Слова и проповеди

10 сентября 1862 года

6. Речь к воинам, только что обученным и отправляющиеся к месту назначения (Вручаем вас покрову и заступлению Владычицы Богородицы!)

(Новобранцы только что обучены и отправлялись в Северо–Западный край. После обедни на площади молебен был, и они благословлены иконою Владимирской Божией Матери. — Свт.)

Примите осенение от чудотворной иконы Пресвятой Богородицы — Владимирской. А эту икону возьмите с собою в г5лагословение вам от лица всей владимирской паствы, которая и молится, и будет молиться о вас.

Вручаем вас покрову и заступлению Владычицы Богородицы! Помните, сколько раз спасала Она наш город — Владимир! Сколько раз спасала Москву и все русское царство, — чудодействуя чрез Свою Владимирскую икону. Разгоняла полчища вражеские, утишала крамолу, избавляла от самых крайних бед. К Ней и обращайтесь всегда с верою.

Она несомненно будет вам помогать, ибо любит род христианский и христолюбивое воинство, только сами поостерегитесь и не делайте ничего, за что отвращает Она, Пречистая, очи Свои от людей.

Будьте трезвы, между собою мирны, начальству послушны, в нуждах терпеливы, никого не обижайте, храните веру святую, страх Божий и паче всего чистоту и целомудрие. Если будете таковы, как одеждою какою, будете одеяны Небесным покровом и, как столп облачный, будет окружать вас Промышление Божие и заступление Владычицы Богородицы!

Буди на вас благословение Бога, в Троице славимого, — Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

24 апреля 1865 года

7. На отпевание купца П. В. Козлова (В час сей мы – ученики, а ты – учитель)

С скорбным сердцем и тяжелою мыслию окружаем мы гроб твой, почивший о Господе! Это не потому только, что в смерти твоей видим всю глубину унижения высокого естества нашего или что она резко напечатлевает в уме нашем образ нашей смерти и путь, который и нам надо будет пройти. Нет — не одно это. Но в час сей мы — ученики, ты — учитель. Души наши погрузились в себя размышлением и изострили внимание свое, в готовности услышать от тебя последнее слово — завет отжившего к оставшимся в живых — с кафедры гроба, из области смерти. Скажи же нам — какой смысл смерти и в чем цена жизни?!

Уста твои безмолвны, но и без слов можно вещать. Позволь мне стать теперь истолкователем безмолвных вещаний твоих и прочитать окружающим тебя завещание твое. Если б открылись уста твои, вот что, конечно, сказал бы ты нам: «То, что вы называете смертию, не есть смерть, а начало жизни — подлинной, нескончаемой. То же, что вы называете жизнию, не есть жизнь, а непрестанное умирание. Весь век свой бьется человек, чтоб жить, — и только спешит к смерти. Строит он себе дом жизни, а выходит гроб! И не видит сего, бедный, пока не приближится к самым дверям его.

Слышите, что поется теперь надо мною: что все привременное — тень, сон, призрак. Так есть. Смотрите на меня и осяжите сию истину. Но во всю жизнь какой‑то покров прелестный лежит на очах человека и он все видит иначе. Только пред лицом смерти спадает покров сей. И блажен, кто не был введен в обольщение. Хотите ли еще в жизни разделить «облежащий нас облак» (Евр.12,1), скрывающий действительность, — поставьте себя мысленно в это положение, в каком я нахожусь, и не отступайте от него вниманием. Только лик смерти силен сохранить от прелести ваши мысли и чувства.

Среди вас жил я, и вам известны дела мои! Часть жизни моей прошла в усилении средств, часть — в служении обществу, последние годы казались годами отдыха и покоя. Господь благословил меня довольством, почетом и детьми. Вы сами это видите. Но все это не я, а обстановка жизни моей. Я старался быть честным, справедливым, исполнительным, хранить мир со всеми, делать добро по силе и неуклонно «ходить в оправданиях Господних» (3Цар.2.3), Церковию содержимых. Но и это внешняя сторона жизни, а не существо ее, не то, какими признаются за гробом живущие на земле.

Там всякий признается таким, каким созерцает кого Господь по его сокровенным помышлениям, чувствам и расположениям. Но это тайна, которая не передается от умерших живым. Одно скажу вам. Пред вратами смерти раскрывается в сознании вся картина жизни — и нет силы отклонить от нее внимания. Хотите ли, чтоб сие послужило вам в утешение и стало предначатием нескончаемых радостей, имеете слово Божие и Святую Церковь — учительницу. Образуйте себя по их начертаниям, и в час смерти возвеселит вас образ жизни вашей.

Вы знаете, что никто не чист от скверны, «если и один день жития его на земли» (Иов.14,5). Я же сколько лет прожил — и как много нагрешил пред Богом! Ведайте, однако ж, что за гроб переходят с нами только добрые дела, из злых же дел переходят только те, кои не очищены покаянием; все же очищенные покаянием остаются на земле. Я теперь на деле испытываю, как неложно слово Господа, что «разрешенное на земле разрешается на Небе» (Мф.18,18) так, что и следа его не остается там. Великая это и неисследованная милость Божия к нам — Исповедь и Святое Причастие. Верующий и все по вере исполняющий не зрит смерти, а переходит от смерти в живот!

Не льститесь же, братие мои, и не отлагайте день от дня — до смерти. Меня не нечаянно постигла смерть. Я видел ее приближение и успел приготовиться. Благодарение Господу! Но если б мне теперь позволено было возвратиться к Исповеди, как многое поспешил бы я восполнить, — если не в открытии дел, то в силе сокрушения оных и подвигах за них. Кто восполнит сие недостающее?! Я под сень креста укрываюсь и вас прошу: помогите мне молитвами вашими и всех святых созовите на молитву, — чтоб не вменил Господь мне грехов моих и правда Его не затворила мне входа в чертог славы, уготованный любящим Его».

Слышите ли, братие, речь сию. Я влагаю ее в уста почившего; но она не придумана, а взята с действительности. Ибо воистину — всё так есть. Придите же, соберите сии плоды жизни с бесплодного будто древа смерти и вкусите их, чтобы жить не па смерть, а на живот. Се, последнее целование даете умершему, но не последнюю молитвенную память. О нем молитва — а себе урок! И это будет след жизни его в нас. Всем путь один. Придет время — и нас положат во гроб. Надо готовиться. А как? Всего лучше учиться сему у гроба умерших, и не учиться только, но и пожить по учению, чтоб потом умереть поучительно для тех, кои имеют пережить нас. Аминь.

7 марта 1865 года

8. На освящение водопровода в г. Муроме, в день венчания на царство государя императора Александра Николаевича (Вода естественная и вода духовная)

К отечественному торжеству венчания на царство благочестивейшего государя нашего императора Александра Николаевича присоединяется ныне у вас, граждане, и ваше собственное празднственное учреждение — сочетание случайное, конечно, — не простою, однако же, мыслию избранное. Венчаясь на царство, благочестивейший государь облекался во всестороннюю заботу о благоденствии народа своего. Потому может ли не быть для него утешительно, что день сей — где‑то — ознаменовывается исполнением его обетов и желаний, хотя не по прямым его распоряжениям. Дела, подобные совершенному у вас, составляют лучшее украшение венца царственного и не недостойное и не нежеланное приношение венчанному. Даруй, Господи, чтоб нынешний торжественный день ни один год не проходил в отечестве нашем без подобных жертв, в утешение возлюбленному монарху нашему.

Лучшим потому сужу вознестись к Тому, от Коего сходит «всякое даяние благо и всяк дар совершен» (Иак.1,17), и, при сем свете смотря на дело, — пригласить вас благодарить, давать обеты и поучаться.

Вы получаете нечаянную радость, граждане. Думали вы, искали, просили?! Нет. У одного, без вашего влияния, родилась мысль, созрела в желание, плодопринесла решимость и дело, и все это почти мгновенно. Кто же посеял такую мысль и дал ей так окрепнуть? И потом, — Кто дал силу задуманное довесть до конца, несмотря на немалые, конечно, препятствия? И опять, — откуда лицо, избранное в орудие облагодетельствования вас? Кто привлек его сюда издали, как бы нарочно только для того, чтоб вы получили из рук его то, что получаете и что иметь другим долго еще, может быть, не придется и стоить будет немалого труда? Все сие от Того, от Которого все доброе, — и мысль, и дело, и без воли Которого ничто не совершится в мире. Возносите же благодарные к Нему молитвы за Отеческое Его о вас попечение, так осязательно явленное в промыслительном устроении дела, столько для вас благодетельного!