Страница 42 из 54
Это же относится и к другим примерам, приведенным в учебниках, например, к аппендиксу. Теперь уже известно, что аппендикс "играет немаловажную роль в работе иммунной системы человека" (там же, с. 6).
Копчик, который называется в учебнике (1996 год) "остатком редуцированного хвоста", служит важным местом прикрепления определенных тазовых мышц: "три-пять маленьких копчиковых косточек, без сомнения, являются частью большой опорной системы, состоящей из костей, связок, хрящей, мышц и сухожилий" (там же, с. 43).
Еще в учебнике за 1996 год говорится, что к рудиментам относится "особая мышца, позволяющая некоторым людям двигать ушами и кожей головы" (с. 217). На самом деле, мышцы наружного уха, по свидетельству исследователей, "нужны для того, чтобы обеспечить органу усиленное кровообращение, уменьшая таким образом опасность обморожения… Мышцы — это не просто сократительный орган. Они служат хранилищем гликогена и активно участвуют в обмене веществ. Если бы в строении наружного уха отсутствовали мышцы, питание его было бы намного затруднено". Что же касается отдельных случаев сильного развития таких мышц, то это "всего лишь одно из тысяч мелких индивидуальных особенностей, которые делают каждого человека уникальным" (Бергман, Хоуз, 1997, с. 69) При этом, говоря о таких случаях аномального развития подкожных мышц, следует помнить, что у обезьян, — как считают эволюционисты, ближайших родственников человека — уши неподвижны (Фридман, 1991, с. 187).
Подводя итог разговору о "рудиментарных органах" авторы учебника за 1996 год пишут:
"Все эти органы бесполезны для человека" (с. 217).
Эта железобетонная логика эволюционистов имеет большие практические следствия. При первом же удобном случае "рудиментарным" органам приписывалось удаление, и лишь со временем врачи разобрались, что подобные вмешательства в слаженную систему работы человеческого организма далеко не безобидны. В частности, это относится к копчику. "Удалите его, — писал Шьют (Shute) — и пациенты начинают жаловаться; действительно, операции по удалению копчика неоднократно входили в моду и вновь подтверждали свою плохую репутацию; только наивные хирурги, которые верят в то, что им говорят о безполезном "рудименте" биологи, возрождают эту операцию" (цит. по: Бергман, Хоуз, 1997, с. 43).
Это же можно повторить и относительно аппендикса и миндалин, которые эволюционисты также объявили "рудиментами". Эти органы в период особого увлечения дарвиновскими идеями были, кстати, изъяты у весьма значительной части населения: американские авторы отмечают, что "в тридцатых годах миндалины и аденоиды были удалены были удалены более чем у половины детей" (Бергман, Хоуз, 1997, с. 47). Однако, со временем было выяснено, что удаление аппендикса увеличивает риск злокачественных заболеваний (там же, с. 55 — 56). Это же касается и миндали: сотрудники Нью-Йоркской онкологической службы сделали вывод, что "те люди, у которых были удалены миндалины, почти в три раза чаще заболевают лимфограноломатозом, злокачественным новообразованием, исходящим из лимфатической ткани" (Galton, цит.: там же, с. 47).
Здесь уместно привести случай, происшедший с доктором Джерри Бергманом — одним из авторов книги о так называемых рудиментарных органах — когда ему было только пять лет.
"Семейный доктор Бергманов, обратив внимание на привычку мальчика дышать ртом, предложил удалить ему и аденоиды и гланды. Один из аргументов в пользу удаления звучал примерно так: "Лучше это сделать, пока он еще ребенок, когда он вырастит, это сделать будет труднее". На вопрос, зачем это вообще делать, доктор ответил: "Они совершенно бесполезны, поэтому от них нужно избавиться, и чем раньше, тем лучше". Пораженный Бергман задал вполне понятный в такой ситуации вопрос, как эти гланды и аденоиды попали в горло и для чего они там нужны. Доктор повторил: "Мы рождаемся с ними, но пользы они не приносят". Ответ был убийственным, и пятилетний Бергман так и не смог понять, зачем же человеку нужен орган, который не приносит никакой пользы"
(там же, с. 6).
В этой ситуации произошло столкновение двух противоположных мироощущений: наивных представлений пятилетнего мальчика о целесообразности мироустроения, за которыми просматриваются контуры веры в Творца мира и одураченного околонаучными мифами врача, поставившего на место представлений о целесообразности эволюционные измышления. Но объективные научные данные свидетельствуют против такой эволюционной логики: "все органы человеческого тела работают в гармонии. Опровержение концепции рудиментарности позволит нам с научной точки зрения взглянуть на труд Создателя в области биологии и увидеть в них не эволюционные блуждания, или промахи, или случайный каприз, но свидетельство мощи Его разума и мастерства" (там же, с. 99).
Однако, вернемся к содержанию учебника — к изложению представлений о так называемых атавизмах. В учебнике за 1996 год пишется:
"Иногда у человека проявляются особенности, обчно у него не встречающиеся, но имеющиеся у животных. Такие особенности называются атавистическими. Например, хвост, с которым очень редко рождаются люди, обильный волосяной покров на теле, включая лицо, добавочные соски, сильно развитые клыки и некоторые другие" (с. 217).
Что можно иметь в виду под словами "некоторые другие"? Можно ли, к примеру, отнести сюда случаи рождения людей с шестью пальцам или же с двумя головами?
Очевидно, что нет, ведь тогда нам пришлось бы выводить родословную человека от шестипалого предка, которого в природе никогда не было, а то и от многоголового существа типа Змия Горыныча. Существуют и другие примеры уродств, которые невозможно объяснить как атавизмы, например развлетвление ребер и пятая нога у млекопитающих (Юнкер, Шерер, 1997, с. 127). Однако, составители учебника берут только те уродства, которые можно как то втиснуть в их схему представлений, забывая о других, с которыми это проделать невозможно. В то же время, те немногочисленные случаи, когда "атавистические органы" были детально исследованы специалистами, показывает, что информация о них для широкого читателя поступает в неполном и даже искаженном виде. Так, двое западных исследователей (РеМайн (ReMine) и его анонимный соавтор из Миннесотского университета) пишут об одном случае "хвостатого ребенка" следующее: "хвостовой отросток не соединялся с позвоночником, в отличии от хвостов других позвоночных. Более того, отросток находится даже не на одной линии с позвоночником, а в полутора сантиметрах справа от средней линии. Во-вторых, отросток не имеет костных структур, в отличии от хвостов других позвоночных. Эти два довода говорят в пользу того, что данный отросток не является "настоящим хвостом".
Скорее всего, это кожный (дермальный) остаток зародышевого слоя эктодермы плода, и он по воле случая расположен в хвостовом районе" (цит. по: Бергман, Хоув, 1997, с. 45).
Далее на стр. 47 учебника за 1991 год и на стр. 153 учебника за 1996 год приводится схема предполагаемой эволюции лошади. Однако, в учебнике не говорится о том, что известно лишь специалистам. Так, профессор Гэри Паркер утверждает:
— все "промежуточные формы" между "первой" и современной лошадью погребены в одних и тех же геологических слоях, а значит — они жили в одно и то же время и не могли быть предками друг друга;
— самая "первая лошадь" — это вовсе не лошадь. Вместо нее был горный барсук или кролик — тот, которого ученые называют hyrax.
— в настоящее время живут так называемые шайрские лошади, у которых больше одного пальца на ногах;
В свое время Гэри Паркер вместе с другими профессорами, преподавал историю с эволюцией лошади как факт. "Однако после детального изучения он полностью отверг эту теорию и никогда больше не возвращался к ней. Он и многие другие исследователи пришли к выводу, что музейные экспонаты и иллюстрации в учебниках, показывающие эволюцию лошади, выдуманы и вводят в заблуждение. Они не представляют настоящую науку", но, судя по всему, относятся к околонаучному мифотворчеству.
Аналогичную позицию заняли и другие ученые. Так, американский палеонтолог, куратор Полевого музея естественной истории города Чикаго Дэвид Рауп высказывался по поводу эволюции лошади следующим образом: "Классические примеры дарвиновских изменений в летописи окаменелостей, такие как эволюция лошади в Северной Америке, приходится отбрасывать или видоизменять по получении более детальной информации". Эта более детальная информация свидетельствует, скорее, о том, что большая часть "родословной" современной лошади, которую так любят выставлять многие музеи, и о которой пишется почти во всех учебниках по биологии — это совокупность животных, живших одновременно и не связанных между собой кровным родством. Эту точку зрения в последнее время начинают отстаивать все больше и больше исследователей. Можно сказать, что летопись окаменелостей всего лишь представляет свидетельство того, что некоторые типы лошадей к настоящему времени вымерли. В ней нет надежных доказательств макроэволюции.