Страница 49 из 54
Главной философской проблемой современного эволюционизма является не вопрос — была ли эволюция, для них тут нет затруднений, а вопрос — идет ли сейчас эволюция, и если да, то в каком направлении. Этот вопрос был, кстати говоря, задан и госпоже Муравник. В ответ полились маловразумительные рассуждения о том, что де эволюция продолжается, что мы сэволюционировали по сравнению с 19 веком, мол мы сейчас иначе относимся к "женщинам, бросающим своих детей" и т. д. Правда единомышленники Галины Леонидовны бросились к ней на помощь, не надо, мол, путать эволюцию духовную и эволюцию биологическую. И Галина Леонидовна с облегчением согласно закивала. Ну хорошо. Давайте разделим эволюцию на две части, как того хотят эволюционисты. Начнем с биологической эволюции. Идет ли она? Эволюционисты говорят: "Идет". Но куда? Несколько десятилетий этот вопрос всерьез обсуждался, были даже попытки представить, какими будут наши далекие эволюционные потомки. В результате начали появляться "шедевры", подобные изображенному чудовищу в книге Яблокова и Юсуфова на с. 277. Конечно, у нынешних эволюционистов подобные реконструкции не вызывают никакого энтузиазма. Ну кого, скажите, может вдохновить такой уродец.
И эволюционисты, отказавшись от подобных идей, стали старательно избегать всерьез рассуждать на эту тему, прикрываясь глубокомысленным словоблудием, об ослаблении воздействия эволюционных факторов на человека. Вот пример подобной словесной казуистики:
"С возникновением человека как социального существа биологические факторы эволюции постепенно ослабляют свое действие и ведущее значение в развитии человечества приобретают социальные факторы...Естественный отбор как основная и направляющая сила эволюции живой природы с возникновением общества, с переходом материи на социальный уровень развития резко ослабляет свое действие и перестает быть ведущим эволюционным фактором. Было бы, однако, неправильно полностью отрицать существование отбора в человеческом обществе. Отбор остается в виде силы, сохраняющей достигнутую к моменту возникновения Человека разумного биологическую организацию, выполняя известную стабилизирующую роль"
(Яблоков А. В., Юсуфов А. Г., 1998, с. 276).
Можно, конечно, порассуждать о неграх, индейцах и прочих "чадах", "наблюдаемых ныне эволюционных изменений", только это вряд ли перспективно. Как видно, с биологической эволюцией дело обстоит туго. И тогда остается одно — говорить об эволюции духовной. И вот тут-то без Тейяра ну никак не обойтись. Несомненно, тейярдистские чаяния духовной эволюции присутствуют во всех попытках совместить эволюцию и Православие, отсутствуя, может быть лишь в самых наивных сочинениях, типа книги о. Стефана Ляшевского. Думаете-это заблуждение? Не спешите. Давайте-ка посмотрим, как отзывался о Тейяре кумир либеральной интеллигенции, покойный прот. Александр Мень. Вот, что он пишет о значении Тейяра де Шардена во вступительной статье к книге Тейяра "Божественная Среда": " Что же дает учение Тейяра де Шардена современному христианскому сознанию?
1. Своим пониманием Церкви как творческого начала в современном обществе Тейяр способствует разработке положительного идеала для христиан наших дней. Он указывает на любовь к Богу как на ведущую силу эволюции ноосферы. Она неразрывно связана с любовью между людьми, с активным преодолением зла и разделений в мире. Тейяр учит нас любовному отношению к миру. Вместо враждебного неприятия он предлагает идти к нему с проповедью Христа (какого только, авт. ст.), но проповедью действенной. Его светлый взгляд на будущее обнаруживает в нем веру, которой нужно учиться всем. В противовес мрачной безнадежности, которая смирилась с обреченностью мира, Тейяр с упованием смотрит вперед, призывая людей к положительному деланию. Возможности помех к возрастанию не пугают его и не вызывают в нем покорного и пассивного отношения к действительности. Его личный религиозный опыт есть драгоценная жемчужина христианства всех времен.
2. Тейяр со своим научным синтезом помогает возникающему диалогу (курсив Меня) между христианами и нехристианами. Для многих марксистов христианство понятно и даже приемлемо в форме тейярдизма.
3. Синтез Тейяра вносит свою лепту в построение целостного христианского миросозерцания. Те же его стороны, которые спорны и неясны, вполне можно раскрыть, уточнить, дополнить.
Таким образом, хотя система о. Пьера Тейяра де Шардена и имеет черты ограниченности (как и все, что делает человек), она, тем не менее, нужна нам, как нужен и сам светлый облик этого инока-ученого и пророка-гуманиста" (Прот. Александр Мень, 1992, с. XXIII–XXIV).
Здесь все в куче: и драгоценный религиозный опыт, и построение целостного христианского миросозерцания, и диалог между христианами и нехристианами. Кстати говоря, всем яростным борцам с экуменизмом есть повод для размышлений. Борясь с экуменизмом, не забывайте про эволюцию. Это одной веточки ягодки. Покойный Мень знал, о чем говорил.
Именно поэтому-то верные чада Матери-Церкви, радящие о чистоте веры, и начали подымать голос в защиту Святого Православия. Эволюционистов совершенно законно обвинили в еретичествовании. Естественно, это не могло не вызвать ответную реакцию. И сразу: "Обскуранты, мракобесы, охота на ведьм!"
Поговорим немного о корнях эволюционизма. Вопрос этот очень важен, ибо, как известно, корни питают дерево, и поняв, каковы же философские истоки эволюционизма, какова та питательная среда, откуда эволюция черпает свои идеи, мы сможем оценить и само эволюционное учение. Эта тема рассматривалась на совещании в докладах госпожи Муравник Г. Л., о. Даниила Сысоева и о. Константина Буфеева. Эволюционисты, сами, к своим предтечам, в первую очередь, относят греческих философов Анаксимандра, Анаксимена, Гераклита Эфесского, Эмпедокла; об этом говорила и Галина Леонидовна Муравник, об этом писали и светила эволюции (Воронцов Н. Н., 1984, с. 5; Яблоков А. В., Юсуфов А. Г., 1998, с. 8). Эволюционистские идеи развивались и в философских учениях Востока. Вот, например, что пишут Яблоков с Юсуфовым: "Еще в начале I тысячелетия до н. э. в Индии существовали философские школы, которые отстаивали идеи развития мира (в том числе и органического) из "праматерии". В еще более древних текстах "Аюрвед" утверждается, что человек произошел от обезьян, живших около 18 млн. лет назад (при переводе на современное летоисчисление) на материке, объединяющем Индостан и Юго-Восточную Азию. По этим представлениям, примерно 4 млн. лет назад предки современных людей перешли к коллективному добыванию пищи, а современный человек появился менее 1 млн. лет назад" (Яблоков А. В., Юсуфов А. Г., 1998, с. 8).
Это же, по всей видимости, имел ввиду и архим. Рафаил (Карелин), современный церковный писатель, чье служение проходит в лоне Грузинской Православной Церкви: "жители некоторых областей Индии подошли к дарвинизму еще ближе. Они указывают на обезьян как на своих предков…" (Архим. Рафаил (Карелин),1999, с. 280). Об этом же говорил и о. Даниил Сысоев.
Продолжим далее слова Яблокова и Юсуфова:
"В Китае за 2 тыс. лет до н. э. проводилась специальная селекция для выведения различных пород крупного рогатого скота, лошадей, рыб и декоративных растений. В конце I тысячелетия до н. э. там уже были распространены учения о возможности превращения в процессе эволюции одних живых существ в другие"
(Яблоков А. В., Юсуфов А. Г., 1998, с. 8).
Своеобразная родственная связь прослеживается и между эволюцией и учением метампсихоза (перевоплощения душ). Вот, что считает о. Рафаил (Карелин):
"… дарвинизм поразительно похож на теорию метампсихоза, только перевернутую вверх ногами. Если метампсихоз основой перевоплощений считает духовное начало, образующее в зависимости от своего нравственного состояния (кармы) соответствующие ей материальные формы, то дарвинизм говорит о физической эволюции, обусловленной материальными факторами; притом сама психика рассматривается как продукт материи. Если для метампсихоза душа является формообразующей силой, то для дарвинизма организмы как формы произошли в результате борьбы за существование и естественного отбора"