноско-Боровскому, настоятелю Успенского храма. В 1950 г. был организован самостоятельный приход РПЦЗ в Рабате, который возглавил протоиерей Баранников. Также батюшка опекал православные семьи в других городах страны, в частности в Фесе, где совершал службы, занимался с детьми Закон Божиим, проводил пастырскую работу в области душепопечения. После отъезда в 1959 г. прот. Митрофана Зноско-Боровского в США заменил его на посту настоятеля Успенской церкви. Умер в 1960 г. в Касабланке [218].
ЧАСТЬ 3. РУССКАЯ ОБЩИНА В КАСАБЛАНКЕ
Зарубежная русская паства разрасталась. Большинство эмигрантов селилось в Касабланке, т.к. город-порт, город-мегаполис, промышленный и экономический центр, был способен обеспечить работой. За годы французского протектората население Касабланки из 25000 выросло в 650000 человек. "Ныне Касабланка живет полным размахом стройки. Город переполнен. Найти себе пристанище, а тем более целую квартиру, в европейских кварталах города можно только за очень большие деньги Квартирный вопрос, в общем, в Касабланке самый тяжелый. Конечно, если есть связи знакомства... Русская публика, как приехала и поселилась в барачном пригороде Бурназель (Bournazel), так там, в большинстве случаев и застряла, ютясь в условиях... со всякими их недостатками, ценя, главным образом, то, что живешь среди своих... Что касается вопроса заработка, то в Касабланке или в Марокко вообще, всегда можно, постепенно обжившись, зарабатывать себе на сносную жизнь при условии, если у вас есть какая-либо специальность. Без специальности тут дело плохо, ибо арабского труда для черной работы сколько угодно, и он оплачивается слабо" [219], читаем в русской эмигрантской газете.
Как и везде в эмиграции, общественная активность проявлялась через работу различных организаций. Выделялся среди них Красный Крест. Возглавляла работу этой организации в Касабланке княгиня В.В. Урусова. Обычно Правление общества устраивало традиционный бал под масленицу. Об одном из танцевальных вечеров, устроенном с целью благотворительности, читаем: "На вечере встретилась вся русская колония, французы - друзья и американцы. Организовала вечер инициативная группа в составе: В.Н. Буткова, Т.Н. Ростовцева, Н.Ф. Рудко, Н.С. Подзолова, В.Ф. Григорьева и г-ж В.М. Шимановской и Сорокиной. Сложное и хлопотливое дело по организации буфета блестяще провели г-жа А.Н. Буткова, инж. В.И. Травлев и собственник магазина "Кавьяр" Е.Е. Ельский, снабдивший буфет деликатесами и помогавший личным участием и советами. Жертвенно работали по сменам в буфете многие дамы и особенно г-жи Старикова, А.Н. Сидоренко и Кузнецова, а юноши Володя Сидоренко, Юра Брюно, Вася Евец и Коля Козловский весь вечер помогали везде, где было нужно. Успех вечера превзошел все ожидания, хотя расходы, с ним связанные, оказались также сверх предполагавшихся.
Дружная отзывчивость в деле устройства вечера всех русских эмигрантов в Касабланке.., показала, что русская колония могла бы регулярно объединяться в таких начинаниях, без различия групп и партий, принося пользу своим соотечественникам, попавшим в тяжелые условия, и отдыхая морально в своей среде, в непринужденной обстановке" [220]. На вечере звучали песни, романсы. Среди почетных гостей была госпожа Бонифас жена губернатора. "Все местные газеты отметили вечер русской колонии в теплых выражениях, пожелав русским изгнанникам счастья и успеха в жизни, в новых условиях" [221].
Один из спектаклей "прошел под эгидой Православной Общины в Марокко и весь чистый сбор был отправлен председателю Берлинского Комитета помощи русским беглецам из-за "железного занавеса" [222].
В Касабланке прошло детство будущего протоиерея Анатолия Ракович, который проживал здесь с родителями. Ныне о. Анатолий служит в парижском соборе св. Александра Невского.
Следует обратить внимание на детский вопрос. Эмигранты гордились своими потомками, видели в них смену. "Нам кажется, что в Русском Зарубежье, почти везде русские дети и юноши пожинают лавры школьных успехов. Нам приятно сообщить, что и в Марокко русская молодежь так же достойно поддерживает русское имя в местных учебных заведениях", - читаем в "Русской мысли" [223]. В Бурназельской общеобразовательной школе обучалось 15 русских детей, "как правило, русские в своем классе идут первыми..." [224]. В 1951 г. в Колледже Касабланки отличилась русская девочка Ирина Шимановская, "взявшая все три награды лицея по чисто французским предметам (литература, язык и история)" [225], - отмечалось в газетной статье.